Транскрипция видео
Давайте я сначала дам такой коротенький обзор, что такое провокативная терапия. Это когда ты с клиентом проделываешь всякие дьявольские штучки. То есть ты, как терапевт, как бы становишься на сторону негативной части клиента. И ты как бы поддерживаешь те отрицательные вещи, который клиент думает о себе, о той структуре, в которой он живет и функционирует, о своей работе и так далее. Это некую такую сатаническую роль означает играть, хотя на самом деле я, как терапевт, полностью и целиком на стороне ангелов, конечно. Но роль эта некая такая мефистофельская, потому что терапевт как бы соблазняет, искушает, скорее клиента, искушает клиента на то, чтобы говорить всякие нехорошие вещи о себе и чувствовать себя пораженческий.
Однажды мне позвонил один мой коллега, и сказал: «Фрэнк, я знаю, почему так хорошо срабатывает эта провокативная терапия».
Я сказал: «Скажи мне».
И он сказал: «Я только что прочитал кое-что из Мартина Лютера, и там он пишет, что дьявол не выносит шуток и смеха и насмешек. И ты, таким образом, занимаясь провокативной терапией, изгоняешь личных, собственных демонов и дьяволов из человека насмешкой.»
Я сказал, что у меня два брата священники и одна сестра монашка, и я знаю, в общем, это выражение любви грешника, ненавидя грех. И, как говорят мои высокочтимые коллеги, нужно принимать клиента, хотя не обязательно принимать его поведение. И я сказал, ну я тоже, я никогда не издеваюсь над личностями, но я издеваюсь и насмехаюсь над теми из их демонов, которые дают мне возможность насмешки. Я смеюсь над их, как бы, мысленной тюрьмой, и таким образом помогаю им найти от нее ключик. И как я это делаю, мы тут выясним вот в эти следующие пару дней.
Во время провокативной терапии у клиента можно спровоцировать пять разных способов поведения, видов поведения. Это не значит, что каждый из этих пяти видов поведения может и должен быть спровоцирован у каждого отдельного клиента во время интервью. Но некоторые виды поведения могут встречаться практически у всех.
Некоторые из этих видов.
Практически у всех клиентов на большинстве интервью. Ассертивное поведение. Это началось еще задолго до того, как возникли так называемые ассертивные группы. Просто со многими людьми проблема заключается в том, что они дают вытирать об себя ноги. А когда с ними начинаешь определенным способом разговаривать, то они становятся как бы на ноги и начинают человеческие звуки издавать, все-таки.
В Мюнхенском университете в Германии – там была молодая переводчица и огромная аудитория. Там был целый факультет, что ли, сидел в этой зале. И когда я заговорила об этих ковриках, которые иногда встают как бы на задние ноги и начинают издавать человеческие звуки, которые дают об себе ноги вытирать. И тут молодая переводчица начинает экать, мекать, и я ей говорю, не впадай в транс, а переводи. А она говорит: «Но у ковриков же нет же задних ног».
Я ей говорю: «Это метафора в общем. Переводи давай.»
Я просто вас предупреждаю, что я очень много играю в эти игры. Метафоры, сравнения, тропы и так далее.
Мой любимый пример, он занимает секунд 12 на эту тему. Я 17 лет проработал в больнице для душевнобольных, и там-то я эту провокативную терапию и открыл. Однажды в женской палате, в женском отделении, в своем офисе, у меня в этом офисе была открыта дверь обычно. И входит и заглядывает такая бабулечка, седая, маленькая, худенькая, лет пятидесяти шести.
И говорит таким писклявым голоском: «Можно с вами поговорить, мистер Фаррели?»
Я говорю: «Да, красотка, заходи».
Мне в это время было 32 года, а у неё такие, значит, седенькие букли, и она заходит. Мне 56 в то время, это было вообще как японская война, ну просто старела. Теперь мне 66, так что я точно знаю, что я был прав.
В общем, она входит, такая вот сгорбленная немножко и шаркает ногами.А там у меня стулья рядами в офисе стоят, двенадцать стульев.
И она говорит: «А где мне сесть?»
«Ну, какая разница, – говорю, – ну вот сюда рядом со столом».
И она начинает разглаживать свое вылинявшее ситцевое – это халатик такой – платьишко, на своей тощей заднице и начинает присаживаться на стул.
И я говорю: «Погоди, лучше садись туда».
И вот она вся вот так поворачивается, как будто хочет сказать: «О Боже мой, как жесток этот мир».
И подшаркивает к другому стулу. И вот таким образом платьица разглаживается, а я говорю: «Стой, погоди, лучше туда».
Она садится, скрещивает руки на груди и делает гримасу. Вместо вот этого жалостного выражения на лице у нее появляется такая… И она действительно, и она таким ворчливо как-то так это говорит: «Да пошли вы к черту, я вот где хочу, там сяду».
