Все части романа в подборке ИНСТРУКТОР.
– Алексей Адамыч, я так с ума сойду, взаперти. Меня даже во двор и на балкон Степан не пускает. – Заявила хозяйка, едва Вайнштайн открыл дверь кабинета.
– Правильно делает. Это я наказал, но теперь вам станет легче, я уладил вопрос с телохранителем. Он ждёт в ашей аудиенции.
– А если он мне не понравится? Мне же придётся ежеминутно его терпеть.
–Придётся потерпеть. Он ас в своём деле. Кстати, довольно интересный собеседник. Думаю, вы не заскучаете.
Василиса закатила глаза.
– Есть кое-что. Он весьма неклассической внешности.
Василиса отложила бумаги и внимательно посмотрела на Адамыча:
– Что вы имеете ввиду?
– Бывший спецназ в отставке. Получил серьёзные ранения, хромает. Но это только на руку. Внешность обманчива. На его мыслительных и силовых возможностях это не сказалось. Также вы будете неукоснительно исполнять все его требования. И… у него есть некие странности.
– Что?! – Василиса округлила глаза.
– Как у всех гениев. Он ходит в чёрном и никогда не снимает тёмные очки. Даже в помещении.
– Ясно. Зовите уже вашего гения, – девушка встала, обошла стол, за которым сидела и присела на его крышку.
– Какие новости, пока меня не было? – осведомился Вайнштайн.
– Бумаги все подписала. Проверяла почту. Арест пока не снимают и толком ничего не объясняют. Висим.
– Ясно. Ладно, прорвёмся. Так я зову?
– Зовите.
Я много раз представлял нашу встречу. Случайную, мимолётную, после которой я должен буду раствориться в воздухе. Или же долгую мучительную, с тем взглядом, который так взорвал поклонников «17-ти мгновений». В моих грезах она никогда не имела конца, потому что смысла в нем не было для нас двоих. И вот, я стою перед дверью. Через несколько минут я вновь увижу ее. Если раньше я делал вылазки, смотрел новости и светскую хронику, чтобы просто повстречаться, то теперь я не видел Василису почти год. Как она? Изменилась ли? Видны ли страдания по умершему мужу? Чем она дышит и похожа ли на ту, в которую я втрескался по уши с первой встречи. Дверь скрипнула, выпуская Вайнштайна:
– Держитесь! – сказал он, а я покивал в ответ.
Я вошёл неспеша, сильно хромая. С одной стороны, так меньше болела нога и разум получал свободу от сковывающей его боли, чем когда я старался идти не хромая. С другой, меньше шансов, что я могу быть узнан. Хозяйка стояла, опираясь на стол. Она устало подняла на меня глаза, сложила руки на груди и терпеливо изучала, пока я дохромал до нее.
– Добрый вечер! Я ваш телохранитель.
– Добрый! А я, стало быть, тело, которое по мнению Алексея Адамыча, нужно охранять. – Она вздохнула. – Вы можете не стесняться своей внешности. Чай я не девочка, не смущусь. – Василиса встала, обошла стол и села в кресло, приглашая меня жестом тоже присесть. – Прошу!
– Благодарю! Я бы на вашем месте не иронизировал, Василиса Петровна. Все достаточно серьёзно. Особенно, если учесть, что на носу тендер, где главный приз – крупный контракт на поставку угля. Вас постараются вынудить проиграть его. Или выведут из состязания Coal Group.
– Как Ваше имя?
– Исаев. Можете звать меня Исаев.
– Хм. Прям, как Штирлиц.
– Смешно, – я не повёл ухом, хотя такие ассоциации были не в мою пользу.
– Так вот, господин Штирлиц, вы еще скажите, что будете за мной и ванную ходить, и в уборную.
– Если понадобится: и в ванную, и в уборную. И начнём с того, что ваша спальня теперь будет здесь, а кабинет перенесите на ее место. Я уже осмотрел ваши апартаменты.
– Вы с Адамычем бредите! – Василиса повысила голос, а я отметил, что, несмотря на усталый вид, слегка похудевший, в Василисе читались твёрдость и уверенность, присущая всем высокопоставленных особам, которой раньше не было. Неужели и в других вещах она изменилась? Или это защитная реакция от жизни, которая теперь ее окружает? Вполне возможно.
