Было еще слишком рано, когда Валентина закончила все свои дела в городе. До встречи с Александром еще целых три часа, поэтому женщина решила заехать к Мирону Ивановичу - брату своей бывшей свекрови. Может быть удасться договориться, чтобы Тагарин подъехал к подъезду дома Лиманова.
При мыслях об Александре, Валя невольно улыбнулась. Мужчина уже не казался ей вредным, хамоватым. Он все больше нравится женщине, а когда она вспомнила, что Тагарин пытался ее поцеловать, то сразу смутилась и быстро побежала через дорогу.
Ждать, пока Мирон Иванович откроет дверь, пришлось очень долго. Восьмидесятилетний мужчина неважно себя чувствовал. Все больше болели колени, суставы. Раньше он передвигался с тростью, затем - с костылями, а теперь, и вовсе, передвигался с помощью электрического инвалидного кресла.
Наконец-то замок в двери щелкнул и дверь открылась. Невероятно живой, моложавый голос бодро сказал:
— А моя птичка прилетела к старику? Валечка, как же я рад, проходи скорее.
— Здравствуйте, Мирон Иванович, – улыбнулась Валентина.
— Ну-с, рассказывай, что случилось? — радостно сказал старик и потер руки, — Тамара рассказала мне вкратце что произошло, но я хотел услышать твою версию. Птичка, у тебя, действительно, есть фаворит?
— Да, Вы что, Мирон Иванович, какой фаворит? Вернее, он у меня есть уже шесть с половиной лет. Его зовут Игорек. А теперь и еще один - котенок Васька, — засмеялась Валентина.
— Какая прелесть, — улыбнулся старик, — прелесть. А ты знаешь, птичка, а вы с Игорьком переезжайте ко мне? Места хватит всем. Я буду заниматься с Игорем математикой, физикой, а ты — домашними делами. Тамара нашла домашнюю работницу для меня, но она мне не нравится. Я уволил ее. Она отвратительно готовит. Пюре с комочками, оладьи - как подошва. Ну, что это, право?
— Да, это никуда не годится, — растерянно улыбнулась Валентина, — сердце женщины отчего-то ныло и побавивало. В голове складывались пазлы один за другим: физика, сестра, профессор, одиночество.
Женщина мысленно повторяла и повторяла слова, переставляла их местами и снова повторяла. Академик Лиманов там временем, жаловался и жаловался на домашнюю помощницу:
— Тамара мне помогать не может. Она работает и ей нужно обхаживать лодыря - сыночка. Мой племянник совершенно избалованный, ленивый и глупый тип. Скажу тебе по секрету, птичка, максимум, которого может добиться мой племянник - преподавательская деятельность в школе. С чего он взял, что в состоянии делать открытия в науке? – развел руками Мирон Иванович и почесал кончик уха.
Валентина вспыхнула. Точно так же делает Александр. Сердце замерло и снова ускорило свой бег.
— Так почему вы разводитесь, Валечка?
— Я просто устала одна содержать семью, заниматься хозяйством, воспитывать сына. Я устала быть женой “гения”, устала выслушивать, что когда-нибудь он прославится и весь мир падет к его ногам.
— Ерунда, – махнул рукой хозяин квартиры, — Михаил не гений, он - лодырь, Гений всегда в работе. У него нет времени вздохнуть. Ни на что нет времени, даже, на личную жизнь, – возмутился мужчина.
— Мирон Иванович, а у Вас была личная жизнь? – вдруг спросила Валентина, — Вы никогда мне об этом не рассказывали, но Вы ведь и есть - гений.
— Правильно сделала, что ушла от него. Он недостоин тебя, – не обращая внимания на вопрос Валентины, сказал профессор, — ты еще найдешь свое счастье, настоящую любовь. Поверь мне детка. Я прожил долгую жизнь и знаю, что говорю.
— Спасибо, Мирон Иванович, — Валя подошла и обняла старика сзади за шею, по ее щеке покатилась слеза, сорвалась и капнула на шею академика.
— Ну-ну, что ты, не надо, милая. Не плачь.
Женщина отошла от старика и направилась на кухню.
— Сейчас я сварю кофе, как Вы любите и приготовлю омлет с помидорами и сыром, – весело сказала женщина, – а Вы расскажете мне о своей личной жизни, — Валя выглянула из кухни в комнату и добавила, — не думайте, что Вам удалось отвертеться.
— Да я уж это понял, — усмехнулся в усы старик, – ладно, так и быть. За порцию омлета с помидорами и с сыром я на все согласен.
Спустя полчаса, Мирон Иванович и Валентина пообедали и сидели у камина в гостиной. Комнату наполнял невероятный аромат кофе с корицей.
