София устало вздохнула. Она стояла перед дверями школы, где училась ее дочь Есения, и никак не могла решиться их открыть. Женщина осознавала, что должна это сделать, но события сегодняшнего дня совершенно вымотали ее. Еще один скандал ее просто добьет. София прекрасно понимала, что в школу ее вызвали не просто так, следовательно, будет серьезный разговор. От мыслей ее отвлек телефонный звонок.ю
— София Олеговна, вы где? — недовольным тоном спросила классный руководитель Есении Галина Семеновна, когда женщина ответила на звонок.
— Я около школы, — сказала София. — Через минуту буду.
— Давайте побыстрее, — приказала Галина Семеновна. — Мы вас одну ждем у директора в кабинете.
София шумно выдохнула. Она, конечно, понимала, что ее дочь что-то натворила. Но разговаривать таким тоном женщина никому не позволит. София решительно зашла в школу.
— Можно? — открыв дверь в кабинет директора, спросила София. Она зашла в кабинет. Первое, кого женщина увидела, это была ее дочь. Есения сидела на стуле, опустив голову. София подошла к дочери и, присев перед ней на корточки, посмотрела на нее. Лицо девочки было заплаканным. Есения быстро выпрямилась. — Что здесь происходит? — женщина посмотрела на присутствующих. Перед ней сидел практически весь педсостав школы.
— София Олеговна, вы бы убавили свой гонор, — сурово произнесла Галина Семеновна. — Мы собрались таким составом здесь неслучайно.
— Я это уже поняла, — произнесла София. — Я вас внимательно слушаю.
— Есения перестала выполнять правила поведения в школе, — сказала Галина Семеновна. — Она систематически нарушает правила внутреннего распорядка.
— Каким образом? — спросила София. — Разве она не в школьной форме? — женщина посмотрела на дочь. — В школьной. Есеня опаздывает на уроки? — она отрицательно покачал головой. — Нет, потому что я сама лично провожаю дочь в школу. Далее. Не учит уроки и не выполняет домашние задания? — спросила София. — Все это она делает.
— Все верно, — согласилась классный руководитель. — В этом плане у нас нет претензий к Есении.
— Тогда что? — София сжала руки, чтобы сдержать свои эмоции.
— Есения ударила одноклассника учебником по голове, — возмущенно произнесла Галина Семеновна.
— В смысле ударила? — нахмурилась женщина. Она удивленно посмотрела на дочь. Но та лишь сильнее опустила голову вниз, тем самым давая понять, что это правда. София перевела взгляд на классного руководителя. — И что он сделал моей дочери?
— А с чего вы решили, что он что-то ей сделал? — не унималась Галина Семеновна. — Захар из приличной семьи, отличник.
— И что? — пожала плечами София. — Разве отличник из хорошей семьи ничего не может сделать: гадкого или отвратительного?
— София Олеговна, не забывайтесь! — классный руководитель стукнула по столу. — Не нужно перекладывать ответственность за поведение вашей дочери на других.
— Я не перекладываю, — ответила София. — Просто я пытаюсь понять, за что моя дочь ударила вашего отличника.
— Захар здесь ни при чем, — настаивала Галина Семеновна.
— То есть вы хотите сказать, что моя дочь просто так ударила вашего отличника по голове? — усмехнулась женщина. — Вы сами-то в это верите?
— Я бы на вашем месте меньше заступилась бы за дочь, — произнес директор школы Геннадий Михайлович. — Такими темпами Есения быстро скатится по наклонной.
— Геннадий Михайлович, вместо того, чтобы вешать клеймо на мою дочь, нужно в первую очередь разобраться, что произошло, — сказала София. — И я намерена это сделать. Кстати, а почему здесь нет Захара с его родителями? Кстати, и что это за мальчик? У нас в классе не было ученика с таким именем.
— Если бы, София Олеговна, ходили на родительские собрания, то знали, что с этого года у нас в классе учится Захар Алмазов, — Галина Семеновна произнесла это с такой гордостью, будто ей выдали годовую премию за всю школу, как лучшему учителю.
— Захар Алмазов? — переспросила София. — Уж не сын ли это Алмазова Дениса Ивановича?
— Да, сын, — подтвердила классный руководитель.
— Теперь понятно, почему весь этот сыр-бор, — усмехнулась женщина. — Будь это ученик с «простыми» родителями, то обошлись бы беседой. И не было бы этой публичной порки.
София могла вынести все, что угодно. Но то, что ее дочь обижают — нет. И пусть про таких как она говорят «яжемать», женщину это никак не трогало. А кто, если не София, заступится за Есению? Александр? Нет. Ведь он ясно дал понять, чтобы София на него не рассчитывала.
— София Олеговна, вы зря так говорите, — осуждающе вздохнул Геннадий Михайлович. — У нас ко всем ученикам одинаковое отношение
— Хорошо, — кивнула головой София. — А вы выяснили, что случилось? Почему Есения ударила своего одноклассника?
— Разве это так важно? — спросила Галина Семеновна. — Важен сам факт причинения насилия.
— Как это не важно? — опешила женщина. — Ведь не просто так это произошло. И где гарантия, что завтра Алмазов не станет донимать мою дочь?
— А вот об этом, София Олеговна, мы хотели бы поговорить, — сказал директор школы. — Родители доверили нам своих детей, и мы должны обеспечить их безопасность внутри школы. Следовательно, нам не хотелось бы повторения сегодняшней ситуации.
— Я с вами согласна, — кивнула головой София. — Для начала нужно понять, что произошло. Раз ни моя дочь, ни Алмазов не говорят о причинах данного инцидента, вы у других детей просили, что случилось?
— А для чего? — опешила Галина Семеновна. — Факт причинения насилия установлен.
— Мне важна причина, — настаивала женщина. — Есения, ты можешь сказать, что произошло?
Но девочка молчала. София присела на корточки перед девочкой.
— Доча, скажи мне, пожалуйста, — попросила София. — Сейчас нам очень важно это знать.
Но Есения молчала, как партизан.
— Вот видите, — усмехнулся Геннадий Михайлович. — София Олеговна, я так понимаю, что не идете к нам навстречу. Следовательно, мы должны организовать родительское собрание.
— Зачем? — опешила София.
— Ну как зачем? — директор посмотрел на женщину, как на умалишенную. — Ваша дочь нарушает правила внутреннего поведения. Не идет на контакт. У нас стоит вопрос об ее отчислении.
— Вы серьезно? — женщина была в шоке. Она посмотрела на педсостав школы. Но учителя сидели с таким видом, будто их это не касается. — Вы знаете мою дочь уже 5 лет. И у нас ни разу не было такой ситуации. И тут приходит новый ученик, с которым явно у моей дочери конфликт. И вместо того, чтобы разобраться, вы решили отчислить Есению. Очень педагогично. Ах ну да, мы же не обеспеченные люди, которых страшно упустить.
— София Олеговна, не передергивайте, — рассердился Геннадий Михайлович. — Ваше благосостояние здесь ни при чем.
— Серьезно? — Софию было не остановить.
— Теперь понятно, в кого дочь, — усмехнулась Галина Семеновна. — Не может держать себя в руках.
— А знаете что? — сказала женщина. — А давайте организуем родительское собрание. Я уверена, что моя дочь не единственная жертва.
— Замечательно, — ответил директор. — О дате и времени мы сообщим дополнительно. До свидания.
— До свидания, — сказала софия. Она протянула руку Есении, давая понять, что собрание окончено. Дочь взяла мать за руку, и они удалились из кабинета директора.