В статье на сайте Atlantico рассказывается о проблеме, с которой сталкиваются молодые мусульмане из Северной Африки, переехавшие во Францию. Они часто совершают преступления на сексуальной почве.
Эксперты пытаются понять, почему в общинах, где люди живут на границе «свободного» западного общества, возникает чувство одиночества и разочарования. Особенно сильно это проявляется среди женщин. Их одежда, поведение и даже тело становятся объектами пристального внимания.
Женское тело становится символом культурных и религиозных различий между приезжими и местными жителями. Свободный стиль поведения француженок (и вообще западных женщин) воспринимается как угроза патриархальным устоям. Мусульманок, которые ведут себя во французском стиле, обвиняют в том, что они хотят лишить мужчин авторитета.
Согласно исламистскому дискурсу, женская эмансипация ведёт к хаосу, она — синоним конца социального порядка, организованного мужчинами. В этом дискурсе также утверждается, что завоевание свободы и прав женщин — это обманчивая иллюзия, заманившая западных женщин в ловушку.
Проповедники такого взгляда на женщин отмечают тот факт, что «слишком свободные» западные женщины после разводов и разочарований часто остаются одни — без защиты семьи, без мужа, без чести...
Такой взгляд пропагандируется радикальными исламистскими движениями, которые считают Запад большим борделем. Причём борделем в худшем варианте: если в обычном заведении такого типа встречаются мужчины и женщины, то Запад быстро идёт к обществу, где различие полов не будет иметь значения, и соответствующие услуги обретут «двусторонний» характер.
Разика Аднани говорит, что сексуальная неудовлетворённость, конечно, объясняет многие проблемы. Насилие — лишь одна из них. Табу на внебрачную сексуальную жизнь в мусульманских и в целом в восточных обществах можно объяснить большим влиянием религии на жизнь таких обществ. В исламе сексуальные отношения вне брака запрещены сурой 17-й Корана, она не допускает новых толкований, утверждают духовные лица и специалисты по мусульманскому праву.
Рост консерватизма, а салафизм — это одна из форм консерватизма, безусловно, усиливает эту тенденцию.
Молодые люди, покинувшие свои мусульманские страны в поисках сексуальной свободы и оказавшиеся в кварталах, где они находят те же запреты, находятся в особо трудной ситуации. Прежде всего, они слышат заявления о том, что окружающий их Запад — это развращённый мир, прославляющий не ведущий к рождению детей формы секса. А потому, учат духовные лица в кварталах, они, будучи мусульманами, должны беречь себя от таких влияний.
Многие испытывают фрустрацию: они живут во Франции, которая позволяет им быть свободными в области сексуальных отношений, но их религия, культура и семья, вне которых они выросли, пока что такую свободу запрещают.
Одним удаётся вырваться из этой атмосферы, найти себе подходящих партнёров и успокоиться. А вот у других возникает ненависть к Западу и вообще к людям, которые могут жить свободно, а не так, как они. А ненависть часто становится причиной насилия.
18-летний Умар Ндиайе давно положил глаз на 29-летнюю Меган, которая не отвечала ему взаимностью. Это бесило парня и однажды он ворвался к ней в квартиру, где схватил 29-дюймовую метлу и изнасиловал несчастную. В результате у пострадавшей была порвана толстая кишка и нанесены другие чудовищные травмы, от которых она впала в кому.
Дегуманизация человека, низведение его к невольному в своих действиях биологическому телу – одна из причин насилия, причём не только в мусульманских обществах и общинах. Контроль над своими инстинктами – необходимое условие для любого общения между мужчинами и женщинами, да и вообще между людьми.
Инстинкт не ограничивается сексуальным желанием. Страсть к обжорству, стремление к частной собственности и стремление к власти также являются инстинктами. Если сказать человеку, что, столкнувшись с настойчивостью своего инстинкта, он может только подчиниться ему, то это неявно даёт ему право воровать, чтобы удовлетворить свой инстинкт собственности, убивать, чтобы уничтожить тех, кто ему угрожает, а также сокрушать своих противников, чтобы достичь власти. Что тогда останется от его социализации? Трудно представить себе какую-либо социальную жизнь, если человек не способен контролировать свои инстинкты.