Найти в Дзене
Песок на ладони

Сказка о царевне, царевиче и их хождению в ведовской мир

ВНИМАНИЕ! ЧЕРНОВИК! ЕСЛИ ВЫ ЕГО ЧИТАЕТЕ, ЗНАЧИТ СЛУЧАЙНО ТЕКСТ ОПУБЛИКОВАЛСЯ НЕВЫЧИТАННЫМ. Сказка о царевне, царевиче и их хождению в ведовской мир Жила-была когда-то такая царевна, что глаз было от ее красоты не оторвать. Очи синие, как вода самого глубокого земного озера, кудри пышные, алые, как огонь, коса до пят тяжела и ухожена. И не было в том царстве ни одного женского сердца, не завидовавшего её красоте по-доброму ли, по-злому, и не было в том царстве ни одного мужского сердца не очарованного царевной по-доброму ли, по-злому. Как водится в таких делах, среди горящих сердец только одно царевнино билось ровнее ровного. Не дано было девушке понять людей. Привыкла она к обожанию, почитанию, но не чувствовала в них ничего, кроме слепоты в зрячих глазах. Замени, думала она, меня куклой говорящей, ходящей, улыбающейся, никто и не заменит подмены. Попроси жизнь отдать, отдадут и за куклу. А как же я? Видит ли кто меня, ослеплённый моей красотой, не испугается ли меня настоящей, не отпр

ВНИМАНИЕ! ЧЕРНОВИК! ЕСЛИ ВЫ ЕГО ЧИТАЕТЕ, ЗНАЧИТ СЛУЧАЙНО ТЕКСТ ОПУБЛИКОВАЛСЯ НЕВЫЧИТАННЫМ.

Сказка о царевне, царевиче и их хождению в ведовской мир

Жила-была когда-то такая царевна, что глаз было от ее красоты не оторвать.

Очи синие, как вода самого глубокого земного озера, кудри пышные, алые, как огонь, коса до пят тяжела и ухожена. И не было в том царстве ни одного женского сердца, не завидовавшего её красоте по-доброму ли, по-злому, и не было в том царстве ни одного мужского сердца не очарованного царевной по-доброму ли, по-злому.

Как водится в таких делах, среди горящих сердец только одно царевнино билось ровнее ровного. Не дано было девушке понять людей. Привыкла она к обожанию, почитанию, но не чувствовала в них ничего, кроме слепоты в зрячих глазах. Замени, думала она, меня куклой говорящей, ходящей, улыбающейся, никто и не заменит подмены. Попроси жизнь отдать, отдадут и за куклу. А как же я? Видит ли кто меня, ослеплённый моей красотой, не испугается ли меня настоящей, не отпрянет ли в ужасе, разобрав за грёзами живую натуру?

Так, пригорюнившись, однажды сидела девушка на речном берегу, бездумно рисуя палкой круги по воде то в одну сторону, то в другую, пока не показалась из воды заспанная русалочья рожица.

- Зачем ты меня вызывала? Зачем разбудила? Чего тебе надо? Спрашивай, да отпускай!

-Да как же я вызывала, если я тебя знать не знаю и вижу впервые?- удивилась царевна.

- Ну, уж, не притворяйся невинной овечкой! - рассердилась русалка - водишь заговоренным деревом по воде, хитромудрые знаки выписываешь в нужном месте в верный час, а без ведома такое ни сотворить, ни придумать. Спрашивай и отпускай! Сядет солнце, съем тебя, если вопрос нужный задать не успеешь, а задашь верный-заветный, подскажу как решить и уплыву себе с миром. Только смотри, обратилась к волшебной силе, дорого и заплатишь... Хотя выбора-то у тебя и нет. Или я тебя съем, или ведовской мир дань возьмёт. Всё! Не буду больше время твоё тратить! Спрашивай!

Подумала-подумала царевна и выложила русалке свои беды о красе ненаглядной, волчьей грызне женихов за свою руку и собственном холодном сердце без жара душевного.

Выслушала русалка, призадумалась, а потом выдала: "Идти тебе, девица, к Заре-Зарянице, проглотить искру от небесного пламени в её очаге. Так ответил мне ведовской мир. За пламенем сразу не суйся, берегись его красть, с ним своевольничать. Поклонись Заре-Матушке, испроси помощи, а что она скажет, так и поступи."