– Я привык хорошо делать свою работу.
– Что ж, попробуйте, – она равнодушно пожала плечами. Потом спросила, удобно ли я устроился и ушла к себе. Так нейтрально закончилась эта встреча, которой я так боялся.
Василиса с видом безграничного терпения к двум идиотам выполняла все наши с Адамычем инструкции. Терпела меня в кабинете, под дверью спальни, в машине, на встречах. В салоны не ходила, а вызывала мастера на дом. Мы общались мало, в основном по делу, а больше молчали. Я украдкой наблюдал за ней, любуясь. Старался не оставаться подолгу наедине, потому что даже не представлял, что скажу, если моя персона раскроется. И не представлял ее реакцию на все это.
Степан иногда заводил лекцию о ее безопасности, чтобы она сменила гнев на милость, но Василиса отказывалась принимать ситуацию всерьёз. Пока все же не произошло то, что заставило ее, как минимум, задуматься.
Она ужинала в ресторане с Дашей и отлучилась в дамскую комнату. Я, как всегда, следовал за Василисой по пятам. При входе получил укоризненный взгляд и кивок, оставлявший меня у двери. Ее не было слишком долго, пришлось звать Дашку на помощь. Лучше бы я вошёл и получил очередной поток проклятий на свою голову! Василису мы нашли лежащей без сознания на полу.
Ее усыпили хлороформом. Перед тем нападавший закрыл ей рот и озвучил угрозу. Когда я набирал Дашку, то отошел от двери на пару шагов, видимо тогда он и выскользнул. В ресторане играла музыка, потому шума я не услышал.
Василиса лежала на кровати нахмурившись и молчала, а мы с Адамычем мерили комнату. Эльвира с Дашкой стояли по оба края кровати, как тёмные ангелы, готовые ринуться в бой.
– Повторяю дословно еще раз. Он сказал: я надеюсь, ты знаешь, кто должен выиграть. Иначе даже твой хромой Штирлиц тебе не поможет, будучи твоей тенью. Уйди с дороги по добру по здорову. Осталась чудом жива в прошлый раз, еще раз может так не повезти. – Уточнила Василиса. – Хватит меня допрашивать! Я устала и хочу спать. Я поняла, что мне в любом случае планируют снести башку. И придётся как-то с этим жить. Орлов не отступится, но как по мне, он в конец обнаглел. А с виду и не скажешь…
– Василиса Петровна…
– Не надо, Адамыч! – она остановила его жестом. – Я все поняла и осознала. Всю свою вину, степень, меру, глубину… Давайте, обойдемся без нотаций.
– Как вы себя чувствуете?
– Нормально.
– Хорошо, мы уходим.
Все поочерёдно попрощались и стали выходить, я шел последним.
– Исаев… останьтесь! – услышал я, уже будучи в проеме двери.
– А вас, Штирлиц, я попрошу остаться. – Съязвил я.
– Не смешно. – Я закрыл дверь, видя ее выжидающий взгляд. – Где вы будете ночевать?
– Я так понимаю, что теперь на кушетке у вашей двери.
– Ваша взяла. Я испугалась. Немного.
–Такое впечатление, что вы не дорожите своей жизнью.
– А чего такого в ней драгоценного? Ну, кроме того, что каждый боится смерти из-за неизвестности и вероятности боли и мук. Семьи у меня нет, мужа тоже. Кроме родителей, всех, кем я дорожила, я потеряла.
– Вы молодая красивая женщина. Еще и богатая. Ваши сложности скоро закончатся. Все изменится.
– Если за это время меня не отправят на тот свет.
– Василиса Петровна, вы можете не беспокоиться ни о чем, только не делайте глупостей и выполняйте мои инструкции. – Я осекся. Это было нежелательное упоминание. Василиса внимательно посмотрела на меня. – Вам нет чего бояться, по крайней мере в стенах своей квартиры. Я сегодня закончил установку входной сигнализации. Сюда сложно проникнуть. И вот, – я указал на экранчик с пультом у ее двери, – вы, не выходя из комнаты, сможете знать, кто к вам пришёл. Камеры есть и во дворе, и в подъезде, и даже на входе во двор.
