Начало музыкального пути, воспоминания о первых фестивалях, вечные ценности и проникновенные мысли – обо всём в интервью с солистом группы KDRR Алексеем Лавецким. Коллектив из Омска, прошедший путь от кавер-бенда до артистов лейбла «Союз Мьюзик», врывается в наушники слушателей по всей России.
Как бы вы описали философию Сибири?
Во-первых, мне очень приятно, что такая честь, и вся мне одному. Сибирь – замечательный регион. Жить в Сибири – это жить на полную катушку. У нас здесь всего хватает: и холодов, и сугробов, и жары жуткой. Естественно, достаточно экстремальные условия создают сильных и честных людей. И, самое главное, страна у нас большая и замечательная, и возможностей «свалить», если что, масса. Но для меня истинный сибиряк – это тот, кто домой, в родной сибирский город, приезжает с чувством возвращения к чему-то хорошему и без чего он не может жить. На самом деле, поездив за последние пару лет по разным городам, ловлю себя на мысли, что только на Омском вокзале или в аэропорту чувствую себя «дома». Своё – это своё.
Чего не хватает современному обществу?
Мне на этот вопрос очень просто ответить, хотя я и не уверен, что прав. Мне кажется, современному обществу, как и любому другому, не хватает ровно одного – умения людей взглянуть на мир глазами другого человека, пропустить через себя чужие эмоции и проблемы. Мы постоянно ищем где-то врага, антагониста, пытаемся доказать, что наша правда – единственная. Вместо этого мы могли бы научиться друг друга понимать. Но человечеству ещё предстоит над этим работать: и нам в отдельности, и всем вместе.
Немного о группе…
…с чего начался путь KDRR?
Никогда не скрывали, что KDRR изначально – маленькая кавер-группа, причём задумывалось всё на одно выступление. Просто хотели поиграть панковые каверы на треки любимых групп. Собственно говоря, поиграли, и потом решили продолжать. Достаточно быстро сели писать материал. То есть у нас своя музыка началась практически сразу. Единственное что, с годик, наверное, мы всё это дело подбивали, дописывали и только потом выложили во ВКонтакте. По-моему, это был март 2017 года, когда вышел альбом «Hollywood». И вот это можно считать началом творческого пути.
…как расшифровывается название группы?
KDRR – это аббревиатура, изначально группа называлась «Killadelphia». Мы не сильно заморачивались над названием, это вообще был ник нашего барабанщика в какой-то онлайн-игре. Потом решили добавить «Rock-n-Rolls». В итоге у нас под «Killadelphia Rock-n-Rolls» были выложены два альбома, они, по-моему, до сих пор гуляют на просторах интернета.
Когда уже начали издаваться на стримингах, название оказалось громоздким, и мы решили сократить его до четырёх букв. Никакого особого смысла они не несут – просто четыре буквы названия группы. Уже не аббревиатура. Люди привыкли, хотя, как только не переиначивали. Мы бросили попытки с этим воевать и к «коверканьям» относимся с иронией.
… первое выступление: какое оно?
Если речь идёт именно о выступлении KDRR, первое было в марте 2017 – презентация альбома «Hollywood». Всё, что мы записали, сыграли в нашем городе в дружественном заведении «Викинг». Такое, очень старое место роковой направленности. Там нам всегда рады, поэтому без проблем организовали концерт. Волнения не было: полный зал друзей и знакомых. Как-то с самого начала всё было просто. Плюс, все люди опытные – мы же много где играли до этого. Выступление было «для галочки» первым, чтобы группа открыла свою концертную историю. По большому счёту, кроме удовольствия, мы ничего и не испытывали. Это невероятный кайф, когда люди поют в зале песни, которые ты сам написал – пускай оно так и продолжается.
… а первый фестиваль?
Совершенно точно могу сказать, что это фестиваль «Тамань» в 2019 году. Он проходил в Краснодарском крае на Таманском полуострове, прямо на берегу Азовского моря. Мы ещё и играли на маленькой сцене, которая находилась прямо на берегу, до которого было буквально метров 20. Попали мы туда на основе конкурсного отбора. В первом туре было голосование. Мы весь город на уши поставили, чтобы за нас тыкали плюсики. Потом отбирало жюри. Из 600 заявок в финал прошло 20.
… как это было?
