Есть ли на карте Средней Азии река, которой — по правде говоря — просто не существовало? Так вот: Каракумский канал стал именно такой «рекой-обманщицей», слегка — а иногда и весьма решительно — менявшей жизнь пустыни и людей вокруг неё.
Как всё начиналось
Так, еще в 1950 году советские инженеры обсуждали Главный Туркменский канал — гигантскую артерию от Амударьи к Каспию. А вот что интересно: проект закрыли сразу после кончины Сталина, и уже в 1954-м стартовало новое строительство — того самого Каракумского канала длиной 1 375 км, который завершили практически к 1988 году. Между прочим, половину тяжёлых землеройных работ тянули заключённые лагерей, как правило, под командованием сибирских строителей ГУЛЖДС.
Инженерия и энергия пустыни
Канал, «пьёт» из Амударьи около 13 км³ воды в год. А вот в этом случае реке пришлось поработать насосами и ГЭС-станциями: энергия качает воду вверх на 14 метров, чтобы далее она текла самотёком к Ашхабаду, Туркменбаши и, далее, к Каспийскому морю. Итак, сегодня через оросительные сети питаются почти 1,3 млн га хлопковых и зерновых полей, что, конечно, очень усилило текстильную промышленность региона.
Промышленность, народы, торговля
Интересно, что с пуском канала Каракум перестал быть «пустой» пустыней: выросли города-оазисы, суммарная плотность населения вдоль трассы, можно сказать, утроилась. Ашхабад украсили фонтанами — комплекс «Огузхан и сыновья» даже попал в Книгу рекордов Гиннесса.
Через систему шлюзов появилась внутренняя судоходная линия из Сырдарьи и Волги к Каспию, что заметно ускорило поставки хлопка и нефтехимии в Сибирь и европейскую часть России.
Тем не менее: экологическая цена
Надо признать, канал «откусил» до 20% естественного стока Амударьи; почти 40% воды теряется через фильтрацию и испарение. В совокупности с другими советскими мелиорациями это, скорее всего, подтолкнуло трагедию Аральского моря, породило солончак Аралкум и засоление почв, от чего страдают, к примеру, фермеры старого Хорезма.
Взгляд из России и из Сибири
С другой стороны, ещё в 1970-е в СССР всерьёз обсуждали вопрос «поворота сибирских рек» — переброс Обь–Иртыш–Тобол к Средней Азии, чтобы подпитать Каракум и вернуть воду в Арал. Проект заморозили в 1986-м, однако, идея периодически всплывает и сейчас: засуха и рост торговли заставляют искать свежие водные ресурсы. В любом случае Россия остаётся естественным партнёром региона — от экспорта труб и насосов до совместных исследований капельного орошения.
Что дальше
Сейчас, конечно, эффективность оставляет желать лучшего: бетонная облицовка есть только на 8 % русла, заиливание и засоление съедают урожай. Но, как я уже говорил, в некотором смысле сам факт существования канала — гарантия, что и Россия, и Средняя Азия будут искать общие проекты. Практически любой новый российский план инфраструктуры — будь то Север–Юг или Волга–Каспий — так или иначе учитывает Каракумскую «реку, обманувшую пустыню».