Я хотел бы переехать в Красноярск.
Летом отправлялся бы по Енисею в Туруханск и Дудинку. И в Енисейск! Ездил бы по деревням староверов и фотографировал бы резные ворота. Горевал бы, что последний сочинитель песен на кетском умер в 2019-м, но до дыр заслушивал бы его «Ветер с моря дул» и «Тум-балалайку».
Любовался бы очертаниями макрорегиона «Енисейская Сибирь». Не уставал бы выбираться в окрестности Манской петли. Жил бы на Взлетке и мечтательно представлял, как еще полвека назад тут разгонялись серебристые красавцы.
C некоторой грустью восклицал бы, когда слышал про город под чёрным небом: «Да, это про нас». Если говорить про дипстейт, то вспоминал бы Владимира Ивановича Долгих. Тщательно собирал бы 10-рублевые банкноты — их немного осталось. Попытался бы добраться до Шушенского.
Горевал бы, что мы не сохранили целиком библиотеку Юдина. Смотрел бы на шпиль Речного вокзала. По выходным меланхолично бы бродил с одной смотровой на другую — тут и Караульная гора, и Николаевская сопка, и «Царь-рыба», и Торгашинский хребет!
Отматывал бы ленту ВК и отмечал, что еще пару лет назад у нас перекрывали на выходные длиннющий проспект Мира и полностью отдавали его пешеходам.
Назначал бы встречи у Биг-Бена. Носил бы цветы к могиле Николая Петровича Резанова и слушал бы с телефона «Бьет двенадцать годов, как часов над моей терпеливою нацией, есть апостольское число, для России оно — двенадцать».
Всегда бы подчеркивал, что Красноярск упоминается в восьмой серии четвёртого сезон «Секретных материалов».
Слушал бы орган в Преображенском храме. Объяснял бы туристам, что Красраб — это проспект имени газеты «Красноярский рабочий». Собирал бы открытки с памятниками сибирского барокко.
Мечтал бы, чтобы небоскрёб КАТЭК наконец достроили. Держал бы в плейлисте Хворостовского, Словцова и Бутусова, потому что земляки. С нежностью рассматривал бы фото Красноярска при Пимашкове и пытался посчитать, сколько фонтанов при нем появилось.
Не уставал бы цитировать Чехова: «Я стоял и думал: какая полная, умная и смелая жизнь осветит со временем эти берега!»
Следил бы за строительством метрополитена, который станет самым восточным в России. Считал бы Красноярск гастрономической столицей Сибири и каждую неделю заходил бы в «0.75 Please» и «Тунгуску».
Дискутировал бы с Петром Вадимовичем Ивановым о левом повороте в урбанистике. На длинные выходные махнул бы в Ергаки. Целовался бы на Виноградовском мосту. Прохладно относился бы к прочим красотам, потому что есть «Роев ручей», «Бобровый лог» и «Гремячая грива».
Гордился бы тем, что у нас не «Дама с собачкой», как по всей России, а «Мужчина с собакой». Катался бы на детской железной дороге и считал бы ее нашим гиперлупом. Читал бы Астафьева.
Гулял бы по Историческому кварталу — да, не Иркутск, зато свой. Восхищал бы знакомых снимками краеведческого музея — где еще вы найдёте Древний Египет! Ловил бы сусликов на острове Татышев.
Называл бы «Площадь Мира» лучшим модернистским зданием страны. На целый день отправлялся бы на Столбы, доходил бы до Деда, Внука, Бабки и Внучки. Возил бы друзей на дивногорскую набережную. Мечтал бы съездить в Туру.
Красноярск, жди.