В двух словах не расскажешь. Начнём с того, что было честно – по результатам конкурсного отбора, поэтому однозначно респект организаторам. Это был очень позитивный опыт, первое большое мероприятие для группы. Мы пришли к категорически правильному выводу – больше никогда не поедем на фестиваль порознь. Из-за работы и другой занятости я ехал поездом, а ребята добирались самолётом: все приезжали и уезжали в разное время. На фестивале мы играли на маленькой сцене и нам дали час времени – это хорошо, но дали его в 14:00 – это такое себе. К концу выступления собралось человек сто. Было прикольно и душевно, в качестве первого фестиваля – хорошо. Дальше было весело. Мы отыграли во второй день, и я остался до конца фестиваля.
…что запомнилось больше всего?
Там была история, я её даже для «НАШЕго радио» рассказывал. На четвёртый день практически весь лайн-ап отменился. По-моему, только Louna успели выступить. Поднялся ураган. Он был таким, что с главной сцены сорвало полог, начали раскачиваться массивы линейные (колонки) – продолжать было небезопасно. Фестиваль свернули. Начался натуральный пятибалльный шторм. Я помню, что был с большим количеством инструментов. Мы с земляком из Омской области, Арой, экстренно собирали палатки и тащили вещи под проливным дождём. Какие-то девчонки нас на машине подобрали, довезли до остановки. Так мы ехали со всем этим барахлом до Темрюка. Потом была страшная пробка до Краснодара − добирались на автобусе девять часов. Отчётливо помню, что приехал дико грязный и невероятно уставший. Ночью, уже в хостеле, выспался, и с утра сел на поезд до Омской области. Получилась такая экстремальная школа. Я всё понял про фестивали − как на них надо ездить, а как не надо. С тех пор у нас больше таких проблем не возникало, потому что опыт – сын ошибок трудных.
…а с чего началось проникновение в медиапространство?
Да я бы не сказал, что мы как-то особенно проникали в медиа-пространство. Когда начинали выпускать свою музыку, естественно, вкидывали деньги в рекламу, причём часто рекламщики обращались к нам сами. Мы давали денег, а они размещали информацию везде, где было оговорено – в основном это касалось ВКонтакте. Чуть позже мы стали ходить на интервью, начали выступать на серьёзных мероприятиях – фестивали «Улетай» и «Панки в городе» очень статусные. Начали давать сольные концерты. Осенью прошлого года откатали тур. Я думаю, это тоже можно считать проникновением в медиапространство.
Для меня какой-то галочкой стал выход первых двух альбомов. Они вышли дуплетом (с разницей всего полгода – песни, по сути, писались вместе, просто вошли в разные альбомы), и, спустя какое-то время, я заметил, что люди по своему желанию стали выкладывать тексты песен. Мы никого делать это не просили, это был такой, личный порыв. Так что, наверно, проникновение в медиапространство началось с этого.
А в 2020 году мы «подписались» с лейблом «Союз Мьюзик». Это крупнейший в России менеджер. Насколько я знаю, 70% рок-музыки издаётся сейчас там.
А теперь персонально…
…что KDRR значит именно для вас?
Конкретные четыре буквы ничего не значат. А вообще, KDRR, лично для меня, это, пожалуй, «дело жизни». По крайней мере, самое значимое, что я сделал, помимо работы. В данный момент, мы очень хорошие близкие друзья. Для нас это ещё и сообщество, не обязательно по музыкальным интересам, просто так удачно совпало, что пять людей одинаково чувствуют мир и интересуются одними и теми же вещами. Нам, по крайней мере, совершенно комфортно друг с другом в долгой дороге. KDRR – это коллектив, в котором мы можем много чего делать, в том числе и музыку.
…кто вы вне мира музыки?
Вообще, по образованию я филолог. Закончил наш, Омский педагогический университет. Это гарантированный билет в мир «бентли», светских раутов, дорогих часов, «лакшери» автомобилей и элитной недвижимости? Ну, разумеется, нет. По большей части, все записи в моей трудовой книжке связаны с интернет-рекламой. Я как-то сразу после гумфака окунулся в маркетинг: работал копирайтером, занимался написанием текстов. Очень дружу с русским языком – это великий инструмент для меня, я всю свою трудовую жизнь ему посвятил. Последние годы я уже нигде официально не числюсь, занимаюсь в основном музыкой. Играю в самом крутом кавер-бенде Омска – по нашему скромному мнению, разумеется. Развлекаю людей на корпоративах, на свадьбах, по выходным в кабаках. С недавнего времени начинаю помаленечку заниматься аудиорекламой. Записываю, тексты надиктовываю, смешные джинглы делаю.
