- А кто сказал, что пара у нас должна быть, как на обложках журнала. Люди все разные, - часто говорил Альберт, когда его спрашивали, где он нашел такую жену. - Анечка мне нравится и люблю я ее больше жизни, если бы вы знали, какая она у меня! Просто чудо! – восторженно отвечал и улыбался теплой улыбкой.
- Не привычно смотреть на вас, - улыбались знакомые.
- Ну и что, что она выше меня. Ерунда все это. Моя жена для меня самая красивая и лучшая. Мы не обращаем внимания на все эти стереотипы, засевшие в головах у людей. Я ведь с человеком живу. С её душой, а не с ростом и весом. И комплексовать – не в наших с Анечкой правилах.
Судьба столкнула Анну и Альберта зимой видимо не случайно, хоть и странно. Она вышла из больницы, мать ее там лежала Валентина, отошла от ворот больницы не очень далеко, как увидела, впереди идущий мужчина невысокого роста нелепо замахал руками и ногами, тут же приземлился на землю и сильно сморщился, схватившись за ногу.
Анна не могла пройти мимо, тут же наклонилась над ним.
- Мужчина, вам плохо, что болит? Нога, рука?
- Ой-ё-ёй, ногааа, - протяжно проговорил он, видимо через боль.
- Так, сейчас я помогу доставить вас в больницу, тут рядом, - она наклонилась ниже над ним, просунула руки под него и с легкостью подняла.
Мужчина заойкал еще сильнее, даже застонал, и еще испугался, поняв, что на руки его подняла женщина и куда-то понесла.
- Ой, вы куда меня? Скорую надо… - причитал он сквозь боль.
- Молчите вы, я и есть может быть ваша скорая, вот уже и больница, - сказала она серьезно.
Когда она занесла мужчину на руках в больницу, там все смотрели удивленно.
- Куда его, нога у него, наверное, сломал, перелом, наверное.
- Его надо в приемное отделение, вон в те двери, - проговорила удивленная медсестра, и побежала открыть дверь, чтобы огромная и высокая женщина протиснулась в неё с мужчиной на руках.
Трудно это было сделать, но смогла. В приемном отделении тоже смотрели удивленно и показали куда положить мужчину, сами смотрели снизу-вверх на Анну.
- Меня Альбертом зовут, - только и проговорил мужчина, глядя во все глаза на нее.
- Анной меня кличут, - ответила она, - я еще навещу, тот моргнул глазами.
Вот такая история произошла с Анной, и пока она не вышла, никто из медперсонала не начал осмотр Альберта.
- Так, что у нас тут, ооо, похоже на перелом. Ну что ж быстро в рентген кабинет, - распорядился врач.
Потом еще долго эта смена медиков рассказывала другой смене, да и другие очевидцы:
- Чего только в жизни не увидишь. Сидим мы, ждем, и тут открывается дверь в приемный покой, влетает огромная женщина с ребенком на руках. Пригляделись, а это мужик. С ногой у него что-то. Приволокла на себе в больницу, где-то на улице его подобрала. Вот молодец баба, её и женщиной-то не назовешь, баба-гром и есть.
Анну воспитывала мать одна. Дочь её была очень рослая, в два раза выше ее. Аня часто стояла перед зеркалом наклонившись и ненавидяще смотрела на себя. В школе над ней смеялись, давали обидные прозвища. Мать тоже все время говорила:
- Анька ты ростом под два метра, весом тоже не малая. Была бы хоть худая, так может и в модели бы взяли. А тут. Вековухой придется тебе сидеть, где еще найти такого мужика, сокрушалась мать. – Вот ведь уродилась в отца своего, нет чтобы в меня. Тот тоже был чуть ли не до неба ростом.
- Мам, хватит причитать. Я не виновата, что такой родилась. И что теперь? А может и найдется такой же парень высокий и здоровый для меня, - успокаивала себя и мать, правда мало верила в это.
Подруг и друзей у Анны в школе не было, правда была одна Верка, но она прямо всем говорила:
- А я может специально с Анькой дружу, потому что она страшная и здоровая. А я на ее фоне выгляжу симпатичной.
