Решила раз Иголка прогуляться, но с сожалением вспомнила, что хозяйка вдела в неё Нитку, да ещё и узлом завязала, и втайне пожелала: «Нитка, порвись!». А та возьми и порвись. Иголка заскакала от радости, упала со стола и закатилась под плинтус. Заметила это Кошка и давай подстерегать странный предмет, похожий на её когти. Но он всё не появлялся и не появлялся. Кошка разочарованно зафыркала и начала скрести плинтус. Испугалась Иголка, стала умолять Кошку, чтобы та вернула её на место, но Кошка ответила: «Вот если б ты была с Ниткой, я могла бы тебе услужить, но без неё с тобой опасно иметь дело». Горько-горько заплакала Иголка. И до сих пор лежит она под плинтусом, ржавая и запылённая.
Решила раз Иголка прогуляться, но с сожалением вспомнила, что хозяйка вдела в неё Нитку, да ещё и узлом завязала, и втайне пожелала: «Нитка, порвись!». А та возьми и порвись. Иголка заскакала от радости, упала со стола и закатилась под плинтус. Заметила это Кошка и давай подстерегать странный предмет, похожий на её когти. Но он всё не появлялся и не появлялся. Кошка разочарованно зафыркала и начала скрести плинтус. Испугалась Иголка, стала умолять Кошку, чтобы та вернула её на место, но Кошка ответила: «Вот если б ты была с Ниткой, я могла бы тебе услужить, но без неё с тобой опасно иметь дело». Горько-горько заплакала Иголка. И до сих пор лежит она под плинтусом, ржавая и запылённая.