— Прекрати, Ваник, кочевряжиться. Придумал тоже проблему! — покачала головой мама, стоя на табурете и бросая на ёлку серебристый дождик. — Застенчивость – это прекрасно! Подождите-ка, а где верхушечка?!
Ваня повесил нос и громко вздохнул. Наверно, не стоило идти к маме со своей бедой. Раньше он обожал приготовления к Новому году: ёлку с шарами, оливье, гирлянды, салюты в небе. Но в этот раз всё это было каким-то… пустым, что ли. А всё потому, что он знал – его главное желание не сбудется, и к чему тогда вся эта суматоха?
— Если её снова утащил кот… — гневно начала мама, но, увидев расстроенного сына, умолкла, спустилась с табуретки и натянула на лицо улыбку. — Ну, ты чего? Ты у меня всегда был скромным, тебе это идет. И с каких пор тебя стало это волновать?
— А его в школе дразнят! — в комнате появился младший брат Вани Сеня и ехидно захихикал.
— Это так? — строго спросила мама у Вани.
Да, Ваню и правда дразнили, но избавиться от проклятой застенчивости он мечтал по другой причине, и звали эту причину – Вика.
— Нет, — помотал головой Ваня. — Ладно, забудь.
Он встал, чтобы уйти в свою комнату, но мама резво ухватила его за плечи и развернула к себе.
— Ты у меня самый лучший. И тебе ничего не надо в себе менять, — серьезно сказала мама.
Это могло бы подействовать, если бы Сеня держал себя в руках и не стал ржать, как кобыла. Ваня вспыхнул и стал искать глазами какой-нибудь предмет потяжелее, чтобы швырнуть им в мелкого придурка.
— Арсений! — прикрикнула мама. — Ну-ка быстро скажи брату что-то хорошее!
Сеня притих, поднял глаза к потолку и произнес заученную фразу:
— Скромность украшает…
Мама одобрительно улыбнулась, кивнула и повернулась, чтобы продолжить наряжать новогоднюю ель.
— …девочек, — добавил Сеня ехидно и так тихо, что его мог услышать только брат.
Затем снова громко захохотал и умчался в коридор. Ваня прижал руку к лицу и закрыл глаза. Как он может понравиться Вике, если даже от младшего брата его защищает мама?!
***
— Это полный трендец, — сказал Ваня, вылетая из подъезда и останавливаясь перед своим лучшим другом. — Провал, фиаско, проигрыш, крах…
— Завязывай, чел. Ты вообще на что надеешься?
Лучшего друга Вани звали Генкой, он был толстым и неуклюжим, и его это нисколько не волновало.
— Сегодня тридцать первое декабря, — заметил Ваня.
— О. Так ты надеешься на новогоднее чудо? — усмехнулся Генка и треснул друга по спине портфелем так, что Ваня подавился слюной.
— Нет, — сухо ответил он, прочистив горло. — Просто я слышал, что… Ну, на дискотеке девочки… то есть, Вика…
— Святые угодники, чел! Ты разродишься сегодня или нет?!
Ваня закусил щеку изнутри до боли и выпалил на одном дыхании:
— Мне нужно заполучить ее последний танец!
— Нет, — тут же ответил Генка.
Ваня замолчал. Они перешли дорогу по зебре, обогнули кусты по протоптанной в снегу тропинке и почти подошли к остановке. Ваня не выдержал, остановился и схватил Генку за рукав.
— В смысле нет?!
— Я, Вань, тебе друг, ты в курсе. И я ничего от тебя никогда не скрываю, так что скажу прямо – ты этого сделаешь. Ты не пойдешь на дискотеку, ты не потанцуешь с Викой, и вы не будете вместе никогда.
— Гм?
— Потому что ты, Вань, - трус и слюнтяй.
— Это было… — Ваня задумался, подыскивая подходящее слово.
— Прямо? — попытался подсказать Генка. — Смело?
— Грубо, — хмыкнул Ваня.
Генка попинал ногой ледышку и перевел взгляд на друга.
— Ты прожужжал мне все уши об этой девчонке, но так до сих пор ничего не сделал. Это твоё жалкое «Привет, Вик» - твой максимум! Смирись и живи спокойно.
Ваня надулся и натянул шапку на глаза, чтобы не видеть самодовольное лицо Гены.
— Я не хочу быть трусом, — простонал он. — Я устал от этого.
— Да? — оживился Генка. — О’кей, чел. Я слышал об одном методе. Сделаешь – застенчивость, как рукой снимет.
Ваня хотел быстро убрать шапку с глаз, но движение получилось слишком нервным, и она упала в сугроб.