Услышав это, Аня не стала дружить с одноклассницей и высказала ей:
- Иди-ка ты лесом, от таких подруг подальше держаться надо.
С тех пор ни с кем не дружила. После девятого класса ушла учиться на повара, хоть мать и отговаривала. Когда выучилась, пошла работать в столовую на кухню, тогда и поняла, что эта работа не для неё. Она очень высокого роста и возвышалась над плитой. Ей приходилось в наклон стоять над баками, готовить, дышать этими парами. Правда готовила очень вкусно.
Подумав, решила не работать поваром, а тут еще к матери соседка пришла, работала на почте, узнала, что Анна не хочет работать поваром.
- Ань, а ты иди к нам на почту, у нас уволилась Танька, на посылках была. Ну посылки принимать, выдавать, работа не трудная, у тебя тем более вон сколько силы. Если что, я и перед начальником похлопочу, чай соседка, всё не чужие.
- Спасибо, завтра и пойду на почту, - пообещала она.
С тех пор и работала Анна на почте. Нравилась ей работа, принимай, да выдавай посылки, и не скучно всё на людях. Жили с матерью вдвоем в двухкомнатной квартире. Мать болела часто, жаловалась на одышку, на сердце, раза два в год лежала в больнице.
Анне шел уже тридцать пятый год, когда вновь пришлось матери вызывать скорую, очередной сердечный приступ. Вот как раз в этот раз и возвращалась от матери, навещала её Анна, когда увидела падающего мужчину.
К матери Анна в больницу ходила через день и решила узнать, как дела у её спасенного Альберта, узнать, что с ним. Навела справки у медсестры в регистратуре. Анну все узнавали там, когда она спросила:
- Не подскажете, что с тем мужчиной, которого я на руках принесла сюда.
- Он в травмотологии, там спрашивайте, - подсказали ей.
В отделении она узнала, что у него перелом ноги и даже разрешили пройти к нему в третью палату, надев больничный халат. Когда вошла в палату, она не узнала Альберта, там лежали четверо мужчин и все ошарашенно смотрели на такую огромную женщину. Но тут услышала голос снизу:
- Анна, я здесь, - она повернула голову вправо и увидела его, тут-то и узнала сразу.
Альберт лежал с ногой в гипсе, рядом костыли и стул, она присела осторожно на него.
- Привет, Альберт, а я вот решила навестить и узнать, как ваши дела, уж очень сильно стонали. Я тогда так и подумал, наверное, перелом.
Она достала из пакета четыре апельсинки и яблоко, положила на тумбочку.
- Спасибо, - проговорил он, - можете меня называть Аликом, так все друзья меня называют. А раз вы меня спасли, значит тоже мой друг.
- Хорошо, Алик. А у меня мать лежит здесь в больнице в кардиологии, вот от неё иду, думаю - дай проведаю вас.
- А что с вашей матерью? Сердце?
- Да. Доктор сердечный говорит, что все сложно у мамы. Тяжелая степень болезни. А я переживаю, а вдруг…
- Ну-ну, - Альберт погладил по её большой руке, - обойдется все, выправится ваша мама.
Они еще немного поговорили, и Анна попрощавшись ушла, пообещав еще его навестить.
Когда она вышла из палаты, мужики восхищенно спросили:
- Алик, ты где откопал эту статую?
- Это не я её. Это она меня на руках принесла в больницу и сдала врачам, когда я ногу сломал.
- Как это на руках, - еще больше удивились соседи по палате.
- Да так, подняла на руки и принесла в приемное отделение. Я сам был в шоке, только не знаю, то ли от перелома, то ли от вида моей спасительницы, - рассказывал, улыбаясь Алик.
Анна шла из больницы под впечатлением от Альберта. Черноволосый, черноглазый, среднего роста, разговаривает вежливо и красиво. Да еще и выразил сочувствие, по руке погладил. К ней никогда не прикасался мужчина, а тут поди ж ты, погладил своей теплой и мягкой рукой. А она себе казалась неуклюжей, ведь все мужчины были меньше её.