Совсем недавно курьёз был. У нас есть замечательный бренд молочной продукции – «Лузинская крыночка», мы записали им прикольную песню и сняли клип. Честно говоря, узнаваемость в регионе пришла именно после этого. Я захожу в магазин, где своим кошкам покупаю корм – в меня тыкают пальцем, говорят: «Мы вас видели по телевизору!»
Занимаюсь всем, что нравится, и не особо переживаю по поводу того, сколько за это платят. С KDRR записываем альбомы и катаемся по городам, когда возникает такая возможность. В жизни вне музыки я просто человек, который делает то, что нравится, живёт и получает удовольствие.
…что слушали в детстве, а что сейчас?
Музыку слушаю и обожаю с детства. Началось года в четыре, когда отец ставил на пластинках Queen и подобную серьёзную общепризнанную музыку. ABBA, точно помню, в самом детстве была. Потом пошло по накатанной, появились в моей жизни палаточные лагеря, песни у костра, и, естественно, весь русский рок – «Агата Кристи», «Алиса» и прочие.
Позже в жизнь ворвался панк-рок. В 12 лет слушал «Гражданскую оборону» – ничего тогда не понял, но совершенно всё понравилось. В более позднем возрасте, когда понял – понравилось ещё больше. Сейчас много что слушаю, обожаю инструментальную музыку. Есть любимые композиторы – Ян Тирсен, Ханс Циммер, Джон Уильямс. Обожаю оркестровые саундтреки к фильмам. Если говорить о русской музыке, то очень много слушаю коллег по жанру. Это именно современники, ровесники, те, кто играет панк-рок, гранж-альтернативу. Очень много есть достойных групп, помимо уже признанных и состоявшихся артистов, вроде «Йорш», «Плана Ломоносова», Louna. Есть замечательные ребята, например, Sellout, ADDicted, и таких очень много. На самом деле, даже тяжело каким-то списком перечислить.
Естественно, всё, что слушаю, пропускаю через себя, как и другие ребята в нашем коллективе, которые пишут музыку. Всё что мы сочиняем, это какое-то переосмысление того, что нас окружает, в том числе и то, что играет у нас в наушниках и в машине. Мы постоянно взаимодействуем с музыкальным миром. Благо он регулярно меняется, и это очень круто. Я могу сказать, что очень люблю хорошие треки вне зависимости от жанра, и, по великому стечению обстоятельств, мне постоянно вселенная их преподносит − за что ей громадное спасибо.
…в интервью Омскому изданию NGS 55 на вопрос «Подходят ли к вам люди на улицах?», вы ответили: «Не дай бог». Почему?
Да всё просто. Во-первых, я очень ценю возможность жить в родном городе. Нас здесь воспринимают как своих парней. Даже когда мы играем в Омске, что сейчас бывает достаточно редко, к нам всё равно относятся как к «своим пацанам», которых 10 лет слушали в разных группах. А, во-вторых, я не знаю, что такое быть серьёзным селебрити, никогда к этому особо не стремился и сейчас не рвусь, но подозреваю, что это доставляет большой дискомфорт.
… а как вы относитесь к фанатам, которые хотят пообщаться лично?
В первую очередь, у нас нет фанатов – только слушатели и единомышленники, это очень хорошо и здорово. Фанатизм – это вообще что-то из поклонения и прочее.
Если говорить об интернет-общении, я, допустим, терпеть не могу социальные сети, и мне искренние муки доставляет разгребать скопившиеся сообщения. Но я это честно делаю, когда возникает возможность, время и настроение. Люди могут ждать ответа месяц, и я обязательно отвечу – простое правило приличия.
На концертах нет никаких проблем, мы после каждого выступления идём в зал и общаемся с людьми. Все, кто хочет сфотографироваться или просто поговорить – без проблем устроим. Личное общение с теми, кто любит твою музыку, доставляет нам гигантское удовольствие.
Невероятно горжусь, когда узнаю, что наше творчество помогает людям, буквально, «из петли вытаскивает». Чувствуется своеобразная отдача долга обществу. Это реально очень круто.
Елена Гальцева