После трёх походных ночёвок в горах наше семейство наконец-то ощутило чреслами мягкость благ гостиничной цивилизации. Остановились мы в отельчике «Тау-Эль» в селе Верхняя Балкария на пятачке с тремя примерно такими же заведениями. К каждой гостишке был приделан ресторанчик и в наш первый ужин мы объедались сытной жирной кавказской кухней: шашлык, хычины, всевозможные колбасы из бараньих потрошков и прочее мясо, завёрнутое в мясо. Год назад после такого «шашлычного» ужина в Нальчике я потом месяц на мясо даже смотреть не мог, ну а теперь самая вкусная в мире специя под названием «голод» утраивала и без того сильный эффект от свежих яств.
Название Тау-Эль, судя по всему, было связано с фамилией семьи хозяев заведения, так как основная и самая длинная улица Верхней Балкарии имеет созвучное название – улица Таулуева. Через дорогу аналогичное заведение называлось Алтуу, а позже на местном кладбище нам попадалось множество надгробий с фамилией Алтууланы. Две другие гостиницы вдоль бурной реки Черек Балкарский имели названия «Орлиное Гнездо» и «Караван», ещё одна строилась рядом. Было заметно, что туристический бизнес здесь бурно развивается. У каждого отеля был собственный пешеходный мостик через Черек в «Мёртвый город», каменные руины поселения, откуда в 1943 году балкарцев выселяли в Среднюю Азию. Реабилитированные и вернувшиеся жители заново отстроили своё село в этом прекрасном ущелье, а руины старых поселений со сторожевыми башнями оставили нетронутыми в память о предках и трагических событиях прошлого. Теперь они являются туристическими достопримечательностями, на посещение которых практически ежедневно приезжают автобусы с туристами.
Я также отметил свежепостроенные береговые укрепления из габионов, сеток, заполненных камнями, вдоль малых речек, спускающихся с гор. Такие габионы были выполнены вдоль берегов речки Рцывашки, по ущелью которой мы пойдём в наш следующий поход, а также вокруг новых опор высоковольтной ЛЭП. Линию перенесли выше по склону ущелья и существенно укрепили основания опор. Вдоль единственной дороги активно шли работы по расширению полотна и укреплению откосов для противодействия селям и ливневым потокам, из-за которых до сих пор нередко прерывается сообщение с Нальчиком. Напомню, что когда мы только приехали, то из-за ливней в Верхнюю Балкарию отменили рейсовые автобусы и нам пришлось ехать на такси по участку, покрытому свежими потоками грязи и камней, протискиваясь между грейдерами и самосвалами. Кажется, что водитель сам был не в курсе текущего состояния пути, а заказ был оформлен обычным образом через «Яндекс.Го».
Наш номер располагался на втором этаже бревенчатого коттеджа, стоил он 3 тыс. рублей в сутки в середине сентября 2024. Сантехника была малость ушатанная, в номере не было холодильника, телевизора и кондиционера, но зато имелся шикарный вид с балкона на Мёртвый город и мост через Черек. Кровати, розетки и деревянный интерьер также были в порядке. Некоторое неудобство доставляло то, что рядом с этим средоточием гостиниц, «Гостиным двором», как бы я его назвал, совершенно не было магазинов. До ближайшего из них за газировкой, пивом и прочими ништяками приходилось топать вдоль улицы более километра.
Гул горной реки монотонно переплетался со всей атмосферой и становился частью жизни, иногда превращаясь в звуки поездов и автострад, которые, казалось живут своей бурной жизнью где-то за гребнем горы. Ночи здесь такие же тёмные, как у нас на юге, отчасти из-за астрономии и рельефа, отчасти из-за отсутствия уличного освещения. Даже на территории нашего отеля очень тускло горели садовые фонарики, и я не сразу заметил вечерние полчища лягушек на пешеходных дорожках у себя под ногами. Маленькие жабки выползли на свет Божий, подобно дождевым червякам. Так что приходилось выбирать место для шага, чтобы ни на кого не наступить, как в бородатом анекдоте про «бубенчики».
Я решил, что одной ночи для восстановления мышц и сил девчонкам будет маловато, поэтому мы остановились на две. Один день-тюлень мы решили прогуляться вдоль реки по удобному асфальту, перемежаясь с комфортабельными приёмами пищи, и стараясь не смотреть в сторону гребня, на который придётся карабкаться вместе со всем снаряжением с завтрашнего утра. Сводка погоды обещала похолодание и дожди пополам с пасмурной жизнью, но мы не теряли веры в хорошее. В конце-концов, в горах погода так же циклична, как и человеческий распорядок дня и эти биоритмы нам до сих пор удавалось как-то синхронизировать: спать в грозу и идти под солнышком.
На завтрак сытной мясной бараньей пищи нам уже не хотелось, но в нашем кафе не было ни яичницы, ни салатиков, только максимально мясная и кавказская пища. Во втором кафе (Алтуу) в меню была хотя бы яичница и греческий салат, и мы решили позавтракать там. Сели в просторном красивом зале, рассчитанном на торжественные церемонии. Но тут приехал туристический автобус, и все пассажиры коллективным столпотворением стали выкрикивать заказы, которые будут их ожидать после посещения «Мёртвого города». Туалетная комната также оказалась надолго оккупирована, и я подумал – какое же счастье, что мы путешествуем одни без всяких групп, экскурсий и планов на каждый час.