— Ну-с, птичка, о чем ты хотела у меня спросить?
— Любили ли Вы когда-нибудь? У Вас ведь была личная жизнь, академик Лиманов?
— Да, девочка моя, была. Я был женат и чуть не стал отцом. Это было в далеком 1966 году. Я был молод, влюблен и беспечен. Алла – моя первая и единственная супруга была невероятной красавицей. Мы поженились летом, а во время свадебного путешествия поехали в Крым - дикарями. Тогда это было очень модно. Счастье было невероятным. Я никогда не был так счастлив и думалось, что уже и не буду.
Валентина широко раскрыла глаза от удивления. Она никогда не слышала, чтобы Мирон Иванович был женат.
— Тамара Ивановна никогда не говорила, что Вы были женаты.
— Откуда ей знать, – отмахнулся старик, — Тамара родилась только через два года после моей свадьбы. Впрочем, моя жениться к этому времени, тоже, завершилась. Алла была беременна. Ни ее, ни сына спасти не удалось. Были очень тяжелые роды, – голос академика задрожал, но он сразу же взял себя в руки и продолжил:
Я очень тяжело пережил эту трагедию. Думал и вовсе не справлюсь, но мой отец - вдовец вдруг решил жениться да еще и родить дочь - Тамару. Малышку - мою младшую сестру, я очень любил. Она была младше меня на целую жизнь. Я решил, что никогда больше не женюсь. Посвящу свою жизнь науке и младшей сестре.
Но на пятом десятке я снова влюбился. Эта девушка была моей студенткой. Прекрасная, изумительная, красивая как богиня - Верочка. Она работала на кафедре лаборанткой, а после окончания института стала моей ассистенткой. Вера была моей помощницей во всем, но я даже внимания на нее не обращал. Как на женщину, я имею в виду. Но она была настойчивой. Очень настойчивой.
Впервые между нами вспыхнули чувства, когда Вера работала моей ассистенткой. Потом закрутилось все. Мы начали встречаться. Я снова стал счастливым. Не мог даже поверить в это. Она полюбила меня, не смотря на мой возраст, мои физические недостатки. Я был таким счастливым, Верочка.
Спустя некоторое время Вера забеременела. Она сообщила мне об этом по телефону. Я как раз был на симпозиуме в Польше. Я даже дар речи потерял от счастья. Помню только, что ничего не смог произнести в ответ. Только улыбался и одновременно очень боялся, памятуя о том, что случилось во время родов с моей первой женой.
Но все уже случилось. Теперь я точно знал, что приеду и женюсь на Верочке. Как же иначе, ведь у нас будет малыш. Я тогда сказал Вере: приеду и поговорим. И все. Больше ничего не смог произнести. Словно парализовало меня, понимаешь? Помню что тут же поделился радостью со своими коллегами. Среди них была Вера Звягинцева - подруга моей сестры. Эта болтушка тут же сообщила Тамаре, – улыбнулся старик, – Тома уже вечером поздравила меня.
Но когда через три дня я вернулся домой. С шикарным букетом цветов, как положено, узнал, что Верочка уволилась и уехала. Я был шокирован, — Академик махнул рукой и отвернулся. Стало понятно, что ему трудно говорить.
Валентина помолчала, чтобы Мирон Иванович мог успокоиться немного. Она уже поняла все. Примерно такой же рассказ, женщина слышала от Александра Алексеевича Тагарина. Но сейчас она не могли ни слова сказать ни академику, ни самому Тагарину.
Во-первых, нужно было выслушать Александра до конца, во-вторых, выяснить что же на самом деле произошло. Валентина посмотрела искоса на Мирона Ивановича и тихо спросила:
— А почему она так сделала?
— Я не знаю. Наверное, испугалась. Оно и понятно. Зачем ей старый, больной, скучный профессор, когда она молода и прекрасна? Я нашел записку на столике в гостиной: “ Не ищи меня, я не вернусь и твоим научным открытиям не помешаю. Ребенка не будет. Вера”.
Эта записка до сих пор хранится у меня в библиотеке в шкатулке. Я так и не понял: причем здесь физика? Наверное, она обиделась, что я не выразил восторг по телефону, когда она сообщила мне о беременности. Но я настолько растерялся. Еще и об Аллочке вспомнил, вернее, о трагедии, которая случилась давным давно. Я сам сломал свою жизнь. Вера и была моей жизнью.
Она ушла и я перестал жить. Далее продолжилось существование, но не жизнь. Так вот и существую до сих пор. Молюсь о счастье моей Верочки каждый вечер перед сном. Надеюсь, она счастлива, ведь так и не вернулась, хотя я жду ее до сих пор. Наверное, поэтому и не умираю - жду, –грустно улыбнулся Мирон Иванович.
