Найти в Дзене

Новогодний путь в Коктебель

Предыдущий год змеи подарил нам, наверное, рекордное количество встреч с Крымом в течение года. Но это имело и негативные последствия — фотоархивы тех путешествий остались почти нетронутыми. Мы уже предпринимали попытки исправить это недоразумение, но получалось как-то фрагментарно. В общем, нам как всегда приятно нырнуть в своё не такое уж далёкое прошлое и вспомнить несколько чудесных киммерийских дней. Тем более, что Лена нашла полный текст дневников, написанных спустя годы после приключений. Начинались они как всегда с дороги — это, конечно, не самая зрелищная часть дневников, но без неё никуда... 1 января После Новогодней ночи мы опять с рюкзаками наперевес. Нас ждёт Коктебель. После тульских морозов и гололёда — +8ºС и солнышко… Нас провожают Вадим и Юля, мы пьём под вокзальной могучей елью коктебельский коньяк из Вадиковой фляжки — и Андрей снимает разноцветные огни перрона. Огни близких странствий… Путешествие уже начинается! Мы впрыгиваем в вагон — в последнюю минуту, подножк

Предыдущий год змеи подарил нам, наверное, рекордное количество встреч с Крымом в течение года. Но это имело и негативные последствия — фотоархивы тех путешествий остались почти нетронутыми. Мы уже предпринимали попытки исправить это недоразумение, но получалось как-то фрагментарно. В общем, нам как всегда приятно нырнуть в своё не такое уж далёкое прошлое и вспомнить несколько чудесных киммерийских дней. Тем более, что Лена нашла полный текст дневников, написанных спустя годы после приключений. Начинались они как всегда с дороги — это, конечно, не самая зрелищная часть дневников, но без неё никуда...

1 января

После Новогодней ночи мы опять с рюкзаками наперевес. Нас ждёт Коктебель. После тульских морозов и гололёда — +8ºС и солнышко… Нас провожают Вадим и Юля, мы пьём под вокзальной могучей елью коктебельский коньяк из Вадиковой фляжки — и Андрей снимает разноцветные огни перрона. Огни близких странствий…

Путешествие уже начинается! Мы впрыгиваем в вагон — в последнюю минуту, подножку вагона заклинило, и только сила Вадика спасла нас от акробатического этюда с рюкзаками и чемоданом… Наши места, понятно, заняты — добрая традиция для 1 января. Располагаемся на альтернативных «боковушках». Вагон украшен «дождиком» и прочей мишурой. Сквозь непрозрачно-матовое окно сифонит новогодним сквозняком. Мы не заметили, как тронулся поезд. Что ж, едем в первую ночь путешествия!

2 января

Утро пришло солнечное — жаль, сквозь наше супер-окно по-прежнему ничего не видно… В предвкушении Коктебеля вспоминаем весенние коктебельские странствия. На соседних «боковушках» едут туристы. Настоящие! Матёрые даже. Впереди — молодёжь. Позади — дядечки в годах, седовласые, убеждённые «рюкзачники». Обсуждают былые и грядущие маршруты. Глядеть на них приятно, просто отдохновение души. Доброй им дороги!..

Совсем незаметно дорога заканчивается, выходим на Симферопольский перрон. Тепло! Пахнет по-весеннему. И солнышко светит! Потом за окнами автобуса — незамедлительно запотевшими с началом пути — мелькают зеленеющие поля и солнечные деревья, украшенные кое-где рыжими тушками ястребов и дремлющих сов. И по голубому небу — сиреневые полосы облаков… Такая яркая, незимняя красота. Высаживаемся в Насыпном, отсюда минут десять на маршрутке — и здравствуй, Коктебель!

-4

Наша новая хозяйка приводит нас в свой «скворечник». Это трёхэтажный домик в паре шагов за Дегустационным залом. Наша комната — на втором этаже, из окна вид на Святую, Сюрю-Кая и чьи-то крыши и огороды.

-5

Буйно колосится жёлтый камыш в два человеческих роста. А ещё из окна виден новый Коктебельский храм.

-6

В доме очень тепло, что радует нас несказанно. Кухня, правда, общая, придётся делить её с хозяевами и соседями. Ещё одна радость — в доме живут целых три рыжих котэ: матёрый котище Лёлик и кошечки Муся и Лиля. Лёлик и Муся без особых церемоний располагаются в нашей новой комнате. Лёлик — на кровати, Муся — на подоконнике. Правда, ненадолго — через пару минут они уже решительно выдворены хозяйкой прочь…

За свиванием нового гнезда время уходит незаметно, солнце садится за Сюрю-Кая, мы успеваем ещё пообщаться по телефону с нашими севастопольскими друзьями — и выходим в Коктебель уже в густых сумерках. Ужин в кафешке при Дегустационном зале — жаркое и по бокалу сладенького «Коктебеля» — за приезд! За Новый год! Ну вот, теперь можно и на набережную!

Набережная в анабиозе. Ни фонарей, ни шумного гуляния. Темнота, редкие огни, редкие прохожие… Зато — звёзды и Млечный путь через всё небо! И зарево — за холмами, над Феодосией. Празднично сияет огнями Орджоникидзе. Мы надолго застреваем у парапета. Андрей снимает звёздное небо и светящуюся воду у пирса.

Потом — прогулка по набережной к дому Волошина, где знакомо сияет всеми цветами радуги иллюминация и рядом с памятником Поэту громоздится чудовищное голубое нечто — порождение фантазии какого-то арт-светила. Будто Кара-Дагское чудище ползло на нерест — да не дотерпело до моря, отложило икру прямо посередь площади…

-10

Делается зябковато — всё ж таки +8 было днём, а после заката температура уверенно устремляется к нулю. И замерзает в лужах вода, а бассейн «Голубого залива» уже откровенно покрыт льдом. Мы забегаем в магазин — погреться и выпить по стаканчику вкусного капучино. И покупаем бутылочку «Порто» на пробу. И ещё пытаемся сфотографировать ночь на гальке у моря — пока обещанные 15 минут готовится для нас — тут же, на набережной — шашлык. Мы едим шашлык на импровизированном столике — на парапете под фонарём, и пьём оказавшееся очень вкусным вино. За парапетом тихо шумит море. Под песенки из Андреевой мобилки мы движемся к дому по тёмному Коктебелю.

-11

Надо ещё успеть принять душ и выпить по чашечке чая. И — отдыхать, ведь завтра ранний подъём и путешествие в Орджоникидзе!

-12

ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ...