16 февраля 42 года.
Милая и дорогая Кеночка, только что пришел Николай Васильевич и принес от тебя весточку, которой мы были очень рады. Мы думали, что вы уже доехали до мамы, а вы еще сидите в Вологде.
С 24 декабря 41-го много накопилось новостей. Во-первых, Вадюшу со Всеволожской отправили на фронт. Он к нам забегал 27 января с тремя бойцами. Очень изменился, похудел, пришел со слезами и с ними же ушел. От дяди Жени получили сегодня письмо от 7 января из Можги. Он находится в запасе, но пишет, что скоро отправят на фронт. Тетя Лёля с Димой уходят на работу в понедельник и возвращаются в четверг. Тетя Лёля очень похудела, очень изменилась, устает с ходьбой.
У нас сейчас прибавление семейства. Тетя Катя привела своих ребят, так как она себя очень плохо чувствует, опухла, а он тоже больной. Сам пришел к нам и просил спасти его детей. Милая Кена, мне писать весело, так как немец усиленно обстреливает наш район. Я теперь совсем на снаряды не обращаю внимания, приходится смириться. В отношении тревог у нас сейчас спокойно, а снаряды летают по-прежнему.
Хлеба нам прибавили. Теперь дают совсем много. Уже получаем 400 грамм, а мама 300 грамм. Остальные продукты выдают не очень-то, но у нас сейчас с продуктами не так плохо. Мама достает и хлеб, и другие продукты, так что пока еще ничего. Папа очень устает. Тут даже лежал целую неделю в постели, так как у него очень опухли ноги. Мама, как всегда, чувствует себя хорошо, говорит, что не устает, но получается наоборот. Сидим мы все без воды, без света. Воду возим на саночках с Невского. Привезешь, сразу же все разойдется и опять ехать. Наш двор ты бы теперь и не узнала, такой он стал «красивый» только от грязи.
Я чувствую себя теперь хорошо, но только рана на спине не зажила. Покроется коркой, снимешь повязку и опять загноится. Всё собираюсь к врачу, но никак не собраться. Я никуда по-прежнему не хожу, предпочитаю сидеть дома.
Твоя «симпатия» Коля Цолов ушёл добровольно в военно-морской гарнизон. Домой его отпускают, но он, конечно, уже несколько раз убегал. Кажется, и все новости. Милая Кена, ты так мечтала о белых булках, но их и там не оказалось. Наверное, их сейчас нигде нет. Ты, наверное, жалеешь, что уехала из Ленинграда.
Знаешь, все ничего, но я очень боюсь бомбежек, которые, наверное, скоро будут, но я, наверное, не буду спускаться в наше «чудное» бомбоубежище. У нас были очень большие морозы, они доходили до минус 35 градусов. Теперь морозы доходят до 10-12. У вас в Вологде, наверное, не такие морозы.
Тетя Лина похоронила свою бабку, теперь совсем освободилась, тоже собирается эвакуироваться. Милая Кеночка, мама тебя целует, очень рада, что ты благополучно долетела. Хотела написать тебе, но не успеет. И я и то тороплюсь.
Кино все закрыто, и бани тоже. Чуть не забыла передать привет от дяди Жени, сегодня как раз получили письмо от него, в котором тебе привет от него. Кеночка! Извини меня, во-первых, за грязь, а во-вторых, за нескладное письмо. Но пойми, пишу при свече и очень тороплюсь, так как Николай Васильевич торопится домой, ведь сейчас 10 часов 15 минут вечера.
От Коляшки писем пока нет. Мама с папой посылают тебе 1000 рублей, а письмо теперь уже с мамой пошлем к маме, а тому времени и вы, наверное, доедете.
А немец все еще обстреливает, отбоя не было еще.
Целую тебя крепко-крепко. Пиши, не забывай свою сестренку. Желаю благополучно доехать до места, больше, конечно, не болеть и доехать до мамы здоровой. Еще раз целую, Люся.
P.S. Поздравляю тебя с прошедшим днем Ангела, папа с мамой поздравляют и целуют. Люся.
Спасибо, что дочитали до конца, за подписку, лайк и комментарий. До новых встреч.
Подписывайтесь на мой второй канал, он посвящён старым письмам и дневникам
С другими письмами из моей коллекции блокадных писем, опубликованными в Дзене, Вы можете ознакомиться по ссылке
#блокада #ленинград #вов #история #санктпетербург