Друзья мои, как вы думаете, можно ли в пенсионном возрасте чувствовать себя молодой и даже на какой-то период вернуться в детство? Нет, нет, не смейтесь. Я вовсе не имею ввиду те случаи, когда человек, в силу необратимых когнитивных изменений впадает в детство и начинает ссориться с окружающими за свои игрушки.
Нет, я о том, когда тебя настолько переполняют чувства, что ты, явственно ощущаешь те эмоции, которые тебя захватывали в детстве. При схожих обстоятельствах, естественно.
Создаётся что-то типа иллюзии перемещения.
Я это состояние совсем недавно ощутила. На уроке пения. Хочу поделиться.
Да, я стала заниматься пением в рамках программы «Московское долголетие».
На самом деле я пела фактически с рождения. Одна из тех, чьей маме в роддоме сказали, что, судя по громкому, звонкому голосу, быть мне певицей. Увы, ошиблись.
И не только они.
Заведующая детским садом, куда в пять лет меня решили отдать родители, оценила мой голос уже в первый день моего появления, когда я громко, на высокой ноте, пыталась убедить родителей не оставлять меня в незнакомом месте .
- Ой, нам только таких звонкоголосых и не хватало. Быть тебе певицей, а пока попоёшь в нашем коллективе, - сказала заведующая и, взяв за руку, потянула меня в группу. Ей было нелегко, поскольку я упиралась, цеплялась за шкафчики и верещала, как сирена Скорой помощи.
Как долго продолжалась истерика я уж и не помню. Но когда-то силы иссякли, и я услышала голос разума педагогов. Благодаря воспитателям я благополучно влилась в детский коллектив. Принимала участие во всех утренниках с песнями и чтением стихов.
В детском саду посоветовали родителям отдать меня в музыкальную школу. Родители подумали и привели меня на прослушивание, в самый последний день набора учащихся. И самой последней по времени работы комиссии. Там оказалось, что у меня абсолютный слух и меня приняли учиться игре на скрипки. Почему именно на скрипке точно не скажу. Мама утверждала, что это было исключительно моё решение.
- Ты так хотела ходить в школу с черной папкой для нот и скрипичным футляром, что мы не могли тебе отказать, - смеясь говорила мама, когда я позже, в минуты уныния, пыталась разобраться, кто же виноват, что я учусь играть именно на этом инструменте.
Я была совершенно бездарной ученицей, отметок выше четвёрки по скрипке не получавшая, по- моему, никогда. Четвёркам я радовалась, как подарку в праздник, чего не скажешь про маму -максималистку. Она хотела большего. Вероятно, она верила, что раз есть абсолютный слух, то можно и руки разработать. Заставить, так сказать, пальцы быстро и правильно бегать по струнам, и поэтому мама решила брать дополнительные уроки скрипки, почему-то у преподавательницы на дому. Учительница моя, а звали её Лилия Георгиевна, жила в Подмосковье, под Пушкино, в собственном доме. И вот туда мама возила меня осенью и зимой, по выходным, чтобы я лишний раз позанималась. Из тех поездок я мало, что помню. Ну разве что большой одноэтажный, тёмно-серого дерева, дом, расположившийся в окружении сосен за невысоким забором, просторную гостиную, где слева от массивного продолговатого стола для меня ставили пюпитр, невысокую пожилую женщину, встречавшую нас, когда Лилия Георгиевна по какой-то причине задерживалась. Не помню кем она ей приходилась мамой или свекровью, но хорошо помню, как она гордилась своим внуком Львом. Их Лев учился музыке не у своей мамы, а в Центральной музыкальной школе и подавал большие надежды. Бабушка мечтала, что он о поступит в консерваторию. Забегая вперёд, скажу, что так и случилось. Не так давно узнала, что Лев достаточно известный скрипач. Живёт в Германии.
Я же, в отличии от Льва, скрипку не любила и была рада, что мама из-за своей занятости перестала таскать меня на дополнительные занятия, хоть Лилия Георгиевна у себя дома была более терпелива со мной и не била м смычком по худому запястью, когда моя уставшая рука опускалась ниже положенного уровня, как периодически бывало в школьном классе.
И если скрипку не любила, то остальные предметы музыкальной школы– очень. И сольфеджио, и муз.литературу, и хор.
Особенно нравился хор. Там была такая добрая атмосфера, а я была одной из солисток. Всегда с удовольствием учила песни и часами могла петь дома.
Перед праздниками в музыкальной школе устраивали концерты. Помню, как первый раз сообщили, что солировать в хоре буду я – радости не было предела.
А когда время пришло выступать, как сейчас помню, мне стало очень страшно. Я представила большой актовый зал, полный людей и я, маленькая девочка, стоящая на шаг впереди хора, у всех на виду. Фактически одна. Страшно.
Но отказываться поздно – нарядное платье надето, красное, с юбкой плиссе и белым кругленьким воротником, волосы собраны в косу, сбоку на голове завязан шелковый бант.
И вот раздвинулся бордовый бархатный занавес… Сколько света! Сколько людей! И среди них родители.
И кажется, что открывшаяся картина зала отличается от той, что ты уже наблюдала ранее, стоя в массе хористов. Тогда справа и слева плечи, а главное, голоса товарищей. Поддерживающие голоса. А сейчас.. Одна.
- Иорданский, Пришелец «У дороги чибис». Исполняет младший хор музыкальной школы, - сообщили залу.
И тут у меня в голове промелькнуло: «ХОР! Исполняет младший ХОР!»