Рядом у дороги стоял небольшой ларёк для кофе с собой, где работала молодая девушка в мусульманской одежде. Но особенность рабочего графика киоска была такова, что за 4 раза, когда моя Маша хотела взять там кофе, удалось это сделать только однажды, удачно застав сотрудницу на рабочем месте. Аналогичным образом продавщица могла закрыть магазин прямо перед нами и уйти по своим делам неизвестно на сколько. Такая вот специфика небольшого населённого пункта и региона, где почти все друг друга знают и ходят к «своим». При бронировании номеров в отелях также в сети везде указано, что «свободных мест нет», даже если там вообще пусто, а информация про жильё вместе с ценами становится доступной только при личном обращении к персоналу.
Света постоянно находилась в поисках животных, которых можно погладить. Скотина взаимностью не отвечала и на Светину манеру подкрадываться реагировала страхом и ужасом. Я тщетно пытался объяснить, что партизанская «осторожность» наоборот делает тебя похожей на хищника, а нужно быть максимально открытым, – не прятаться, а спокойно подходить, разговаривать, и тогда, может быть, дружелюбные молодые особи станут проявлять любопытство. Нашёл для неё одного коня и телёнка, которые были не прочь «пообщаться», но когда я отходил в сторону, то животные тоже не особо хотели оставаться со Светланой наедине. Там же в «гостином дворе» имелся пункт аренды лошадей и квадроциклов, но несовершеннолетним ничего такого не доверяли (логично), а лишь могли предложить покататься в пределах двора, впрочем, Света и этому была рада.
Мы прошли по дороге вдоль речки 2 километра из 3, которые там можно свободно гулять до пограничной заставы (далее с пропуском). Перешли через мостик, любовались Череком, когда налетели грозовые тучи и мы решили идти обратно, чтобы не промокнуть на ровном месте. Я наслаждался видом крупной бурлящей реки с непрозрачной водой. На порогах её формировались такие текстуры, которые впервые вызвали у меня ассоциации с мясом. Вид движущейся воды очень напоминал структуру сырых мышечных волокон. Так вот я пришёл к выводу, что еда оказывает существенное влияние на художественный взгляд человека.
Хоть меню в кафешках было примерно одинаковым, но чисто по хычинам (лепешкам с начинкой) и по шашлыку мы с женой пришли к однозначному выводу, что в кафешке нашей гостиницы (Тау-Эль) готовят получше, и ужинали снова там же. На завтрак нам снова захотелось амлетиков и салатиков, Свете – картошки фри, поэтому, завтракали мы в другом месте, в Орлином Гнезде. Интерьер был очень красивым и даже свадебным (правда, с искусственными цветами повсюду), мы сели в президиуме, так как зал утром был пустой. Дерево кругом было без соответствующей обработки, поэтому после выделения смолы стало липким, создавая ощущение, как будто на него пролили пиво. Такие вот бывают минусы деревянных интерьеров, я лично встретил такое впервые. Чтобы всё вокруг – и столы, и стулья, и спинки, и стены – всё было липким на ощупь. Представляю, как тяжело в таких условиях вытирать пыль. Нас накормили завтраком, но по хычинам и по мясу (заказали немного ради интереса) снова оказалось, что в нашей первой кафешке было лучше. Ну и набив животы, отдохнувшие, надев Вовкин рюкзак Хибины на 120 литров поклажи, прямо от порога ресторана мы пошли по маршруту в ущелье Рцывашки.
Гостиница находилась на высоте 1170 метров, первые полтора километра пути и 100 метров по высоте нужно было пройти по сельским улочкам. Мы не могли не отметить для себя, что главной специализацией местных огородов была капуста. Примерно каждый третий участок был полностью засажен упитанными круглыми кочанами. Так же попадались сады яблок и сливы, спелые в это время года. Некоторые местные жители сновали по огородам и заброшенным участкам, собирая в мешки урожай слив и яблок. Этих же самых сборщиков мы уже наблюдали с балкона гостиницы прошлым днём на другой стороне Черека, оттуда по цепочке через навесной мост они тоже носили мешки под вчерашним дождём, теперь мы узнали, что это были яблоки.
Когда мы перешли по мосту речку Рцывашки то начался крутой подъём по узкой тропе. Маше на этом участке стало некомфортно и страшновато, – она не ожидала, что сразу в селе у нас начнутся трудности. Это было примерно 400 метров тропы с подъёмом на 100 метров по высоте. Справа от нас всё время продолжался крутой склон, и моя жена переживала, чтобы туда не свалилась и не оступилась Света. Периодически приходилось перелезать через крупные валуны, но дальше дорога стала более широкой. Дорога стала похожа на бывшую автомобильную, угол наклона, правда, был такой же, – 80 метров высоты на 300. И, наконец, мы вышли к удобной обзорной беседке. Добротно сделанная деревянная беседка со столом и скамейкой. Находилась она всего в 2-х километрах от гостиницы и на 290 метров выше. Здесь уже чувствовалась уединённость. Поскольку дальше пошёл сильный дождь, то мы решили устроить лагерь прямо в беседке – мы разложили палатку на ночёвку на деревянном настиле, а я спустился под дождём назад за водой.
Продолжение следует … дальше будет интересно !