Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Святые места

Батюшку всего передёрнуло. Видимо, хорошо молился – если хорошо помолишься, обязательно искушения прилетят

Случай этот произошёл в праздник Казанской иконы Божьей Матери. Служба была в Пантелеимоновом монастыре, молились четыре с половиной часа. Началась в 01:30. Длинная такая, тяжеловатая, конечно. Тяжело ночью молиться. Смотрю – все братья стоят. Отец Соломон, старый знакомый, стоит, записочку читает при свече. Свечу потушил, опять зажёг. Стоял, качался, но молился. Сколько духовной силы в человеке! Он слеповатый, в сильных очках, издаёт календарь Пантелеимона Афонского. И, тем не менее, по ночам стоит, читает. Многие так. После службы пошли в трапезную. Кто сильно молится, у того искушений больше. Был там один батюшка – серьёзный, строгий, не какой-то монах-паломник. Сели кушать, нас как священников с краю посадили, он напротив меня сидел. Подошёл монах: — Пожалуйста, подвиньтесь, здесь сейчас авторитетные гости придут, их нужно посадить. Хорошо, подвинулись – их двое было. Приходит другой: — А вы чего не с краю сидите? На край подвигайтесь, чтобы всё занято было. Там длинный стол и длин

Случай этот произошёл в праздник Казанской иконы Божьей Матери. Служба была в Пантелеимоновом монастыре, молились четыре с половиной часа. Началась в 01:30. Длинная такая, тяжеловатая, конечно. Тяжело ночью молиться.

Смотрю – все братья стоят. Отец Соломон, старый знакомый, стоит, записочку читает при свече. Свечу потушил, опять зажёг. Стоял, качался, но молился. Сколько духовной силы в человеке! Он слеповатый, в сильных очках, издаёт календарь Пантелеимона Афонского. И, тем не менее, по ночам стоит, читает. Многие так.

После службы пошли в трапезную. Кто сильно молится, у того искушений больше. Был там один батюшка – серьёзный, строгий, не какой-то монах-паломник. Сели кушать, нас как священников с краю посадили, он напротив меня сидел. Подошёл монах:

— Пожалуйста, подвиньтесь, здесь сейчас авторитетные гости придут, их нужно посадить.

Хорошо, подвинулись – их двое было. Приходит другой:

— А вы чего не с краю сидите? На край подвигайтесь, чтобы всё занято было.

Там длинный стол и длинные лавки. Ладно, подвинулись. Приходит опять первый:

— Подвиньтесь, пожалуйста. Я же сказал, что тут гости придут.

Смотрю – батюшка заволновался. Я бы улыбнулся, а он нет – серьёзный священник.

Кушаем. Трапеза сегодня праздничная была – суп с яичками, вкуснятина. Кастрюлька на четверых, всё съели. Рядом с ним сидит монах – простоватый, грязноватый. Покушал, достал салфетку и как сморкнулся!

Батюшку всего передёрнуло. Видимо, хорошо молился – если хорошо помолишься, обязательно искушения прилетят. Особенно тем, кто молитвенники, кто много и серьёзно этим занимается.

Всякие случаи бывают. Жили мы в гостинице, прилёг отдохнуть – слышу, кто-то плачет, рыдает, воет. По-светски подумал (я всё-таки в миру живу) – наверное, пьяный. Проходит время, разговариваю с монахом, он рассказывает:

— У нас здесь один бесноватый живёт. Из Европы приезжает – вошла в человека нечистая сила, не даёт спокойно жить. Но здесь, на Афоне, ему легче. Приезжает, селится в гостинице – в монастыри его не берут, там своих чудаков хватает. Живёт он в гостинице – здесь ему легче. Как уходит в мир, там бесы его начинают крутить.

И этот же монах, отец Иосиф, рассказал историю.

Как-то приехал он ещё молодым человеком, поселился у старца-грека, а сам он был русским послушником. Дали им келью Святой Троицы недалеко от Кареи. Была зима, нужно было ремонтировать келью перед заселением – она была старая, давно разбитая.

Они ходили вдвоём в гору. Здесь расстояние измеряется не километрами, а временем: это было минут 30-40 ходьбы. Ремонтировали, на ночь спускались в монастырь Кутлумуш, где им выделили комнату на 20 кроватей, без отопления.

Но это было самое лучшее время – восстанавливая келью, ночью мёрзли, но молились. Молитвы и труд – это самое лучшее. Потихоньку келью восстановили, переехали туда. Стали приезжать паломники:

— Можно у вас помолиться?

— Да, если поможете немного, предоставим место.

Но возникла странная ситуация: наших паломников, гостей кто-то по ночам душить стал – будто эфиопы какие-то. Они кричали, ревели. Что случилось? Мы понять не могли.

Потом, во время праздника Афанасия Афонского, пошёл я собирать орехи в фундуковую рощу пониже. Смотрю – везде валяются человеческие кости. Черепов только штук 20 насобирал, и костей сколько мог. Мы всё собрали, отслужили панихиду, захоронили как полагается, сложили в костницу.

Позже нам рассказали, что здесь когда-то жил монах, у которого что-то случилось с головой. Он собрал все свои книги – богослужебную литературу, Евангелие – устроил костёр и всё сжёг.

Потом собрал из костницы все останки святых людей, монахов, которые здесь жили. Здесь земли нет, только камни, поэтому, когда человек истлеет, косточки собирают в костницу. Взял он эти черепа и кости и раскидал по фундуковой роще. И началось это беснование.

Раньше мощами святые пребывали, держали молитвой своей. Этого монаха потом поймали, пытались вылечить – бесполезно. Увезли в психбольницу, там на уколах немного успокоился. Я потом видел его, разговаривал – он такой смиренный, с виноватым видом, понимает, что натворил.

Вот бывает и такое, даже с монахами. Где больше святость, там больше и нападков. Но ничто не может отлучить нас от любви Божьей, от веры христианской. Дай Бог найти вам золотую серединку и идти с Богом и молитвой от начала до конца жизни.

По мотивам видео протоиерея Павла Балина. Понравился рассказ? Читайте другие 👉истории сельского батюшки👈