“Я вас люблю, — хоть я бешусь…”
Ах, сколь близко сердцу моему стихотворение “Признание”, ибо оно, точно как зеркало, обнажает всю бурю моих чувств, всю противоречивость и сладость любви, что бурлила во мне, как кипящий источник. Когда строки эти рождались под пером моим, казалось мне, что чувства мои сами изливались на бумагу, точно поток, что долго сдерживаемый, наконец нашёл выход.
“Я вас люблю, — хоть я бешусь…” — что ж, разве не в сем и заключается подлинная страсть? Разве не бывает так, что любовь столь сильно одолевает нас, что всякий разум и всякая осмотрительность отступают пред её мощью, как дым перед пламенем? Я, как поэт, привык прятать свои думы под покровом рифм и метафор, словно за парчовыми занавесями, но здесь — нет, здесь явил я свою душу в наготе её. Ничто не могло утаить моего безумия, моих терзаний, той борьбы, что разрывала меня на части. Ибо люблю я, хоть и знаю, что любовь моя безрассудна, что лишь горечь и мука влекут её за собой.
Сколь тяжело было мне признаться в чувстве, сколь нестерпимо осознать, что любовь моя — “труд и стыд напрасный”. Вся горечь невзаимной страсти, вся боль отвергнутого сердца заключилась в строках, как в камне запечатлённая. Ведомо мне, что всякое усилие моё тщетно, что все надежды мои, как тени, рассеются на ветру; и всё ж я склоняюсь у её ног и признаюсь в безумной глупости. О, глупость! Ибо что же есть любовь, как не безумие, как не та несчастная глупость, в коей мы, не задумываясь, теряемся без остатка, презрев всякий разум и осторожность?
Но, несмотря на всю отчаянность, в этом признании моём есть и свет, и сияние. Ибо любовь, даже неразделённая, даже отвергнутая, остаётся величайшим благом, коим одаряет нас жизнь. Она очищает, возвышает, заставляет сердце трепетать, а мысли возноситься высоко, к небесам, вдали от суеты и тщеславия. “У ваших ног я признаюсь!” — и пусть слова мои останутся без ответа, пусть растворятся в пустоте, но для души моей сей миг бесценен, ибо дарует он мне великую свободу, ту отвагу, что позволила мне быть честным перед собой и перед нею.
В стихотворении — вся сущность моей любви: горькая, пылкая, порою безумная, но всегда искренняя, неподдельная. Я не мог и не желал бороться с чувством, как не может река остановить свой стремительный поток. Да, любовь — это и мука, и радость, и сладкое томление, и горькое разочарование, но именно в противоречивости и кроется её неугасимая сила, её великая, вечная красота.
Таково моё “Признание”, такова исповедь моя перед тою, коей я был пленён. И пусть порыв мой останется без ответа, но знаю, что в тот миг я жил, я пылал, я горел тем огнём, что не каждый решается пережить. И в этом — вся истина моего признания, вся суть любви, что вдохновляет и губит, что возносит и разрывает душу на части, оставляя по себе лишь тихий, трепетный отзвук, который, быть может, будет жить долее, нежели я сам.
Я вас люблю, — хоть я бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь!
Мне не к лицу и не по летам…
Пора, пора мне быть умней!
Но узнаю по всем приметам
Болезнь любви в душе моей
(Отрывок из стихотворения “Признание”)
#Пушкин
#Творчество
#Стихи
#ЖизньПушкина
#Русскаялитература
#Пушкинбиография
#Биографиявыдающихсялюдей