Через три дня вновь навестила Альберта, после того, как побыла у матери. Альберт встретил ей теплой улыбкой, он сидел на кровати и казалось поджидал её. Потому что, как только она заполнила маленькую палату своими размерами, он немного заволновался и очень обрадовался.
- Представляешь, Анна, - он сразу перешел на «ты», а она и не против, - меня скоро выпишут, так врач сказал сегодня на обходе, дома буду сидеть в гипсе, приезжать на прием, а потом снимут гипс. А я обрадовался, дома лучше. Вот мой адрес и номер телефона, так что я надеюсь мы продолжим общение? Или…
- Ну и слава Богу, - сказал Анна, - конечно дома лучше, там и стены помогают. Конечно будем общаться, я помогу тебе. Раз ты говоришь, живешь один, а как в магазин ходить будешь…
Альберта выписали из больницы, домой его увез коллега по работе на своей машине. Жил он один в однокомнатной квартире. Потом сообщил по телефону Анне, что он дома.
- Я уже дома, хорошо-то как.
- Может что-то купить, принести, - предложила Анна.
- Ну сегодня пока не нужно, меня Серега привез из больницы, по пути в магазин забежал, купил мне кое-что. А завтра я тебя жду.
Анне стало тепло на сердце, даже оно немного заволновалось, когда услышала, что Алик ее ждет. Вечером на следующий день после окончания работы, поехала по адресу Альберта. Он ее поджидал, даже чай вскипятил, а она пришла с тортом.
Они опять долго разговаривали, Алик даже комплименты говорил ей, а она вначале не поверила:
- Издеваешься, что красивого во мне ты нашел?
Альберт искренне удивился, а она это заметила по его глазам:
- Ну почему же издеваюсь? Ты и правда мне нравишься.
- Да ну? С таким ростом и весом, - усмехнулась Анна.
Он взял её за руку и проговорил:
- Все мы в этот мир приходим разными. И что теперь, обижаться на себя или ненавидеть? Ну уж нет. Я вот невысокий ростом, но я себя люблю таким, каким родился. Не бывает так, чтобы все были писаными красавцами и без изъянов, тогда бы скучно было. А ты так не думаешь? А таких, как ты я еще не встречал.
Допоздна сидела Анна у него, но нужно было идти домой. В субботу Анна приехала с двумя полными пакетами, он удивился. А она ответила:
- Борщ сварю тебе, нужно хорошо есть и быстрей поправишься, и ушла на кухню.
- Анна, честное слово, такого вкусного борща не ел никогда. Я один живу, все лапшу завариваю. До чего же вкусно. Как у настоящего повара, - восхищался Алик, уминая вторую тарелку борща.
- Так я и есть повар. У меня даже диплом есть, я ведь раньше еще выучилась и даже немного работала поваром.
На этот раз Алик вновь говорил искренне, что у неё ямочки на щеках красивые и улыбка замечательная, сама добрая и отзывчивая.
Анна влюбилась, правда боялась разочароваться, но сердцем чувствовала, что Альберт относится искренне и с добром. С этих пор они стали встречаться. Вот уж разговоров было соседкам на лавочке.
Было все хорошо, уже и гипс сняли у Алика, ходил прихрамывая пока с тросточкой. Но у Анны случилось несчастье, умерла мать. Горевала. Очень. После похорон немного пришла в себя. Альберт помогал во всем. Теперь разговоров было у соседей по дому Анны и у её коллег на работе.
Кто-то смеялся над этой парочкой, пальцем показывали, кто-то просто смотрел вслед. А они шли по улице, такой маленький по сравнению с ней Альберт. Но со временем все привыкли к ним, уже не удивлялись и перестали обсуждать. Они расписались, стали мужем и женой. Оба ходили довольные и влюбленные.
Жили в квартире Анны, но вскоре продали однушку Алика и купили трехкомнатную, сделали хороший ремонт. Алик зарабатывал очень хорошо. Помогал жене во всем, продукты из магазина сам нёс. А некоторые даже стали завидовать Анне, что ее муж так любит. