Я шел за ней, стараясь не терять из виду её платье, мелькавшее в толпе. Меня преследовало чувство, что, если я сейчас остановлюсь, то упущу что-то очень важное. В голове крутились тысячи мыслей: «Что я вообще делаю? Как я собираюсь начать разговор? А если она просто уходит домой?»
Она остановилась у прилавка с фруктами, выбирая что-то из ярких разноцветных горок. Я, будто в замедленной съёмке, подошёл ближе и взял со стола первый попавшийся манго. «Так, ты можешь это сделать», — сказал я себе.
— Good evening! — выдавил я с неловкой улыбкой.
Она обернулась, чуть прищурив глаза, и посмотрела на меня. На мгновение я растерялся: её взгляд был таким прямым, что мне стало не по себе.
— Hello, — ответила она, чуть кивнув и снова вернулась к выбору фруктов.
Я не мог сдаться так просто.
— What is this? — я указал на какой-то странный зелёный фрукт с колючками.
Она снова посмотрела на меня, но в этот раз с лёгкой улыбкой.
— Rambutan, — сказала она, медленно произнося слово, будто проверяя, пойму ли я.
Я кивнул, хотя понятия не имел, что такое рамбутан, и спросил:
— Is it good?
Она рассмеялась, взяла один фрукт и протянула мне.
— Try.
Её смех был таким заразительным, что я почувствовал себя чуть увереннее. Я взял рамбутан, раскрыл его, как она показала, и попробовал. Это было одновременно странно и удивительно: сладкий, сочный вкус с небольшой кислинкой.
— Delicious! — сказал я, и она снова улыбнулась.
Мы разговаривали несколько минут, в основном жестами и короткими фразами. Её звали Нан, она жила на Пхукете и иногда приходила на рынок, чтобы помочь родственникам. Она смеялась над моими попытками произнести её имя правильно, а я шутил, что русский язык она бы тоже не выучила.
В какой-то момент я осознал, что мне впервые за долгое время легко. Мы были совершенно разными людьми, из разных миров, но это почему-то не имело значения.
Когда рынок стал пустеть, и люди начали расходиться, я собрался с духом и спросил:
— Can I see you again?
Она задумалась, чуть склонив голову, и ответила:
— Maybe.
И ушла, растворившись в толпе.
Я остался стоять посреди пустеющего рынка, ощущая, как музыка утихает, а свет фонарей становится тусклее. У меня не было её номера, никакой зацепки, только её имя и это «maybe», которое звучало в голове.
Но внутри было странное чувство — как будто эта история ещё не закончилась.
(Продолжение следует…)
(Часть 1) (Часть 2)