Учебка. У меня первое полугодие службы. Подфартило мне однажды невероятно. Пока я вчера был дневальным, наш взвод поставили в наряд в столовую. У меня конец дежурства, у моих сослуживцев только-только начало.
На следующий день после завтрака мой однопризывник, с которым на пару дневалили, у старшины отпросился в санчасть – говорит, что голова болит. Другие два взвода уехали на работы, я остался один. За всё время службы в учебке я впервые был предоставлен сам себе. Кто-то может не поверить, ваше право – не верьте. Мне же реально повезло заполучить выходной день и ничего не делать. Главное – на глаза молодым сержантам нашего подразделения не попадаться.
Сходил в чайную, съел коржик и запил его лимонадом. Мелькнула мысль свалить за «колючку», заныкаться в кусты и вздремнуть часика два-три. Были места, где можно было незаметно пролезть под проволокой, пока часовой далеко и не видит за перегибом рельефа местности.
Направился в сторону ограждения. Но не тут-то было! Впереди на тротуаре стоят три офицера и что-то обсуждают. Причём, мне идти мимо них, но дальше как такового пути нет. Естественно, у них возникнет вопрос – куда это я направляюсь. В общем, план мой обломился.
Что ж, поворачиваю обратно и иду в казарму. Надеюсь, что молодых сержантов там нет и меня никто не припашет. А так сделаю вид, что навожу порядок в расположении, для отвода глаз можно отбить кромки одеял на кроватях.
Захожу в казарму, поднимаюсь на третий этаж, захожу в расположение. На тумбочке стоит «дух» – такой же как и я (дневальными у нас в учебке кроме «духов» никого не ставили в наряд). Шёпотом спрашиваю его:
– Из молодых сержантов кто-нибудь есть?
Дневальный мотает головой:
– Никого нет.
Ну и отлично! Знаю, что дежурным был сержант-старослужащий, но это уже не так опасно.
Направляюсь в сторону кроватей.
Тут нужно сделать небольшое пояснение. В учебке у нас не было кубриков, спальная зона была открытая. Но из-за стены канцелярского кабинета имелась «слепая» зона, которая не просматривалась от двери.
Иду по коридору, никого не трогаю. Прохожу канцелярию, вхожу в спальную зону и вдруг... резко останавливаюсь! В этой самой «слепой» зоне сидят несколько человек старослужащих вместе с дежурным и удивлённо-испуганно смотрят на меня. Сидят на кроватях, в проходе – табуретка и на ней – карты.
Первым опомнился дежурный:
– Ты один?
Отвечаю:
– Так точно, один.
– Чем занимаешься?
Честно признаюсь:
– Ничем. Вот, иду порядок наводить.
Дежурный сержант обвёл взглядом кровати:
– Нечего тут наводить. Тут и так порядок. Бери «машку» и где стоишь делай вид, что пол натираешь. Кто войдёт, нам говори. Понял?
– Так точно.
– Действуй, а мы тут в картишки играем.
Вижу, что играют. Теперь я у них на фишке. Взял «машку», стою лодырничаю, поглядываю на дневального на тумбочке и на дверь. Старослужащие продолжили свою игру.
Заходит мл.сержант Карнась – молодой сержант под два метра ростом, сам худой как оглобля и очень прогибистый перед старшим призывом. «Духов» гонял, что житья нам от него не было.
Хлопнула дверь, «деды» встрепенулись и подняли головы, я им докладываю:
– Карнась.
Старослужащие игроки снова погрузились в игру. Карнась увидел меня, сгорбился, набрал воздуха полную грудь и на выдохе громко гаркнул:
– Солдат! Ко мне!
Я отказываюсь:
– Никак нет. Мне «машку» бросать нельзя.
Сержант вскипел:
– Приказу не подчиняешься?!
Видя, что я не собираюсь идти к нему, широкими шагами он сам направился ко мне. Приблизившись вплотную, сержант размахнулся, намереваясь дать мне в ухо затрещину за неподчинение. «Деды» его окрикнули, выкинув из фамилии одну букву:
– Карась!
От неожиданности сержант вздрогнул и в нерешительности замер. Что-то попытался промямлить:
– Я... хотел...
Старослужащие ему ставят задачу:
– Забери «машку» у «духа» и чтоб пол блестел как лысина у Колобка. Кто будет заходить, докладывай. Понял?
Сержант козырнул:
– Так точно.
Старослужащих второго года долговязый мл.сержант побаивался как чёрт ладана и безропотно выполнял все их требования. Мне «деды» кивнули:
– Боец, иди к нам, садись рядом. Отдыхай. У тебя ещё вся служба впереди, успеешь – наработаешься.
Просидел я с «дедами» часа полтора – они играли в карты, а я блаженно дремал, прислонившись к спинке кровати.