- Как же я найду Зарю-Заряницу?

- Известно как. Заберешься на самую высокую гору на краю горизонта, а там такой сильный холод, что облака к горным ледникам приморозил. Вот по ним, как по лестнице в небесный чертог Заряницы и попадёшь.

- А как я найду самую высокую гору?

- Ну, милая, всё-то тебе расскажи и покажи! Раз тебе надо, ты и ищи, и делай. А коль не так велика беда, живи с пустым сердцем, как и до тебя выживали люди. Только за важным человек пойдёт далеко, только за тем, что дороже жизни, спокойствия и привычки. Иди с миром, ответила я на твой вопрос!

Низко поклонилась царевна русалке.

- Должна ли я тебе что-то за помощь? Есть у меня с собой и злато-серебро, и перстень, и бусы, и ожерелье.

- Не могу я с тебя плату взять. Помощь тебе и таким, как ты, и есть Моя Плата ведовскому миру. Была я как ты красной девицей, в беду попала, обратилась за подмогой. Спасли меня, но теперь три человеческих века обязана я в русалочьем облике просыпаться на дне речном и откликаться, если кто-то верным способом в особенное время перед вечерней зарёй сотворит призыв. От имени ведовского мира страждущим вопрошателям помогаю, а пустых болтунов наказываю. Отпустишь ты меня, усну я опять на дне речном русалкой, а проснусь в своём человеческом теле и забуду и тебя, и беседу нашу, а как жизнь человеческая подойдёт к концу, так проснусь русалкой и до конца договора ей уже и останусь. У каждого своя дать ведовскому миру. С каждого он своё возьмёт.

- А если я бусы тебе подарю не как плату, а как подруженьке по неприятностям-трудностям дар от сердца за душевный разговор, они на дне останутся, на русалочьем теле или в жизни твоей появятся? - спросила любознательная царевна. Уж больно хитрой ей показалась русалочья судьба перевертыша.

- А давай посмотрим!-улыбнулась русалка - самой интересно. До сих пор никто ничего не дарил и даже не думал об этом.

Сняла царевна со своей шеи искусно выполненное жемчужное ожерелье и надела его на русалку.

- Носи, подруженька, от чистого сердца, от всей души мой подарок! Пусть он тебя успокаивает и сердце греет, будь ты русалкой или женщиной.

- Смешная ты, русалки - нежить, незачем нам сердце греть, но на добром слове спасибо! Пусть щедра к тебе будет Заря-Заряница. Заслуживаешь ты счастья и взаимной любви!

Махнула речная нежить хвостом и скрылась в тёмной воде. Тут и солнце скрылось, сумеречно стало, жутковато. Поднялась царевна с колен на ноги, огляделась, призадумалась. Много она нынче услышала, многое к разуму приняла. А так ли надо ей горячее сердце? Пока беседовала с русалкой будто искра в душе разгоралась рассвечивалась. Бусы дорогие дарились от сердца, да и сейчас о подарке не жалко, наоборот, радость будто саму царевну кто одарил. Вот оно как без сердечного льда? Но стоит ли это путешествия к Заре-Зарянице, стоит ли платы ведовскому миру? Подумала, девица, подумала и отложила в суете обыденной свои терзания и сомнения на целый год.

-----

А только через год нашелся царевне королевич-жених.

-Честным миром да за свадебку - радовался батюшка-царь.

-У меня самая красивая на свете невеста - светился самодовольством прекрасный принц.

- Не бывать тому, чтобы этот олух увез нашу красу в чужие края - злились неудачливые соперники королевича и плели заговоры.

И только сердце царевны словно покрывалось корочкой льда, запечатывающего вместе с непонятной надеждой на что-то особенное непонятное глухую тоску, печаль и отчаяние.

- Доля такая дочерей царских - говорила нянечка - думать головой, слушать родителей и быть на чужой земле верной женой властителю. Любит-не любит - беда-не беда! Зато богат, красив, значит и детки ваши на загляденье будут. Не такая уж плохая жизнь! Уж получше крестьянской доли. Ходи себе в жемчугах и шелках и горя не знай!

---

... В жемчугах и шелках. Какая-то мысль билась птицей в стекло. В жемчугах и шелках...

------

Продолжение следует.