Найти в Дзене
Анна Велигжанина

"Товарищи жиды! Был не прав"

Продолжая "назад в прошлое": Анатолий Карпов в своих мемуарах любопытно вспоминал о вождях и партийцах, которые родом с Украины. Леонид Брежнев родился там. Карпов пишет: "Отправился на прием в Кремль за своей первой государственной наградой. Незадолго до этого у Брежнева случился микроинсульт, который официально подтверждать не хотели. Слухи просочились, и западная пресса гудела статьями о неважном самочувствии советского лидера. Брежнев, однако, довольно быстро поправился, и, дабы усмирить жадных до сенсации акул пера, решили наглядно продемонстрировать всему миру отличное состояние здоровья Леонида Ильича. В Кремле я первым увидел Шеварднадзе, а затем Горбачева... Брежнев, который еще не до конца оправился от болезни и выглядел не лучшим образом, вел себя очень достойно и даже подшучивал над своим состоянием. Награждая Цицина (директора Московского ботанического сада), долго не мог приколоть ему орден - не слушались руки, и тогда Брежнев по-простецки вложил академику награду в руки

Продолжая "назад в прошлое": Анатолий Карпов в своих мемуарах любопытно вспоминал о вождях и партийцах, которые родом с Украины. Леонид Брежнев родился там. Карпов пишет: "Отправился на прием в Кремль за своей первой государственной наградой. Незадолго до этого у Брежнева случился микроинсульт, который официально подтверждать не хотели. Слухи просочились, и западная пресса гудела статьями о неважном самочувствии советского лидера. Брежнев, однако, довольно быстро поправился, и, дабы усмирить жадных до сенсации акул пера, решили наглядно продемонстрировать всему миру отличное состояние здоровья Леонида Ильича. В Кремле я первым увидел Шеварднадзе, а затем Горбачева...

Брежнев, который еще не до конца оправился от болезни и выглядел не лучшим образом, вел себя очень достойно и даже подшучивал над своим состоянием. Награждая Цицина (директора Московского ботанического сада), долго не мог приколоть ему орден - не слушались руки, и тогда Брежнев по-простецки вложил академику награду в руки и сказал: «Создается впечатление, что тебе легче вывести новый сорт пшеницы, чем мне приколоть звезду».

Дошла очередь получать свой орден Шеварднадзе. Брежнев начинал несколько раз объявлять его имя и отчество, но ничего не получалось. Много было шуток и издевок над манерой Брежнева изъясняться. Да, речь его страдала из-за инсультов, да, вставная челюсть не помогала в решении проблем, а только усугубляла их, но почему-то нигде широко не освещался тот факт, что во время войны Леонид Ильич был ранен в челюсть и именно после этого у него появились первые затруднения в речи. В конце концов, отчаявшись выговорить имя и отчество Шеварднадзе, Брежнев просто объявил фамилию последнего и добавил:

- Держи свой орден! Я в абсолютном здравии это отчество произнести не могу, а сейчас и подавно не справлюсь".

( ) ...в октябре 1964 года в Крыму бывший лидер Украины Никита Хрущев обсуждал с тогдашним украинским лидером Петром Шелестом еврейский вопрос и проблемы кукурузоводства.

Один из тогдашних украинских лидеров Петр Ефимович Шелест занимал пост первого секретаря ЦК Коммунистической партии Украины и был знаменит тем, что ослушался Хрущева и оставил пшеницу колоситься на украинских полях. И доказал Хрущеву экономическую выгоду своего поступка.

"Однажды у меня возникла очередная проблема с министром спорта Грамовым, о которой я поведал Шелесту, - вспоминал Карпов. - Тот сразу предложил свою помощь, так как министра хорошо знал по совместной партийной работе и мог в той или иной степени сгладить вновь обострившиеся углы.Договорились, что в воскресенье я приеду к нему в одиннадцать утра в квартиру на Большую Бронную - в дом, построенный специально для членов Политбюро, где жили Суслов, маршал авиации Покрышкин и многие другие работники кремлевского аппарата, а затем мы вместе отправимся к Грамову.

Дверь нам открыл охранник и невозмутимо сообщил, что Петр Ефимович отдыхает. Через пару минут из спальни доносится трехэтажный мат, а еще через пятнадцать перед нами возникает чисто выбритый и полностью одетый Шелест, готовый к выполнению миссии.

Обедаем у Грамова. Министр и Петр Ефимович за дискуссией легко уговаривают бутылку, а ужинать едем на дачу к Шелесту, где его замечательная жена потчует нас клюквенной настойкой собственного приготовления. И выпиваем мы на троих литровую бутылку настойки.

Рассказываю я об этом не ради пропаганды употребления спиртного, а лишь для того, чтобы читателю стала понятна закалка людей того поколения. А ведь было в тот момент Петру Ефимовичу уже семьдесят семь лет…

Единственное, что можно поставить ему в вину, его антисемитизм, который он не скрывал. Однако после развала Советского Союза известный журналист предложил съездить на обетованную Землю и Шелесту. И на первой же встрече, на которую собрались люди, готовые заклевать Шелеста и заклеймить его злыми вопросами, он полностью разоружил публику одной-единственной фразой: «Товарищи жиды! Плохо я к вам относился в былые времена. Был не прав. Приношу извинения».