— Что за метод?!
На Генкином лице появилось хитрое выражение, он указал головой куда-то вперед, и Ваня проследил за его взглядом.
— Видишь вот ту старую каргу на остановке? Сейчас подойдешь к ней и встанешь рядом.
— Ха. Без проблем!
— А потом громко запоешь песню!
— Что? Нет!
— Да, Ваня, да. Да так, чтобы она подпрыгнула от неожиданности. Действуй.
Ваня в нерешительности покосился на друга. Генка криво улыбался и ждал. Конечно, он был уверен, что Ваня не решится на такое, но вышло иначе. Парень сжал зубы и медленно, вразвалочку направился к старухе. Поравнялся с ней, остановился, поводил ботинком по снегу, почитал объявления на остановке, а затем тихо что-то пробормотал, Генка не разобрал, что именно.
— В л…
Бабка с крючковатым носом и бесцветными губами не моргая пялилась перед собой. Она ничего не услышала. Ваня подумал, что еще не встречал таких страшных старух. А вдруг она ведьма? Он ее напугает, а она нашлет на него проклятие. Или у нее случится какой-нибудь припадок от страха, а он будет виноват. Бабули вечно ходят с палками, так что у нее вполне может оказаться трость, она может психануть и огреть ею Ваню по спине. Ее, конечно, не видно, этой трости, но она может быть белого цвета и просто сливается со снегом.
В общем, причин, чтобы этого не делать было предостаточно. Но на Ваню смотрел Генка, и, хоть Ваня и не видел его взгляда, он знал, что друг смотрит на него с издевкой. Вот он офигеет, если слюнтяй-Ваня это сделает!
— В лесу…
— Чавой?! — гаркнула старуха, ее круглые глаза с тысячами морщин остановились на Ване, а беззубый рот приоткрылся.
Производить впечатление на Генку расхотелось. Однако в этот момент Ваня вдруг вспомнил шелковистые каштановые волосы Вики и то, как она убирает их назад и при этом выглядит так, будто от ее занятия зависит весь мир. Его сердце замерло.
А дальше произошло то, что после Ваня никак не мог объяснить. Он медленно наклонился к старухиному лицу и застыл. А затем…
— В ЛЕСУ РОДИЛАСЬ ЁЛОЧКА!
Генка заржал так, что упал в снег. Старуха хлопнула глазами и отвернулась. А Ваня… Ваня побежал к другу.
— Ой, не могу, — хохотал Гена. — Блин, чел, не ожидал, вот честно, не ожидал…
Ваня помог ему подняться и покосился на остановку.
— Слушай, давай пешком до школы пройдемся.
Гена, всё еще похрюкивая, покивал, и они двинулись в обход остановки, утопая в снегу по колено.
— Вообще нужно было спеть, а не проорать, но всё равно вышло здорово! — без устали тараторил Генка. — Как ты смог?
— Я подумал, вдруг этот метод действительно рабочий, — пожал плечами Ваня.
— И? Как ощущения?
— Да ты знаешь, — задрав подбородок повыше, деловым тоном проговорил Ваня, — я чувствую себя так, будто способен на всё. Кажется, для меня всё изменилось. Я теперь и горы свернуть…
— Привет, Вань.
На какое-то время Ваня потерял дар речи. Так бывало всегда, когда рядом оказывалась Вика. Она махнула ему рукой в знак приветствия, вернулась к разговору с подружками, вспорхнула по ступеням школьного крыльца и скрылась в дверях, только тогда Ваня снова смог говорить.
— Привет, Вик…
— Не хочу тебя огорчать, — Генка покосился на друга, — но ты всё еще тормоз.
Ваня тяжело вздохнул и поплелся в школу.
***
— Ну и тухляк, — проорал Генка на ухо Ване. — Да тут же не продохнуть! Кто-нибудь из этих великих танцоров вообще слышал про то, что изобрели дезодоранты?!
Ваня пожал плечами, не отрывая взгляда от танцующей не с ним Виктории.
— Не могу поверить, что ты затащил меня на школьную дискотеку! — огрызнулся Гена. — Чел, ты что, намылился сделать очередной «круг почета»?!
«Кругом почета» Генка называл отчаянные потуги Вани пригласить Вику на танец. Когда заканчивалась песня, парень решительным шагом направлялся к девушке, но обязательно сворачивал с намеченного пути, делая вид, что он просто прогуливается, обходил актовый зал по периметру и с кислой физиономией возвращался к Гене. И вот новая попсовая песня подходила к концу, и ноги Вани зажили своей жизнью.