Я поняла, что вовсе не одна! Тут, совсем рядом мои друзья! Они меня не бросят, поддержат. С ними мне не страшно!!!
Музыкальное вступление и я запела:
«У дороги чибис,
У дороги чибис,
Он кричит, волнуется, чудак:
А скажите, чьи вы?
А скажите, чьи вы?
И зачем, зачем идёте вы сюда.»
Голос звучал звонко, увереннее с каждой нотой.
А потом вступил хор.
От прежних страхов не осталось и следа. Была только радость, такой чистый детский задор. И ощущение полёта. Вот, помню до сих пор.
А потом…
В четвёртом классе я бросила музыкальную школу. После очередного удара смычком по запястью, я сообщила родителям, что в музыкальную школу больше не пойду. Они смирились с этим.
Но уйдя из музыкальной школы я не перестала петь. Я пела и народные песни, и песни советских исполнителей, но больше всего мне нравилось петь арии из оперетт.
Опять же уроки музыки в общеобразовательной школе до 8-го класса и школьный хор.
Школьная учительница пения Людмила Владимировна говорила, что у меня очень хороший голос, первое сопрано, и то, что зря я бросила музыкальную школу. Могла бы стать певицей.
Но на тот период мне перестал нравиться мой голос. Петь может им и хорошо, но говорить… Уж слишком высокий и звонкий.
А после одного эпизода я вообще решила работать над его понижением.
Помню в 7-ом классе меня на уроке музыки вызвали к доске. Вернее сказать, к роялю. Ой, нет, к аккордеону! Людмила Владимировна, миловидная полная женщина с огромной копной волос, собранной в пучок, аккомпанировала именно на этом инструменте. Помнится был апрель, впереди праздник Победы. Мы пели патриотические песни. И вот меня пригласили исполнить песню «Дороги» на стихи Льва Ошанина.
Помните…
«Эх, дороги…
Пыль да туман,
Холода, тревоги
Да степной бурьян…»
Обычно эта песня исполняется достаточно низким, основательным голосом. А тут я со своим сопрано... Я тогда взяла достаточно высоко… Людмила Владимировна подстроилась тонально под меня. « Эх, дороги …»- пронзительно зазвенело в пространстве класса. Услышав этот звон, одноклассник Вовка, хулиган, сидевший на последней парте, не смог сдержать эмоций и от безудержного хохота свалился в проход между рядами. Скажу честно, мне тоже было очень смешно, только от его реакции.
Учительница, посмотрев на нас, совершенно без улыбки сказала, что ей жаль, что некоторые ничего не понимают в голосах.
Потом был институт с пением под гитару в стройотрядах и на картошках. Это уже были другие песни, когда не нужно ни громко, ни звонко… Хотя…
Помню, как в стройотряде, стоя на кОзлах, я во весь голос распевала песню Аллы Пугачёвой « Эти летние дожди…».
Тогда ещё могла, а сейчас не могу. Не возьму верхние ноты. Долгие годы в этом не было никакой необходимости. Да и культивировала я у себя низкий голос.
По жизни меня сопровождали тихие песни для себя и колыбельные для детей. Да и некогда особо было петь-то. Вся в делах, аки пчела.)))
Но вот дети выросли, нагрянула пенсия и вдруг вспомнилось, что « нам песня строить и ЖИТЬ помогает». А тут сообщение от проекта «Московское долголетие», что в шаговой доступности от меня открывается хоровая студия. Приглашают всех желающих пенсионеров. Обучение и хорошее настроение гарантированы.
Я решила пойти, рассчитывая только на удовольствие, поскольку была уверена, что меня ничему учить не надо. Всё ж четыре класса музыкальной школы за плечами. ))))) Ну и что, что в далёком прошлом… Организм то всё вспомнит. Ведь умение петь это как умение кататься на велосипеде. Если научился, то уже не забудешь. Так я думала. Но на поверку всё оказалось не так. Не с велосипедом, естественно, с голосом. Я так хотела, чтобы у меня был низкий голос, что он таким стал. Мало того, я разучилась правильно петь.
Помню своё первое занятие в хоровой студии… Как оказалось распевка проводится в индивидуальном порядке. И вот стою я у рояля и чувствую себя почти как на концерте в музыкальной школе, только хора за спиной нет. Стою и понимаю, что рот у меня нормально не раскрывается, живот не расслабляется и звуки извлекаю я исключительно связками. Зачем, думаю, сказала, что в музыкалке училась, сплошное позорище.
После первого занятия, скажу я вам, меня терзали смутные сомнения в правильности моего решения заняться пением, но помня, что пение полезно для лёгких и не только, решила продолжить.
Немаловажную роль в моём решении сыграла личность музыкального руководителя. Надо отдать должное Виктории – она грамотный, требовательный и, что для меня наиболее ценно, терпеливый учитель. Именно занимаясь с ней на одном из уроков, после успешного извлечения сложных для меня нот, я и испытала трудно передаваемый словами полёт души. Когда ты стоишь на сцене и не ощущаешь ни возраста, ни реального пространства.. На какие-то мгновенья ты – ребёнок. Ты ученик, и радуешься мимолётному успеху. Словно вновь спела песню про чибиса…
Не знаю, можно ли назвать катарсисом ощущения от элементарной распевки, но мне кажется это было именно так. Я была счастлива, просто, как ребёнок.
Потом, естественно, всё вернулось на круги своя – и возраст, и окружающая действительность, но чувство полёта в течении дня не единожды напоминало о себе. И в эти моменты я была молода и хороша собой.)))))))
Вот такое случилось со мной, можно сказать, приключение.