Василиса откинула простынь и встала, подходя ко мне. Я скоро показал, как посмотреть изображение, и поторопился отойти от нее на «безопасное» расстояние.
– Где вас так здорово? – она указала на своей лицо, имея ввиду мое.
– На службе нашей Родине. – Ее взгляд словно застыл на мне. – Почему вы так на меня смотрите? – Кажется, я сказал банальность. Возможно, она начинает о чем-то догадываться. И пусть. Все равно рано или поздно все раскроется. Но, хочу ли я этого? Чтобы в глаза услышать, что я ей такой не нужен.
– Простите, ради Бога, я не хотела вас смущать. Поймите меня правильно. Я таращусь на вас не из-за вашей внешности. – Она, извиняясь, положила руку на грудь и покачала головой. – Просто вы мне кое-кого напомнили.
Упс!
– Неприятные воспоминания? Простите, не хотел.
– Что вы, нет! Приятные! Просто слишком болезненные. Этого человека давно нет. А вы… не знаю. Жестами или манерой складывать вот так руки, – Василиса кивнула в мою сторону, – напоминаете его. Очень. Я понимаю, что передо мной другой человек, но в последнюю неделю у меня в голове это стало навязчивым.
– Значит, вы бы хотели видеть этого человека снова?
– Я не Господь Бог, чтобы кого-нибудь воскресить, потому эти желания ничего не значат ровным счётом. Давайте отдыхать! Если можно, лягте в соседней комнате, за стенкой. Пожалуйста!
– Хорошо. Если вам так будет спокойнее. Доброй ночи!
– Взаимно.
Едва за мной закрылась дверь, Василиса набрала Вайнштайна:
– Алексей Адамыч… нет, все в порядке… мне просто нужен психолог… я не хочу об этом говорить. Просто найдите мне этого чертового психолога и все!
Я все чаще в мыслях возвращался к словам Василисы о том, что Сергей Орлов, несмотря на свою прямую заинтересованность и мотив, никак не подходит под портрет злодея. Тщеславный, любимец жизни и женщин. Его место скорее на светских мероприятиях, а не на бандитских сходках. В образе Орлова не было злости и кровожадности. И потом, я имел возможность наблюдать его на благотворительном мероприятии. Этот человек любит детей, как ни крути. Он не может быть убийцей и преследователем. В случае с Василисой, возможно, это чистой воды запугивания, хотя нельзя терять бдительность все равно. А как же тогда такое количество погибших шахтёров? Что-то здесь не вязалось в одну картину.
Василиса упрямо отправилась на тендер. Зачастую личного присутствия не требовалось, однако в этот раз претенденты должны были появиться у заказчика. Ее сопровождал я, Адамыч поехал отдельно. У рынка я заметил хвост, а личности, пасшие нас, мне совершенно не понравились. Не явиться, означало проиграть. И мне пришла в голову безумная идея: затеряться на рынке пешком. Они, скорее всего, отправятся следом, и мы сможем сбежать безболезненно и не рискуя попасть в аварию.
Я лихо остановился там, где обычно паркуются многочисленные посетители рынка, где каждое место на вес золота. Хаос и полный дурдом, ругань, свист и крики. Я огорчил одного из граждан, оказавшись проворнее, и он наградил меня смачной бранью. Похоже было, что наши «друзья» слишком удивлены. Настолько, что отправились за нами вдвоем.
Я не получил в ответ ни сопротивления, ни упрёков типа «Подлец! Мерзавец! Что вы себе позволяете!». Она с интересом всматривалась в зеркальные стекла моих очков.
– Пойдемте! Нельзя терять время, пока наши преследовали не опомнились. – Я потянул Василису за руку в сторону выхода.
– Э-э-э, куда это мы так быстро? Может, мне понравилось? И я хочу продолжать. – В голосе звучала добрая насмешка, и я улыбнулся в ответ.
– Не дурачьтесь! Давайте скорее!
– Так всё же, что это было? – Василиса повторила вопрос сквозь улыбку, когда мы сели в машину.
– Прием Дартаньяна, – ответил я, делая вид, что серьезно рассматриваю через окно, нет ли хвоста.