И я так закрылся руками и говорю: «Только не ногами».
Ну вы конечно понимаете, что она была так, ну сущий одуванчик. И когда я сказал: «Ох, только без насилия», – она захохотала. И она быстро перескочила из роли мисс Жалостность 56 и мисс Убожество 56 в роль какой-то рассерженной, а потом смеющейся женщины, нормальной, и все это произошло в 12 секунд. Даже описывать это гораздо дольше. В общем, ассертивное поведение, которое, может быть, у них вот спровоцировано, это то, что сделала эта старушка.
Следующее можно перевести как самоутверждающее поведение. Сейчас по всему миру есть терапевты, которые говорят своим пациентам и клиентам: «Ты чего-то стоишь, ты достойный человек, и они накачивают, как насосом этих клиентов, ты чего-то стоишь, у тебя есть будущее, у тебя есть ценности, ты сам по себе ценный человек.»
Вот эти клиенты, как сдутые шарики, постепенно надуваются, надуваются, надуваются и начинают самодовольно улыбаться. Да, мой терапевт думает, что я хороший, достойный человек. И они выходят из офиса терапевта, они выходят в большую жизнь. А через час возникает какой-нибудь маленький-маленький, такая иголочка, в виде какого-нибудь недопонимания или недоподдержки. И весь этот шарик бах-бах – и сдувается. И на следующей неделе они притаскиваются к терапевту как вот эта оболочка от резинового шарика и говорят: «Надуйте еще. Меня обидели, они меня не поняли, они не целиком со мной согласились.»
Терапевт набирает в грудь побольше воздуха и начинает качать: «Ты человек достойный. Ты чего-то стоишь. У тебя большое будущее.» Так ничего удивительного, что у терапевта происходит так называемый синдром сгорания, то есть он чувствует себя выжатым лимоном.
В провокативной терапии если приходит человек и говори в чем его проблема: «Я очень плохо думаю сам о себе, у меня низкая самооценка». И я ему говорю: «Инсайт». А он говорит: «Я вот, вообще-то, пять терапевтов уже посещал, и все они думали, что я недостаточно хорошо о себе думал». А я ему рассказываю: «Ну, так терапевтов же этому учат, им же за это платят. И они действительно верят во всё это дерьмо иногда даже. Что будто бы каждый чего-то стоит, и даже такое дерьмо, как ты. Ну, такое, в общем, совершенно никчёмный тип.»
То есть я начинаю подпитывать их негативное понятие о самом себе. Тогда они начинают как-то самоутверждаться. Я раньше тоже так говорил: «Ты чего-то стоишь, у тебя есть будущее, чтобы ты вообще хороший человек».
И они сами мне говорили: «Тебе за это платят, ты этому учился. Тебе государство платит, – и это правда, – чтобы ты говорил мне эти вещи.» Или, например: «Ну, Фрэнк, ты же социальный работник, все социальные работники верят в это дерьмо».
Большая часть всей терапии в Соединённых Штатах, групповой, семейной, индивидуальной и т.д. проводятся социальными работниками, по количеству, в количественном отношении. В Европе, я не знаю, как насчет России, это примерно эквивалент степени клинического психолога. Во всяком случае, я теперь добиваюсь от них, чтобы они сами себя утверждали. Но не просто бы даже говорили, но чтобы они соответственно действовали.
Потому что мама может говорить своей маленькой дочке: «Неважно, что говорят другие детки в классе, ты самая хорошенькая девочка в третьем классе». Но пока ты сам в это не поверишь, это не станет правдой. И к тому же, мамы, они на то и мамы, чтобы это говорить. А на самом деле правы могут быть другие дети, которые говорят: «Ну и уродище же ты».
Теперь в Америке считается, что позитивное самовосприятие очень важно для детей. Так что в школах-то, на самом деле, всем говорят хорошие вещи. Они вот именно такое дерьмо говорят учителям. Никогда ребеночек, ни один ребеночек в классе не должен почувствовать себя ущербным. Если какой-то Джонни остается на третий год в четвертом классе, потому что он тупой. Они его все равно перепихивают в пятый класс, чтобы у него не пострадала это самооценка. Чтобы у человека не возникло чувство, что он неудачник.
Проводилось исследование: изучали где-то 12-летних ребятишек в Америке. И сравнивали их с ребятами того же возраста, учениками из Франции, Германии, Японии. Тестировали же их по географии. И американские ученики намного от всех отстали, но зато у них самое хорошее отношение к самим себе из всех этих групп учеников. Потом они стали их проверять по математике. Опять же, по математике, американские ребятишки от всех отстали, но они прекрасно себя чувствовали.
В общем, мы вырастили целое поколение людей, которые дивно относятся сами к себе, без всяких комплексов. И это их хорошее отношение к самим себе не базируется, не основывается ни на каких реальных достижениях. А в мире это все не проходит.
