Когда речь заходит о Гражданской войне, коммунисты нередко утверждают, что адмирал Колчак был расстрелян за «военные преступления». Однако наличие состава преступления должен устанавливать суд. Обвиняемый имеет право на защиту, исследование доказательств, а приговор должен опираться на закон. В случае с Колчаком этого не было. Большевики в тот период не имели полноценной судебной системы и руководствовались «революционным правосознанием», то есть принимали решения, исходя из политической целесообразности, а не правовых норм.
Политическая расправа вместо судебного разбирательства
Колчак был расстрелян по постановлению Иркутского военно-революционного комитета. Архивные документы, включая переписку Ленина, подтверждают: никакого трибунала или даже имитации судебного разбирательства не проводилось. Казнь произошла не на фронте, а в тылу, в отношении человека, не являвшегося гражданином Советской России и не подчинявшегося её законам.
Колчаку вменяли в вину неспособность пресечь злоупотребления подчинённых. Однако это обвинение абсурдно: будучи верховным главнокомандующим, адмирал Колчак физически не мог контролировать действия каждого офицера или солдата на местах. Фактически, в советской системе белогвардейцы считались «преступниками» уже за сам факт вооружённого сопротивления революции.
Безусловно, злоупотребления имели место и в белых армиях — как, впрочем, и в любой другой вооружённой силе того времени.
Тем не менее, в отличие от большевиков, белое движение располагало собственной правовой системой, которая стремилась регулировать действия армии и сохранять правопорядок.
Задумайтесь, почему коммунисты не предъявляют претензий Ленину, который не только не предотвратил террор, но и прямо его поощрял? Его слова: "Надо поощрять энергию и массовидность террора" — это прямое подтверждение его роли в усилении насилия и создании атмосферы страха.
Красный террор, вопреки утверждениям апологетов большевизма, не был "наведением порядка". На самом деле, ВЧК сеяла хаос и насилие, действуя бессмысленно и жестоко, что стало катализатором дальнейшей эскалации Гражданской войны.
Почему около 170 тысяч офицеров, которые в начале Октябрьской революции были равнодушны к перевороту, оказались в рядах Белых армий? Причина проста: на местах началось массовое истребление офицерского корпуса большевистскими отрядами. Это вызвало естественную защитную реакцию и заставило людей, которых первоначально не привлекал конфликт, вступить в борьбу с советской властью.
Напротив, завершение войны совпало с объявлением амнистии ВЦИК в 1921 году для всех белогвардейцев, сдавшихся в плен. Это было частью попыток стабилизировать ситуацию в стране после окончания Гражданской войны.