На платформе Kion закончился сериал про тяготы жизни главреда российского глянца. Задуманная Сергеем Минаевым много лет назад комедия про медиа заиграла новыми красками после внесения в концепт новейших обстоятельств российской жизни. Тем не менее проект Минаева устарел/заветрился/залежался/подтух еще до выхода. И одновременно он живее всех живых. Этот странный парадокс объясняет Анна Голубева.
Анна Голубева
Журналистка, автор текстов в журналах «Сеанс», Esquire, New Times
«Мы же могли как-то сопротивляться, не полностью ложиться под них, что ли? Надо было!» — с горечью говорит герой сериала «Первый номер». Это не то, что вы подумали, речь о тирании рекламодателей, полностью подчинивших себе глянцевые журналы. Каким хладнокровием надо обладать, чтобы на пороге 2025 года выпустить в России сериал о бедах отечественного глянца!
Комедию про модные издания нулевых Сергей Минаев задумывал давно, но после 2022-го и смерти близкого друга, писателя Эдуарда Багирова, ее концепция изменилась. Комедия превратилась в актуальную драму: иностранные бренды ушли из России, и теперь культовый таблоид Idol должен сменить имя и освещать особенности национального лайфстайла. Не видя в этом смысла, главный редактор увольняется. Рулить новым журналом приглашают полузабытого писателя без опыта в медиа, и тут уже увольняется полредакции. Вместо разбежавшихся тиранов-рекламодателей приходится искать новых на рынке «Садок». А новых арт- и фешен-директоров для журнала лепить из того, что осталось. Так последние становятся первым номером. Все злободневно, все как в жизни настоящего березового глянца — журналов «Москвичка» или «Правила жизни».
Протагониста, нового главреда, сценарист наделил чертами Багирова и кое-чем из собственной биографии. А биография у Минаева богатая — беллетристу, ресторатору, медиаменеджеру, телеведущему и блогеру есть что рассказать. Даже если учесть, что почти всюду он успевал буквально к шапочному разбору. Минаев выпускал романы о бездуховности во второй половине нулевых, когда это уже перестало быть модным. Взялся вести ток-шоу на НТВ в начале десятых, на закате эры телевидения. В конце десятых, в пору вымирания по всему миру бумажного глянца, он стал главредом русского «Эсквайра», а после 2022-го — пришедшего ему на смену журнала «Правила жизни».
Герой «Первого номера» Константин Иноземцев, как и Минаев, настоящий нонконформист — он также идет против правил жизни в глянце, решительно отвергая маникюр и нижнее блефаро. Любит Высоцкого, беспорядочный секс и вискарь за рулем. Дерзко вышучивает людей неправильной, с его точки зрения, ориентации. Жестко критикует популярных инфлюенсерок и модных дизайнеров: «То, что вы делаете, вторично и даже третично. Это как жрать блевотину».
Последняя штука бумерангом возвращается к смелому остряку: не знаю, чем кормили в ресторанах Сергея Минаева, но его интеллектуальная продукция — от романов и журналов до видеороликов на исторические темы — всегда не только вторична, но и откровенно имитационна. Основной творческий принцип тут — придать изделию внешне узнаваемую форму, не тратя особенно сил на содержание.
Романы Минаева издалека похожи на хрестоматийные истории о бездуховке — если не читать. Журнал «Правила жизни» смахивает на интеллектуальный глянец — если не открывать. И сериал «Первый номер» смутно напоминает известный сюжет — в умирающий проект приходит дилетант и вдыхает в него новую жизнь (см. «Тед Лассо», «Кухня» — да даже и «Движение вверх»). Ну и приключения обаятельного мерзавца — критики милостиво сравнивают Иноземцева с Хэнком Муди из «Блудливой Калифорнии».
По жанру это производственная драма, где любовная линия разворачивается без отрыва от места работы: и возлюбленная, и главный соперник героя трудятся в одном с ним медиахолдинге. Слово «разворачивается» не очень подходит к этому треугольнику, который из серии в серию повторяет одну и ту же мизансцену: Иноземцев приходит к своей бывшей возлюбленной Маше за советом или помощью по работе, Маша вздыхает, но помогает, ее жених ревнует. Что там было у Маши с героем в прошлом, почему они расстались, зачем, будучи невестой другого, она продолжает спать со своим бывшим, и по какой причине, наконец, эта девушка никогда не меняется в лице и все время говорит сквозь зубы… да кто она вообще? Все это остается неясным, поскольку характера ей, как и всем остальным героям, авторы не нарисовали. Словом, саспенса в этом любовном сюжете так же мало, как и в мероприятиях по реанимации журнала.
Это еще и имитация премиального сериала. Внешние признаки налицо: входные титры с угрюмо пляшущим на редакционном столе главредом в исполнении Евгения Цыганова, бойко произносимые в кадре слова на букву «ж» и букву «п», созвездие именитых актеров — Павел Деревянко, Игорь Верник, Леонид Ярмольник, Надежда Михалкова, а также вся сериальная рать: Андреева, Бортич, Ильяшенко, Корешков, Куличков, Куркова, Ребенок, Сутулова, Устюгов… Привлекли и блогерку Иду Галич, и писателя Александра Цыпкина, преемника Минаева в деле стрельбы по удобным мишеням. Нравы тусовочки обрисованы вполне выразительно, но основная тема выглядит диким анахронизмом — понятно, что вернуть к жизни печатный журнал о моде в наше время невозможно, будь ты хоть трижды талантливым и обаятельным мерзавцем.
С обаянием главного героя, впрочем, тоже некоторые проблемы. Эксплуатировать на протяжении десяти серий одну только харизму Цыганова, чей покерфейс, как считается, действует на зрителей безотказно, это нечестно. И сценарий носит его по одной дорожке. Вот Иноземцев очаровывает очередную, изначально враждебно настроенную фемину. Или склоняет на свою сторону юного кутюрье-левака. Или заручается поддержкой неуступчивой грандессы фешен-индустрии.
По всем кругам глянца героя, как водится, сопровождают волшебные помощники. Очкарик из поколения Z — его навигатор по цифровой части, а бывшая любовь (и большая начальница, так удобно) — его добрая фея в офлайне. Ехидная журналистка, на интервью с которой он хамски опаздывает, тоже быстренько станет его палочкой-выручалочкой. За героя, попавшего в очередную передрягу, не успеваешь испугаться — так быстро он выворачивается, стоит только номерок нужный набрать. Все его злопыхатели мужского пола остаются в дураках, все встречные женщины гроздьями валятся к нему в койку. Даже дежурный в ОВД, куда попадает Иноземцев, всю ночь читает его книгу, а с утра по-братски подбрасывает арестанта в редакцию с мигалкой.
Почему все оппоненты мгновенно меняют гнев на милость? Что он с ними делает? А ничего. Нам предлагают просто поверить, что вот эта пара реплик сражает наповал. Что мы наблюдаем искрометный гэг или остроумный диалог. А мы между тем ничего этого не наблюдаем. Но даже если бы актера в самом деле снабдили остроумным текстом, не смогли бы его шутки объяснить беспримерную удачливость героя и заменить недостающие блоки в строении сюжета и характеров.
Сергей Минаев говорит, что этот сериал для него очень важная и суперличная история, и уверен, что он станет «хитярой». То есть нет сомнений: он не халтурил, а просто так он пишет. Но не один же Минаев над проектом работал! И онлайн-платформа Kion, и все создатели «Первого номера» делали на него серьезную ставку — не зря собрали такую звездную команду и устроили нерядовую промокампанию, в ходе которой выпустили не только фильм о фильме, но и настоящий бумажный журнал, над которым три месяца работала настоящая редакция «Правил жизни». На «хитяру» наверняка закладывались и генпродюсер сериала Данила Шарапов («Обоюдное согласие»), и второй сценарист (Дмитрий Минаев, однофамилец и соавтор Минаева по сериалу «Золотое дно»), и режиссер (Клим Козинский, «13 клиническая»).
Кто-то из них мог бы заметить сюжетные, скажем так, неувязочки? Ну, например: визионер, вдохновитель и основатель журнала точно не стал бы делегировать никому такую принципиальную штуку, как поиск нового главного редактора. Лощеный замглавы медиахолдинга, ворочающий миллиардами, не попрется к подьезду потасканного экс-ухажера своей невесты, чтобы лично бить ему морду, вопя при этом на всю улицу: «Маша — моя женщина!» и «Не быть тебе главным редактором!» Герой, у которого в Москве квартира, родные и полгорода друзей, приятелей и кредиторов, вряд ли останется ночевать в обезьяннике, случайно попав в ОВД без документов. А сцены, где один из персонажей горячо убеждает начальство и коллег в редакции, что для журнала очень важен диджитал, странно звучат в середине 2020-х, когда диджитал и так правит бал. Похоже, вся команда создателей «Первого номера» попала под обаяние и авторитет Сергея Минаева — и перед нами авторский, чисто минаевский продукт.
Ладно, оставим мелочные придирки. Главное, в конце концов, не это. Главное в сериале — актуальный для нашего времени конфликт. Герой борется против засилья всех этих феминитивов, навязанной нам извне политкорректности и новой этики. Неважно, что глянец умер и реформировать его приходится постмортем. Важно, что это движение в правильном направлении — к традиционным почвенным ценностям. В полном соответствии с требованиями текущего момента. И вот тут «Первый номер» оказывается по-настоящему актуальным: одновременно с сериалом в России вышел первый номер нового интеллектуального глянца — журнала «Чтиво». Главный редактор — Сергей Минаев. На обложке первого номера — главный в «Первом номере» Евгений Цыганов с зажмуренными глазами. Главная тема номера — шоу должно продолжаться. Даже после смерти.