Третий тип поведения. Клиента можно спровоцировать на адекватную моменту самозащиту. Реалистичную, адекватную самозащиту. Если вы учитесь где-то и вы должны научиться себя как-то защищать. Конечно, иногда лучшая защита — это нападение. Иногда лучшая защита — это ноги в руки и бежать. Или, в конце концов, вы можете завести себе некую гориллу телохранителя, и кормить его бананами, и он будет вас защищать. Или если вы подросток вы можете присоединиться к подростковой банде группировки. А если подрастете то потом уже к настоящим гангстерам.
Ученые знают, что в каждой стайке цыплят, понятно по тому, как они клюют, кто слабак считается, а кто у них лидер в этой стайки цыплячьей. И если этих слабачков не спасет фермер – там всегда ясно кто слабачки в каждой стайке. И вот фермер должен их спасать, иначе их другие просто до смерти заклюют. И, конечно, я могу, как цыпленка этого, взять клиента и сказать, ну вот, ты спасен. Но судьба твоя остается той же. И, в конце концов, из тебя все равно сварят суп. Потому что все это спасение, это, конечно, временное.
Но, во всяком случае, они учатся защищать себя, потому что мама не всегда с тобой будет рядом, или старший брат не всегда придет на помощь. А в результате именно провокативной терапии люди научаются как-то стоять за себя.
Четвертый тип поведения – это психосоциальное испытание реальности, когда сам клиент пробует, что в реальной жизни как. И в этом случае терапевт говорит клиенту: «Если ты будешь продолжать верить в то, во что веришь, то я могу предсказать довольно-таки основательно, куда тебя это приведет, если ты будешь продолжать в том же духе».
Мне один психиатр, который уже совершенно чувствовал себя как выжатый лимон с этой клиенткой, одну вот эту клиентку передал как-то, её 25 раз госпитализировали из-за попыток суицида. И я это выяснил, конечно, на первом интервью, и я сказал: «А слабо довести до пятидесяти?»
Она посмотрела на меня и сказала: «Вы что, псих?»
«Ага, – я ей сказал, – ну, наверное, псих, именно поэтому твой вот этот предыдущий доктор подумал, что мы хорошо споем друг с другом».
Однажды мне один клиентка сказала: «О, да, Фрэнк, я знаю, что ты имеешь в виду».
«Что?»
И она сказала: «Видимо, ты имеешь в виду, если ты не переменишь то, что ты вкладываешь или даешь, обратно ты будешь получать все то же самое. Не изменится то, что ты получаешь взамен. В общем, если тебе не нравится то, что ты получаешь, измени то, что ты даешь.»
Потому что здесь некая петля получается. Некоторые мыслители нового типа говорят: «Мы создаем сами свою реальность». Но на самом деле, вот там, на улице, находятся много вещей, таких как снег и дождь, которые не мы с вами создаем.
Еще некоторые терапевты нового типа говорят: «Все ваши ответы внутри вас». И это, в общем, то же дерьмо. И я говорю: «Когда в следующий раз вам надо машину подремонтировать. И вы приедете в какой-то совершенно гараж, новенький, модерновый, и вас посадят на эту трехколесную табуретку перед машиной, и скажут: «Скрестите ноги, руки положите ладонями кверху на колени, а большие пальцы и указательные, сделайте вот так. И смотрите на радиатор автомобиля. Внимательно. И говорите омммм. И поскольку у вас все ответы внутри, то у вас все с машиной будет в порядке. Но я могу предсказать, что вы мне на это предложение скажете. Пошёл нафиг!»
Во всяком случае с машиной вы поступите иначе – вы ее завезете в гараж какому-нибудь знакомому механику и скажете ему: «Майк, я плачу, ремонтируй». Все ответы у вас внутри, да. Все больше и больше фигни терапевты говорят клиентам по всему миру. Почему бы нам не получить какой-нибудь хороший конкретный результат для разнообразия? Если бы мы им говорили правду матку, может быть, мы бы получали лучший результат.
Пятый тип поведения, который может быть спровоцирован у клиента на провокативно-терапевтических сессиях, это положительные сообщения. Сюда входит теплота, забота, дружба, сексуальная привлекательность, любовь. В общем, позитивные сообщения о клиенте.
Это пять разных видов поведения, и вы можете просто смотреть в следующие четыре дня, чтобы увидеть, если какие-то из этих видов поведения, вы знаете, выявляются. Когда мы будем заниматься этим в следующие три-четыре дня, пожалуйста, отслеживайте, как проявляются эти пять типов поведения и когда они возникают. Может быть, это не будет в чистом виде, вот именно так проявляться. И, в принципе, люди не так легко распадаются на категории, как нам бы того хотелось. И не все категории так легко определить и идентифицировать, но если наблюдать, вы увидите вот проявление этих вещей.