Впервые за семь лет совместной жизни Маша решилась взять в руки телефон мужа. Иван был в ванной, оттуда слышался шум льющейся воды, и времени для того, чтобы проверить сообщения мужа, у Маши было предостаточно.
«Давай, действуй!» — раздался в голове настойчивый голос Нади Абросимовой. Это она предложила Маше залезть в телефон Ивана и поискать там признаки того, что муж ей изменяет с другой.
«Зачем я это делаю?» — тут же задала себе вопрос Маша, но телефон в руки взяла. Иван никогда не устанавливал на свой смартфон пароля, и вроде как уже это должно было стать признаком того, что мужу скрывать от Маши нечего, но все равно червячок недоверия подтачивал ее изнутри, мешая спокойно жить.
У Соловьевых никогда не было тайн друг от друга, по крайней мере, Маша была уверена в этом до недавнего времени. После того, как из ее кошелька пропали десять тысяч рублей, а Иван отнесся к этому так, будто это Маша сама раздула из мухи слона, она засомневалась в том, что муж искренен с ней до конца.
— Если бы Ваньке было нечего скрывать, он бы не стал делать из тебя посмешище! — убеждала Машу Надя, — скажи мне, почему он перевел стрелки на тебя? Может быть, потому что у самого рыльце в пушку?
— Не думаю, — с сомнением в голосе ответила Маша, — просто он думает, что я и в самом деле сама теряю вещи.
— Не слишком ли часто ты их теряешь? — усмехнулась Надя.
Маша снова вспомнила про кольцо, цепочку и деньги. Помимо этого, у нее пропали серьги, они не были драгоценными: Маша купила их в Турции на одном из ночных рынков, но они выглядели очень дорого, да и вообще были частью приятных для Маши воспоминаний.
Как ни силилась она потом отыскать кольцо, цепочку и те злополучные серьги, у нее этого так и не вышло. Когда вдобавок ко всему из кошелька пропали еще и деньги, стало очевидным то, что кто-то целенаправленно выносит из дома ценности.
Пятилетний Петька точно не мог этого сделать, ему попросту не на что было тратить деньги, да и кто бы взял у малолетнего ребенка драгоценности? Родственники могли взять вещи, но рано или поздно Маша бы догадалась о том, кто из них забрал ценности. Конечно, под подозрением были все: и свекровь, и золовка, и племянники, но разве Иван станет всерьез относиться к догадкам своей жены, если дело касалось его родной семьи?
А еще Маше постоянно снились неприятные сны. В них Иван был с другой женщиной, надевал ей на палец Машино кольцо с изумрудом, аккуратно вешал на шею цепочку, потом целовал ее в губы и осыпал деньгами. Сны были глупыми, но в то же время настолько изматывающими, что Маша дошла до того, что была готова взять в руки телефон мужа и начать читать его сообщения.
Она до последнего боролась с собой. Потом все же разблокировала экран смартфона и углубилась в чтение сообщений. Ничего криминального она не нашла, основная часть переписки Ивана касалась рабочих вопросов, даже никаких приложений, вызывающих подозрение, Маша не обнаружила.
Тогда она вспомнила еще одну фразу Нади:
— А если у него есть еще один телефон? Я и про такое слышала! Мужики покупают еще один аппарат, первым усыпляют бдительность жены, а со вторым бегают по любовницам.
Маша зажмурилась, пытаясь выкинуть из головы глупые мысли, крутящиеся вокруг потенциальной супружеской неверности.
— Как это понимать? — голос Ивана раздался так неожиданно, что Маша от испуга выронила из руки его телефон. Уставилась на мужа, стоявшего напротив нее в полотенце, а сама никак не могла сообразить, что сказать в свое оправдание.
— Мало того, что в последнее время ты ведешь себя странно, так ты еще умудрилась залезть в мой телефон? Маша, какого черта?
Иван подлетел к жене и вырвал из ее рук свой смартфон. Маша, испугавшись гнева Ивана, забилась в угол постели и с ужасом уставилась на него. Чего она ждала от Ивана? Может быть, она боялась того, что муж накинется на нее с кулаками, как когда-то ее родной отец набрасывался на мать?
— Ты чего? — голос Ивана стал тише, и он с удивлением посмотрел на Машу, — ты… боишься меня что ли?
— Я сама не знаю, для чего залезла в твой телефон, — пробормотала она, — в последние месяцы все катится в какую-то бездну, и я ничего не могу с этим поделать. Ваня, ты обманываешь меня?
Иван присел на край постели и взглянул на жену:
— Почему ты решила, что я тебя обманываю? В чем? Только не говори мне, что ты подозреваешь меня в неверности!
Маше было стыдно в этом признаться, но иначе она не могла. Если сейчас промолчать, то снежный ком напряжения в отношениях с мужем будет только нарастать. Лучше сразу расставить все точки над «и», и, если нужно, расстаться и не мучить друг друга. К тому же, не следовало забывать и о маленьком ребенке, за которого они с Иваном вместе несли ответственность.