– Почему Дартаньяна? – снова спросила она уже смеясь. – Ах, ну да! Понимаю… служанка Кэти…
– Напрасно смеётесь. Работает же! Эти олухи промчались мимо. Кто таких только нанимает, сразу себя выдали.
– Это верно, работает, – согласилась она и задумчиво стала смотреть в окно. Когда я повернул на развилке к трассе, Василиса вдруг попросила остановить. Признаться, я даже и не учуял подвоха.
– Стойте. Остановите здесь. Мне нужно.
– Здесь ведь дорога, куда вам нужно?
– Остановите, пожалуйста! – она заерзала на сидении.
Я повиновался. Василиса вышла, взглянула на меня через окно и просто, тормознув встречную машину на соседней полосе, села в нее и уехала.
–Черт! – я выругался и набрал Вайнштайна. – Докладываю, Алексей Адамыч: наша подопечная только что от меня сбежала.
– То есть как, сбежала? От вас?
– Так точно. Я полностью обезоружен. И это в самое неподходящее время.
– Не то слово, неподходящее. Слушайте, но у вас же есть план «Б»? Там, жучок в машине, на телефоне?
– Есть, конечно. То есть, был. Телефон она мне оставила на сидении, а сама уехала на попутке.
– На чем? Я правильно понял?
– Правильно.
– Слушайте, может, что произошло у вас? Поругались, я не знаю…
– Да ничего не произошло. Увы, женщины иногда бывают совершенно непредсказуемы даже для меня. Ладно, посмотрю камеры из дома, вдруг она там. Сам тоже еду на квартиру.
– Договорились. Эльвира сообщит, если что.
– Хорошо. Дальше по ситуации.
– По ситуации.
Дома Василиса не появлялась, зато на тендере умудрилась присутствовать посредством видеосвязи. Теперь было уже темно. Я впервые не находил себе места и не знал, что делать. Она явно ушла по собственному желанию и где могла быть, оставалось только догадываться. Телефон в который раз замигал Дашкиным номером:
– Привет! Прости, я не перезвонил. У меня тут… форс-мажор.
– Надо чаще трубку брать, когда сестра звонит. Твой форс-мажор только что у меня в салоне нажрался и отбыл домой. Должна уже быть на подходе, встречай!
– Черт! Даша! Спасибо!
– Да не за что. Давай!
– Давай!
В ту же минуту ключ в двери повернулся и в коридор, изрядно пошатываясь, вплыла Василиса.
Она начала снимать туфли на ходу, а я ждал на пороге ее спальни.
– Василиса Петровна, мы с вами так не договаривались. Особенно, после нападения на вас в ресторане. – Я сделал пару шагов к ней навстречу, включил сигнализацию и вернулся на свое место. – Я не смогу нести ответственность за вашу безопасность, если вы будете вот так исчезать и бросать телефон к тому же.
– А я никуда не исчезала. Вот она я. Захотелось просто отдохнуть, без регалий и охраны, – Василиса громко икнула и споткнулась, идя мимо меня. Я мгновенно подхватил ее.
– О-о-о! Желаете повторить? Прием Дартаньяна? – Игриво спросила она, вглядываясь мне прямо в глаза через очки и едва не касаясь моих губ своими, так что я ощущал ее дыхание, пахнущее бастардо. – Да снимите уже эти ваши дурацкие очки!
– Желаю я или нет…, – она вдруг сделала лёгкое движение вперед, и я не смог устоять, отвечая на ее поцелуй, но вовремя опомнился. – Очки исключено… Стоп… Не сейчас… К тому же, вы пьяны…
– Хм... Вот как. – Она настойчиво высвободилась, прошла к туалетному столику и села, опустив голову на руки. – Как же я устала от всех этих опасностей, преследований, взрывов, смертей… мне уже достаточно… я просто жить хочу. – Василиса потерла лицо ладонями, а я стоял, как идиот, не зная, что ответить. Единственным желанием было сгрести ее в охапку и никогда больше не отпускать. – Черт бы вас побрал, Исаев! Какого ж хрена меня так к вам тянет… наваждение какое-то.
– Я думал, женщины из высшего общества так не выражаются.
