Найти в Дзене
Байки от лайки

Новогодняя сказочка для одиноких девушек.

НОВОГОДНЯЯ СКАЗОЧКА ДЛЯ ОДИНОКИХ ДЕВУШЕК. Жила-была в городе N одинокая девушка Полина. Была она не красавица, не уродка, а так, серая мышка. Хотя если распустить её русую косу, припудрить слишком бледное лицо, навести румянец на щёчки, тронуть тушью реснички и провести по губам розовой помадой, то вышло бы чудно. Но Полина никогда не красилась, так как её мать не терпела конкуренции даже от собственной дочери и не разрешала ей себя украшать. Сама же мамаша красилась ярко. Её макияж напоминал рабочую раскраску путаны самого низкого разбора. Маман выжигала волосы до бела, каждое утро завивала и делала причёску а ля Мерилин Монро. Единственный цвет помады на любое время суток- алый. Так же Полинина мать любила крупные, яркие украшения. "Как сорока, честное слово"-думала Полина. Пока мать была молода, этот ужас ещё можно было как то переварить, а вот к старости. Люди удивлённо смотрели на мелкую старушку в нелепом наряде и тонной макияжа на лице. Вокруг губ сложилась сеточка из глубок

НОВОГОДНЯЯ СКАЗОЧКА ДЛЯ ОДИНОКИХ ДЕВУШЕК.

Жила-была в городе N одинокая девушка Полина. Была она не красавица, не уродка, а так, серая мышка. Хотя если распустить её русую косу, припудрить слишком бледное лицо, навести румянец на щёчки, тронуть тушью реснички и провести по губам розовой помадой, то вышло бы чудно. Но Полина никогда не красилась, так как её мать не терпела конкуренции даже от собственной дочери и не разрешала ей себя украшать. Сама же мамаша красилась ярко. Её макияж напоминал рабочую раскраску путаны самого низкого разбора. Маман выжигала волосы до бела, каждое утро завивала и делала причёску а ля Мерилин Монро. Единственный цвет помады на любое время суток- алый. Так же Полинина мать любила крупные, яркие украшения. "Как сорока, честное слово"-думала Полина. Пока мать была молода, этот ужас ещё можно было как то переварить, а вот к старости. Люди удивлённо смотрели на мелкую старушку в нелепом наряде и тонной макияжа на лице. Вокруг губ сложилась сеточка из глубоких морщин и помада алого цвета расползалась с губ по ним, от чего складывалось впечатление, что дама завтракала кровью невинных жертв. Хотя это было почти правдой, потому что она высасывала с Полины всю энергию бесконечными капризами. Бедный папочка скончался раньше времени, как думала Полина ,не без помощи маман. Замужем Полина не была, да собственно и с мужчинами не встречалась толком. Был юношеский роман в трудовом лагере с парнем Лёней. Она тогда летала, не ходила. Еле дожидалась отбоя , вскакивала с кровати полностью одетой, вылезала в окно женской спальни и неслась на опушку леса. Там было их место встречи. Лёня был местным, деревенским парнем. Он с отцом привозил в лагерь хлеб . Вернее отец привозил, а Лёня приезжал с отцом за компанию. Так и познакомились, во время Полининого дежурства по столовой. Полина отгибала две доски в заборе, протискивалась сквозь них и неслась в темноте по тропинке, рискуя свернуть себе шею. Бежала, бежала и падала в его обьятья, утыкаясь носом в его кожаную куртку, пахнущую кожей, сеном, бензином и сигаретами. Утыкалась и замирала, вдыхая этот аромат. Лёня крепко её обнимал и легонько целовал её макушку. "Поля, радость моя, красавица"-говорил он ей. Полину никто и никогда не называл красавицей, а он звал. Они гуляли по берегу реки, взявшись за руки до рассвета. Лёня провожал Полину до забора и целовал в губы так, что кружилась голова. Она с трудом отлипала от его горячих губ ,ныряла в заборную щель и осторожно пробиралась в спальню. Стянув с себя платье забиралась под одеяло и лежала прижав руки к пылающим щекам. Сон накатывал на неё, но поспать не удавалось. Ровно в семь раздавалась бравурная музыка из громкоговорителей, навешанных на столбах, по всей территории лагеря. Полина нехотя вставала и плелась к умывальникам. Спала она в кузове машины пока ехала до полей с огурцами. В обед она наскоро хлебала суп и пристраивалась под навесом ещё подремать. Все смеялись и звали Полину "соней-засоней". А ей было наплевать. Она ждала отбоя, опушку и поцелуи Лёни. Лето пролетело незаметно. Полина собирала огурцы, следом помидоры, потом перец и бегала на свиданки. Она постройнела, расцвела и перестала сутулиться. Её мать была не велика росточком, всего то метр пятьдесят пять, а Поля вымахала метр семьдесят шесть. Мать дразнила её гренадёром. Полина комплексовала из за роста и сутулилась, в попытках быть ниже. Хорошо, что Лёня был выше её. Работа закончилась. Полина уехала домой и стала писать Лёне письма. Ответа небыло. "Да как же так? Неужели разлюбил? Так скоро?"-думала Поля бессонными ночами и слёзы лились на подушку крупными каплями.

Окончив школу, Полина поступила в мед.училище. Не особо то хотелось быть медсестрой. Мать настояла. "Будет в семье свой медик"-говорила она. В училище были сплошь одни девушки, за исключением трёх парней. Конкуренция не шуточная. Полина даже не вступала в борьбу за сердце одного из них. Первая любовь больно её ранила и она не хотела повторения. Дружила она с яркой Вероникой и бесшабашной Наташкой. Эта парочка вытворяла такое, что их чуть не отчислили пару раз за период учёбы. Жили девушки в сьёмной квартире и Полину то позвали к себе, чтоб меньше платить за жильё. Опять же она им не конкурентка. Полина восхищалась Вероникой за её красоту, а Наташкой за её лёгкий характер и бесстрашие. Сама Поля была жуткой трусихой. Боялась собак, пьяных мужчин, скандальных тёток и высоты. Пока подружки гуляли, Полина драила квартиру, готовила обед, стирала и гладила бельё. Вероника и Наташка приползали к ночи, сьедали немудрёный ужин и хвастались Поле своими победами на любовном фронте. Так пролетело студенчество. Поля вернулась в свой город и пошла работать в местный роддом, в дородовое отделение. Опять вокруг неё были одни женщины.

Продолжение следует...