— Ваня, я до последнего не хотела думать об этом. Я вообще не думала о том, что ты можешь быть неверен мне, но Надя…
Иван нервно забегал по комнате, потом обернулся к жене:
— Надя? Какого черта ты вообще слушаешь Надю?
Маша пораженно смотрела на Ивана. Почему он так нервничает? Может быть, подруга Маши была не так уж и не права? Может быть, Надя вообще знает больше, чем сама Маша?
— Она – моя подруга. Ты сам познакомил меня с Абросимовыми, мы стали дружить. Ваня, что не так? Надя работает в больнице, через нее проходят тысячи людей, она лучше других разбирается в человеческом поведении. И она…
— Если Славка изменяет Наде, то это не значит, что…
Маша подскочила с постели и подбежала к мужу. То, о чем говорил Иван, казалось Маше невероятным. Слава изменял Наде? Образцово-показательная семья Абросимовых не была такой уж идеальной, какой пыталась казаться на публике?
Иван молчал, поняв, что уже и без того наговорил лишнего. Видимо, Надя многое знала, только не о своем собственном муже.
— Я не знала про Славу, — проговорила Маша, мучительно пытаясь представить себе, как теперь разговаривать с подругой. Сможет ли Маша спокойно вести себя в обществе Нади? Как она вообще теперь будет разговаривать с подругой, подозревавшей в неверности всех мужчин, кроме своего собственного?
— Я тоже не знал, — буркнул Иван, — просто случайно встретил его с другой женщиной.
— И давно у них… отношения? — спросила Маша, мысленно прикидывая, сколько лет Абросимовы были вместе. Их дочери было четырнадцать, значит, браку Славы и Надежды было не меньше пятнадцати лет. Когда Иван знакомил Машу со своим другом Славой, их дочке только исполнилось семь лет, Рита как раз пошла в первый класс. Конечно, пятнадцать лет – это немаленький срок, и за такой продолжительный период времени сохранить семью было непростой задачей. Но ведь Абросимовы справлялись с ней, по крайней мере, для посторонних глаз. О том, что творилось внутри семьи, оставалось только догадываться.
— Думаю, что давно, — ответил Иван, — насколько я знаю, у Славки в другой семье уже есть ребенок.
Маша подавленно замолчала. Надо же, как складывались обстоятельства! Надя вовсю подозревала в неверности мужа подруги, а о своем и подумать не могла. Слишком большим было отвращение Нади к изменам, поэтому навряд ли бы она стала терпеть похождения Славы. Да уж, красивый фасад семьи Абросимовых был не более, чем картинкой, поддерживаемой силами Нади.
В комнату к родителям заглянул Петя:
— Вы опять ругаетесь?
Личико его выглядело испуганным и полным нерешительности. Маша почувствовала, как внутри все болезненно сжалось. Для нее страдания сына из-за недомолвок родителей были сродни триггеру, возвращавшему Машу в свое собственное детство, наполненное слезами и обидами на родителей.
— Сынок, мы не ругаемся, — ответила она, с тоской подумав о том, что сын в очередной раз произнес слово «опять». Значит, они с Иваном и в самом деле стали ссориться слишком часто, так часто, что собственный ребенок заметил это.
— Почему вы тогда так громко разговариваете? — спросил Петя, а Иван подхватил сына на руки и крепко прижал к себе. От этой картины Маше стало легче: нет, все же они с Иваном не такие плохие родители, какими были ее собственные. Но с разговорами на повышенных тонах и вообще с пропажей вещей и вечными разборками из-за этого нужно было заканчивать.
В ту ночь Маша плохо спала, думая о Наде. Ее подруга могла бы узнать правду о том, что ее муж ей изменяет, могла бы начать жизнь заново, возможно, встретить другого мужчину, еще раз попытаться создать семью. Сколько Наде было лет? Ей ведь и сорока еще не исполнилось – вся жизнь, считай, впереди.
Вопрос о том, кто именно таскал вещи из дома Соловьевых, оставался открытым. Маша больше не думала о том, что муж ей мог изменять или брать собственные деньги для того, чтобы передавать другой женщине. Маше вообще теперь вся эта ситуация с изменой мужа казалась надуманной и раздутой, не без стараний той же Нади.
В воскресенье Маша привычно готовила с утра блины, когда в дверь позвонили. Пришла Аня, чтобы в очередной раз попросить денег взаймы.
— Сколько? — привычно спросила Маша, доставая из сумки кошелек.
В прихожей показался Иван и хмуро поприветствовал соседку.
— Он не в духе? — негромко спросила Аня, а Маше стало неловко за поведение мужа. Иван недолюбливал Аню, считал, что она попрошайничает, постоянно выпрашивая деньги у Маши, а ведь сама могла бы лучше крутиться: например, найти еще одну работу или взять кредит.
— Не обращай внимания, — ответила Маша, протягивая Ане деньги, — купи все, что нужно. Отдашь, когда сможешь.
Когда соседка ушла, Иван молчать не стал.
— Ты опять заняла ей деньги! А ты не думала о том, что именно Анька таскает у нас из дома ценные вещи?
Маша округлила глаза:
— Вань, ну ты чего? Аня не так часто бывает у нас дома, к тому же, чтобы взять мое кольцо или цепочку, нужно было пройти дальше прихожей, а она там не бывает.