Она устало вздохнула:
– Из высшего может и нет. А мне можно. Я из самых низов, – она театрально потыкала пальцем в пол и закрыла глаза на мгновение, – прям из-под земли, можно сказать. И-ик! Из шахты, то есть.
– Василиса Петровна… Вы неправильно меня поняли…, – начал, было, я, но свет в квартире вдруг погас. Мне хватило минуты, чтобы оказаться рядом с ней, выхватить пистолет, закрывая ее собой от входной двери.
– Что случилось? – спросила она шепотом и, кажется, совсем протрезвев.
– Без паники. Сейчас выясним.
Не отпуская Василису, я осмотрел из двери коридор. Сигнализация у дверей горела от альтернативного источника, значит незамеченным никто в помещение не смог бы пробраться. На камерах ночного видения тоже все было спокойно. Возможно, ложная тревога. На всякий случай дверь в спальню я запер и прошел к окну, заглядывая за занавески. Пикнула рация.
– Алексей Адамыч, все в порядке. Наша часть улицы обесточена.
– У меня тоже. Видимо веерное. Квартал внутри весь погас, – ответила рация голосом Вайнштайна.
– Сигнализация входа в норме, так что отбой. Можно отдыхать.
– Согласен, но нервишки тряхнуло.
– Это точно. Ничего, прорвёмся. Спокойной ночи!
– Взаимно!
– Так, может вы меня теперь отпустите, коль все в порядке? – спросила Василиса и я понял, что другой рукой до сих пор крепко держу ее за талию и прижимаю к себе. Я вернул оружие на место и снял очки, определив их в карман. В комнате было достаточно темно. Угадывались лишь силуэты благодаря отсвету от освещения с противоположной стороны улицы.
– Записка «I'll be back» на экране телефона – остроумно, но слишком легкомысленно и опасно в сложившейся ситуации.
– Прием Терминатора. Слыхали?
– Мне больше нравится прием Дартаньяна и больше никогда не смейте так делать, пока все не решится.
– Для фокусов Дартаньяна я слишком пьяна, как вы сказали.
– Мне показалось, от потухшего света вы вполне пришли в себя. Единственное, что меня смущает: я совершенно не знаю, как вести себя в постели с леди…
– Да вы, главное, не стесняйтесь, – в тон мне ответила Василиса и я больше не стал тянуть время или откладывать жизнь, которая могла в любой момент закончиться и не дал Василисе дальше продолжать нашу перепалку, остужая пыл поцелуями и разжигая совсем другие желания. Она не стала сопротивляться, стянув с меня куртку на пол, а за ней и футболку. Это ее внезапное признание заставило меня пожалеть о каждой упущенной минуте. О каждой минуте без нее.
Она с такой нежностью целовала мое лицо, что при мысли, что будет, если она увидит его при свете дня, при мысли о необходимости признания, мне свело душу болезненной судорогой. Я гнал от себя эти мысли, гнал прочь. Есть только здесь и сейчас. Не завтра, не через год, а сейчас. Есть она и я, и те трагические обстоятельства, по которым мы всё-таки вместе.
Я попытался ускользнуть, не разбудив ее, однако она, как оказалось, не спала:
– Нет, останетесь! – тихий, но властный голосок осадил мой порыв.
– Мне все равно придется уйти, – сказал я также тихо и мягко.
– Не сейчас. – Она удобнее умостилась у меня на груди, щекоча длинными локонами, а я обнял ее крепче и несколько раз поцеловал в макушку. – Дайте почувствовать хотя бы иллюзию покоя.
– Я бы не сдвинулся с места, если бы не…
– …обстоятельства? Оставьте их до рассвета. – Она подняла голову и посмотрела на меня.
Я вспомнил, как некоторое время назад прикрывал ладонью ее рот, пытаясь погасить громкий стон и даже в темноте почувствовал, как голова идёт кругом. Руки непроизвольно потянулись к ней, а губы к губам, давая волю новому желанию.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
#инструктор #романинструктор #инструктореваяблоневская #женскийроман #женскиероманы #романыпролюбовь #любовныероманы #чтопочитатьнаночь #книгипролюбовь #любовныйроман #еваяблоневская