– Николай Максимович, вот все достижения, вес в медиа и так далее – не создают ли они такого эффекта прожектора в жизни, когда есть ощущение, что все внимание каждую секунду времени на тебя и из-за этого на плечи ложится тяжкий груз.
– Если об этом задумываться, ты можно сойти с ума, раз. Второе, ты должен прекрасно понимать, что ты такой же человек абсолютно, как и любой другой.
И это опять, слава богу, мама очень четко отслеживала. Я ей за это очень благодарен, потому что она с меня сбивала спесь. Ведь когда я пришел в училище, то стал сразу очень заметным ребенком, так как я был вундеркиндом в балете. Ей это очень не нравилось – она понимала, что у меня может «поехать крыша».
Единственное, что неприятно, когда ты куда-то идешь, едешь, тебя замечают и невольно не можешь расслабиться просто. Бывает даже так, что ты стоишь в очереди в туалет, в аэропорту, а там вместе с тобой стоит несколько человек, и все тебя разглядывают. Это не очень приятно.
– Это, на мой взгляд, очень питает эго, которое может в жизни мешать. Но это может казаться, когда смотришь на вас через экран, а общаясь в жизни, и я чувствую, что этого эго как будто бы и нет. Оно не раздуто, в общем.
– Поймите, я могу вам «сыграть звезду» запросто. Просто мне неинтересна эта роль. Я ее умею делать как никто, я премьер и это амплуа, но оно мне не очень интересно.
– Только потому, что неинтересно, получается...
– Просто оно у меня реализовано. Я по-настоящему был тем премьером, на которого всегда был аншлаг, на которого всегда были самые дорогие билеты в этом жанре, у которого самое большое количество просмотров и так далее.
Мы как-то встретились с моим коллегой Николя Ле Ришем, это блистательный танцовщик Парижской оперы. Мы почти ровесники, он чуть-чуть старше меня. Он красавец, умница. И вот мы встретились в Лазанье на конкурсе, он был членом жюри, и я стою в холле, у меня берут автографы. А Николя бежит сверху и кричит мне на французском: «Ну конечно, у кого еще берут автографы, я две недели здесь хожу. У меня не взяли ни один автограф!». И сам стал хохотать.
Ну вот так сложилось, и я часто стараюсь, чтобы меня никто не заметил. Потому что есть люди, я их знаю, мои коллеги, которые очень хотят, чтобы их заметили. Они специально стоят и смотрят на людей, в ожидании, что те подойдут к ним. И мне не очень комфортно в этот момент.
– Какой из этого делаем вывод?..
– Оставайтесь человеком.
– Да. И для того чтобы не приходилось ничего доказывать, нужно все-таки в жизни иметь какие-то результаты, которые будут говорить сами за себя.
– У одной моей коллеги однажды попросили автограф. Она говорит: я не даю автографы. Я посмотрел на нее и подумал: мне бы сейчас мама оторвала и руки, и губы за это. Потому что это часть твоей профессии, ты не имеешь права так себя вести.
– Сто процентов. Я один раз от одного довольно известного человека услышал: никогда не подходите ко мне. Не надо просить со мной сфоткаться, не надо просить автографы. Я говорю: так, мне кажется, это часть вашей профессии, вы настолько известны, что люди хотят приобщиться к этому.
– Иногда я говорю: извините, можно не сейчас? Иногда бывает не с руки. Но по большому счету я всегда рад. Тебе повезло и ты должен быть благодарен судьбе, а автограф лишь малая часть того, что ты можешь сделать.