Валентина не удержалась, подвинула стул ближе, обняла старика и они сидели так долго, долго - смотрели на огонь в камине.
— Мирон Иванович, а знаете, мы с Игорем переедем к Вам.
— Правда? – старик повернулся всем корпусом к Валентине и пристально посмотрел ей в глаза.
— Правда, конечно, когда это я Вас обманывала? Переедем и будете заниматься с Игорем, Он совершенно не имеет считать, а осенью ведь в школу.
— Он хорошо считает, мы же с ним занимались вместе. Наверное, забыл. Ничего, подтянем. Еще до школы будет считать как Бог.
– Ой, это слишком, – нахмурилась Вера и тут же засмеялась. Академик засмеялся вместе с ней:
— Да здравствует каша без комочков и воздушное пюре.
Старик и Валентина еще громче засмеялись и в этот момент прозвучал звонок телефона. На экране определился номер Александра Тагарина. Валя совсем позабыла, что договорилась встретиться с мужчиной возле здания суда в семь часов.
— Валентина, ну где же ты? Уже десять минут мерзну возле памятника.
— Возле какого ещё памятника? Извини, пожалуйста, я заехала к своему близкому другу - Мирону Ивановичу и мы так заболтались, — Валентина застыла, но никакой реакции от Тагарина не последовало. Женщина решила, что, возможно он даже не знает имени отчества своего биологического отца.
—- Шучу. Я сижу в машине, жду, как и договаривались.
— Саша, извини, но ты не мог бы подъехать по адресу, который я сейчас скину сообщением? – осторожно спросила женщина.
— А разве у меня есть выбор? – игриво спросил Тагарин, – пиши. Сейчас приеду.
— Это твой молодой человек? – растерянно спросил академик.
— Нет, что Вы. В одной деревне живем. Вернее, он часто там бывает. Собирается строить санаторий в наших местах. Хотел дом моего деда купить. Так и познакомились. Мы просто приятели.
— Сначала приятели, потом друзья, а потом только Богу известно, что будет, – вздохнул академик.
— А вот нам известно еще одно: завтра я приеду к Вам с Игорьком, схожу на рынок и сварим уху из стерляди - Вашу любимую, – улыбнулась Валентина.
— Вот, красота, – обрадовался Мирон Иванович и потер ладони, — Валечка, а переедете ко мне когда?
— На днях и переедем. Вы же свою помощницу уволили, а как же Вы один?
Расстались на очень хорошей ноте. Мирон Иванович долго смотрел в окно и наблюдал, как суетился вокруг Валентины некий высокий, статный мужчина. Академик усмехнулся:
— Да, Валечка, ненадолго ты ко мне переедешь. Вон как скачет удалец. Точно влюблен в нашу птичку, – произнес вслух академик и улыбнулся, – будь счастлива, птичка. Будь счастлива.
Как только машина отъехала от подъезда, Мирон Иванович уверенно набрал номер сестры:
— Тамара, я поговорил с Валентиной и теперь знаю что у вас в семье произошло. Можешь оставить свои попытки найти для меня помощницу. Я никого не впущу в дом. Валя и Игорек переезжают ко мне.
Академик отключил телефон и отправился в свой кабинет. Было еще не слишком поздно. Можно было еще немного поработать. Без работы он не мог обходиться слишком долго.
****
Тамара Ивановна совершенно растерялась. Она некоторое время постояла посреди комнаты, а затем побежала в комнату сына.
— Мишенька, сынок, он пригласил ее жить в свою квартиру. Твоя бывшая жена нацелилась на наследство академика.
— Вот, гадина, — глядя исподлобья произнес Михаил, — ну, погоди. Не послушалась меня, пожалеешь.
Мужчина так резко вскочил из-за стола, что перевернул компьютерное кресло. Тамара Ивановна даже испугалась.
—Сынок, ты о чем? Что ты такое говоришь? О чем ты? Миша, не смей. Не смей ей мстить. Она ничего не получит. Пусть только попробует. Мы - наследники первой очереди. Все, что принадлежит моему брату - это моё. Моё, – взвизгнула Тамара., – не пущу. Не пущу.
Мать перегородила входную дверь, но Михаил отодвинул мать в сторону, оделся и вышел из квартиры. Женщина бессильно опустила руки, но очень быстро пришла в себя. Тамара Ивановна посмотрела в зеркало, поправила прическу и произнесла вслух:
— А может и правильно, сынок. Надо эту гадину - жену твою наказать. Поставить на место. Действуй, Миша, — мать внимательно посмотрела на себя в зеркало, поправила пряди, пытаясь привести в порядок прическу и пошла на кухню.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.