— Тебе проще считать, что деньги и цацки из нашего дома уносят мои родственники? — Иван снова повысил голос, а по коже у Маши пробежал мороз. Вот снова началось! Только они урегулировали вопрос с неверностью, стали нормально общаться, и вот опять!
Маша молча вышла из кухни, не желая продолжать ссору и выяснение отношений. Семья для Ивана всегда стояла на первом месте, а свою мать он был готов защищать с пеной у рта. Конечно, мнение Маши в данном случае в расчет не бралось.
Пришлось задуматься об Ане. Если не родственники мужа и не он сам, то кто же тогда ворует вещи у Соловьевых? Чем больше Маша размышляла об этом, тем больше находила поводов подозревать свою одинокую соседку.
Аню бросил муж, она сидела почти без денег и без возможности найти подработку. Ее старшей дочери было пять лет, младшему сыну недавно исполнилось три года, и Аня с огромным трудом смогла устроить его в государственный детский сад и выйти на работу.
Конечно, в глубине квартиры Соловьевых Аня не была, но ведь Маша могла отвлечься в то время, когда соседка приходила к ним домой. Да и не до конца она была откровенна с мужем: несколько раз Аня бывала в кухне у Соловьевых, а Маша в это время выходила в ванную…
Думать о том, что брошенная женщина, оказавшаяся на грани нищеты и вынужденная крутиться, чтобы прокормить детей, могла стать воровкой, было невероятно тяжело. Маше нравилась Аня, она была спокойной и воспринимала удары судьбы стойко и с высоко поднятой головой. Ни разу соседка не заговорила о том, чтобы попытаться вернуть неверного мужа, Аня сама пыталась решать свои проблемы, пусть даже занимая деньги у подруг и соседей.
— А ты все же поговори со своей Аней, — еще раз напомнил Маше Иван, когда несколько дней спустя они ужинали, — или сходи к ней домой, осмотрись. Может быть, где-то в квартире у твоей подруги завалялось твое кольцо.
— Не говори ерунды, Ваня, — Маша почувствовала нарастающее раздражение. Вроде бы снова отношения между супругами начали налаживаться, и вот опять Иван вернулся к разговору о кражах.
— Я не говорю ерунду! — громко ответил Иван, — просто ты постоянно смотришь на меня так, как будто я виноват в том, что исчезли твои вещи. я кожей чувствую, как ты подозреваешь моих родственников в том, что случилось.
— Я даже слова тебе об этом не сказала! — Маша с неудовольствием поняла, что тоже повышает голос на мужа. Она не хотела ссориться, тем более в присутствии ребенка, но Иван не оставлял ей другого выхода.
— Не ссорьтесь! — капризно произнес Петя, — почему вы все время ругаетесь?
Иван раздраженно бросил вилку на стол и посмотрел на супругу осуждающим взглядом:
— Потому что твоя мама думает, что твоя бабушка украла у нее кольцо! Ты представляешь себе это, сынок? Твоя бабушка – воровка!
— Я такого не говорила! — возразила Маша, чувствуя подкатывающие к горлу слезы, — не передергивай, Ваня.
— Бабушка не воровка! — выкрикнул Петя и, спрыгнув со стула, бросился из кухни.
Маша вышла из-за стола и посмотрела на мужа испепеляющим взглядом. Внутри у нее все клокотало от негодования и обиды.
— Видишь, что ты натворил! Для меня мир и спокойствие в семье – это самое главное.
— Для меня тоже, — сухо ответил Иван, — только, похоже, миру и спокойствию пришел конец.
Маше показалось, что ее окатили ведром ледяной воды. На что это намекал Иван? На развод? Все, кончились счастливые семейные будни Соловьевых? Маше было горько от этого, но и терпеть дальше постоянное напряжение она не хотела.
— Конец? — повторила она, не до конца веря в реальность происходящего.
Иван не успел ничего ответить Маше, потому в кухню вернулся Петя. Положил на стол пакет с шоколадками, потом посмотрел на родителей виновато.
— Вы ссоритесь из-за того, что бабушка украла у мамы кольцо, — негромко произнес Петя и опустил глаза, — бабушка тут ни при чем. Это не она украла кольцо, а другой человек.
Маша и Иван переглянулись между собой. Неужели их пятилетний сын знал о происходящем в их семье больше ним самих? Или это все выдумки малолетнего пацана, решившего помирить родителей?
Маша опустилась на корточки и внимательно посмотрела в лицо сына:
— Петя, ты что-то знаешь? Откуда у тебя этот шоколад, да еще и в таком количестве? Кто тебе его дал?
Петя шмыгнул носом и посмотрел матери в глаза:
— Мне их дал тот, кто забрал себе твое кольцо и серьги. Я сам видел это своими глазами! А чтобы я молчал, она дала мне шоколадки. Только я молчать больше не хочу, даже за сладости. Вы ссоритесь, а я плачу от этого.
Маша не верила собственным ушам. Значит, все-таки «она». Кем же она была, эта коварная воровка, подкупившая их сына конфетами?
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.