Когда Стивен Дональдсон в 1977 году выпустил первую книгу своего цикла «Хроники Томаса Ковенанта», она не была похожа ни на что другое. Если фэнтези того времени предлагало вдохновение и героизм, то Дональдсон представил читателям персонажа, который вызывал не восхищение, а отвращение.
Томас Ковенант — главный герой его цикла — обычный человек из нашего мира. Только вот у него проказа, из-за чего он изолирован от общества, сломлен и циничен. Когда Ковенант попадает в фантастический мир, его не встречают ни пророчества, ни героические миссии. Вместо этого он приносит туда боль и разрушение. В начале истории он совершает ужасный поступок, от которого невозможно отмахнуться, и этот момент становится ядром его дальнейшей трансформации.
Ковенант не хочет быть героем, не верит в магию и презирает людей, которые от него чего-то ждут. Его путь в этом мире — это борьба не только с врагами, но и с самим собой. Дональдсон отказывается делать его удобным или понятным. Вместо благородного спасителя мы получаем сломанного человека, который хочет только одного — вернуться домой и забыть обо всём, что с ним произошло.
Почему Дональдсон решил пойти против привычных канонов? Возможно, он просто устал от безупречных героев, которые всегда принимают правильные решения. Ковенант — это человек, с которым читателю неудобно находиться рядом. Но в этом и есть смысл. Его история — не про битвы с тёмными силами, а про медленное принятие себя и ответственность за свои поступки.
Не все читатели были готовы к такому подходу. Многие возненавидели Ковенанта за его слабость и жестокость, другие не смогли пережить общий мрачный тон цикла. Но для Дональдсона это было неважно. Он писал не для того, чтобы нравиться, а чтобы заставить задуматься.
Сегодня «Хроники Томаса Ковенанта» остаются неоднозначным явлением в фэнтези. Для одних это смелая попытка переосмыслить жанр, для других — неприятное чтение, которое лучше забыть. Но одно можно сказать точно: Дональдсон показал, что фэнтези может быть грязным, сложным и неудобным. И в этом он был прав.