Итак, человечество восходит и развивается, когда в его среде увеличивается такой показатель, как «любовь», в виде ли человеколюбия, любви к животным, в виде ли альтруизма и служения ближним. И такое восходящее в духовном плане общество мы называем цивилизованным. Это истинное понимание цивилизованности.
Бывает ложное понимание цивилизованности, например, когда какая-то общность людей начинает превозноситься над другими социумами, оценивая их и себя не по проявлению любви, а по иным критериям: виду одежды, умению эту одежду одевать к разным случаям, высокоумию, финансовому достатку или превосходству силы. Такое ложное представление о цивилизованности сформировалось в Западном мире. Мы помним, как Западный мир, покорял другие страны и народы, считая возможным относиться к местным жителям как к полудиким, полуцивилизованным полулюдям, полузверям. Или, как писал Ричард Киплинг в известном стихотворении «Бремя белого»: «полубесам и полудетям» (Half-devil and half-child).
«Неси это гордое бремя -
Родных сыновей пошли
На службу тебе подвластным
Народам на край земли -
На каторгу ради угрюмых
Мятущихся дикарей,
Наполовину бесов,
Наполовину людей». [Р. Киплинг «Бремя белых» пер. А.Сергеева]
Столько в этом определении «полубесы и полудети» (half-devil and half-child) презрительного превосходства одних над другими! Любовью тут даже не пахнет. И тем не менее Европа считала себя значительно более цивилизованной по сравнению с представителями иных цивилизаций. Почему так? А именно потому, что в европейском сознании сложилось ложное понимание цивилизованности, которое прижилось и распространилось. И даже в России многие согласятся с тем, что цивилизованность – это не любовь, а что-то иное, – настолько сильно влияние европейской цивилизации, привыкшей считать себя лучше других цивилизаций. А по сути, полагая определение «цивилизация» только за собой. Мол, «мы – европейцы – представляем цивилизацию», мы «несем цивилизацию» другим. Но ведь есть и другие цивилизации. Их много. Они разные. И нет лучших или худших. Но в силу ложного понимания «цивилизованности», ассоциирующейся с уровнем соответствия европейскому миру, было утрачено главное – понимание того, что развитие и цивилизованность – это прежде всего уровень любви, который данная цивилизация несет в себе.
И это легко показать на примерах.
То, что одни привыкли считать себя центром мира, светочем и источником цивилизации, средоточием мирового блага, является сугубо субъективным мироощущением, которое свойственно любому социуму (так же, как и любому индивидууму). Нужны же объективные критерии. Каковы же они? Мы понимаем, что самый объективный критерий – это величина показателя «любовь». Мы показали это на примере современных войн, которые становятся более цивилизованными (конвенционными), когда страны договариваются так или иначе ограничить использование насилия, пыток, жестокости по отношению к мирному населению, пленным, а также запрещают определенные виды оружия. Это есть настоящее проявление любви и показатель духовного развития. В теории развитие должно привести к полному отказу от войн и насилия. Это было бы абсолютной победой любви, это есть высший уровень цивилизованности.
То же самое мы видим на примере улучшающегося положения женщин и различных законов, которые запрещают жестокое обращение с домашними животными. А также появление законов, оберегающих диких животных. И если последнее может быть продиктовано эгоистической заботой о человеке, рискующем остаться в одиночестве на планете, то гуманизация обращения с домашними животными – это проявление любви (цивилизованности) в чистом виде. Ведь когда закон запрещает мучить животных – это забота о чувствах животных. И это прекрасно, потому что в этом видна любовь.
Теперь давайте посмотрим на ложное понимание цивилизованности, которое предлагает нам смотреть на европейских колонизаторов, державших на цепях рабов, как на представителей рода человеческого более цивилизованных, нежели рабы, которых они угнетают.
Но здесь мы видим проявление силы и навязывание собственного субъективного представления другим. Европейский значит лучший, потому что европейцы оказались сильнее. Пусть так, но ведь возможен и обратный пример: например, если бы доблестные войска Тамерлана или Чингисхана покорили Европу, как они покорили Азию. То уже новые хозяева Евразии могли навязывать покоренным свои правила и порядки, если бы захотели бы, конечно. Давайте представим, что покорили и захотели. И тогда новые хозяева могли привить своим подданным то, что европейская одежда, европейские устои, европейские языки и проч. – это проявление дикости и варварства, тогда как цивилизованно лишь то, что связано с культурой, языком, одеждой и порядками главенствующей, более сильной нации. Другими словами, мы можем видеть то же самое субъективное представление, опирающееся на право победителя устанавливать свои порядки. Где тут цивилизованность? Тут сила и субъективность.
Но кто-то может сказать, что у Тамерлана и Чингисхана не было такой культуры, какая была у европейцев. На что можно возразить: да, Европа сформировала более разнообразное идейно-культурное поле. Но пребывание в этом ИКП не смогло предотвратить появление нацистской идеологии. А значит, само по себе идейно-культурное поле не более чем «физиономия», по которой можно отличить европейский мир от других миров, европейскую цивилизацию от других цивилизаций, имеющих собственные уникальные ИКП. Идейно-культурное поле можно уподобить одежде цивилизации. Да, у европейской цивилизации она такая. У другой цивилизации – она иная, самобытная и неповторимая. И когда Европа хвастается своими идеями и культурными артефактами, то не походит ли это на битву модников, красующихся своими одеждами? Но красоваться – это одно, а вот на субъективном основании превосходства своей одежды над одеждой другого модника обосновывать возможность порабощения, эксплуатации и даже геноцида – это уже совсем другое. И мне кажется, именно это происходит, когда превосходство одной нации над другой обосновывается наличием картин, произведений искусства или философских идей (того, что образует ИКП данной человеческой общности).
Превозношение над другими на основании субъективного любования собственным идейно-культурным полем, а особенно с применением силы, породило ложное понимание цивилизованности. Истинная цивилизованность зависит только от одного показателя – любви. И чем выше этот показатель у любой человеческой общности (нации, народа, цивилизации), тем она цивилизованней. Чем ниже этот показатель – тем она ниже в духовном развитии, тем ниже ее цивилизованность. А идейно-культурное поле – это красивое дополнение, расписные одежды, в которые может облачиться даже нацистский варвар.
Перед вами фрагмент создающейся книги. Отрывки публикуются по мере их написания. Не обязательно они войдут в финальную версию или войдут именно в таком виде. Дзен выступает скорее как записная книжка, позволяющая не терять написанное. Александр Смирнов.