— Я не позволю тебе сделать это снова! — возопил Генка, бросаясь к другу со спины. — Хватит! Уже! Позориться!
Захват Гены оказался сильным, он повис на Ваниной шее мертвым грузом. Ваня закряхтел и потерял равновесие. Когда песня закончилась, и наступила секунда тишины, парни с грохотом повалились на пол, вызвав приступ громкого смеха, кажется, у всей школы.
— Ну спасибо тебе, друг, — процедил сквозь зубы Ваня, — что оградил от вселенского позора.
Гена только хмыкнул и ничего не ответил. Ваня поднялся на ноги, отряхнул штаны и с тоской посмотрел туда, где в последний раз видел Вику. Ее не было.
— Где она? — прошептал Ваня. — Куда она делась?
В сердце поселилась паника. Парень мотал головой, сканируя зал, но Вики нигде не было.
— Натанцевалась и ушла, — отозвался Генка, потирающий ушибленный локоть. — И правильно сделала. Здесь же скука смертная! Эй, ты куда? Меня подожди, чел!
Расталкивая ребят, Ваня рванул к дверям актового зала, преодолел лестницу, перепрыгивая через две ступеньки, пронесся пулей по коридору мимо столовки и кабинета труда, увидел впереди Вику и…
Пробежал мимо.
— Привет, Вань! — крикнула Вика ему в спину.
Парень почувствовал, как дикая боль пронзила бок, и ускорился. Пробежал под рамкой, толкнул двери, выскочил на улицу и остановился. Разгоряченное тело тут же пробил озноб.
— Привет, Вик… — выдохнул он. — Какой осел… Ну какой же ты осёл!
— Ты это мне, юноша? — спросил кто-то с угрозой в голосе.
Ваня поднял глаза и увидел охранника, сметающего снег с крыльца.
— Н-нет.
— Брысь в школу – простудишься, — проворчал охранник, отворачиваясь.
— Не могу. Если вернусь, снова выставлю себя дураком, а я сегодня совершил уже достаточно глупостей.
Ваня полной грудью вдохнул морозный воздух и почувствовал, как леденеет кровь.
— Новый год только завтра, — усмехнулся охранник, — когда еще делать глупости, как не сейчас?
Ваня обнял себя руками и задумался. В словах охранника был смысл.
— Брось трусить, парень. Иди и сделай самую большую глупость в этом году.
Ваня кивнул, повернулся и потянул за дверную ручку.
— Она хоть хорошенькая? — крикнул охранник, но его слова не дошли до Ваниных ушей, а врезались в закрывшуюся дверь.
Вика как раз поправляла перед зеркалом белую и нежную, как снег, пушистую шапочку.
— Привет, Вик, — хрипло сказал Ваня.
— Привет, Вань, — улыбнулась девушка.
— Я это… Хотел… То есть…
Вика взмахнула длинными ресницами и выжидающе посмотрела на Ваню. Тот сглотнул и начал снова.
— Короче, я прочитал в Интернете, что последний танец перед Новым годом – самый важный. И, если пригласить того, кто тебе действительно нравится, произойдет волшебство, и…
Ваня замолк, понимая, как глупо звучит то, что он только что сказал. Но забрать слова назад возможности не было, поэтому он стоял и тупо смотрел на Вику, надеясь, что по нему не видно, как он напуган.
— И? — переспросила Вика.
Она вроде была серьезна и даже хотела узнать, что Ваня хотел сказать дальше, так что он опустил глаза в пол и промямлил:
— И они будут вместе в Новом году…
— О.
Поднять глаза на Вику не было сил. Парень чувствовал, как бешено к щекам приливает кровь, но всё же отважился мельком глянуть на лицо девушки. Кажется, она о чем-то размышляла, глядя в сторону. Ваня бесшумно вздохнул и хотел уже уйти, оставив девушку в покое, но она вдруг заговорила.
— Вань, — сказала она.
— Да? — просипел он.
— Давай потанцуем.
Недовольный Генка шел по коридору, хмуря брови, а затем услышал звуки какой-то знакомой мелодии, доносящейся из динамика чьего-то телефона. Парень остановился, прислушался, сделал несколько шагов вперед, прижался к стене и выглянул из-за угла. Возле гардеробной медленно покачивались в танце Ваня и Вика. Завороженный Генка не сразу поверил собственным глазам и полминуты следил за ребятами с широкой глупой улыбкой.
— Во дает, чел, — тихо сказал он сам себе, а затем отвернулся и зашагал обратно на дискотеку.
Конец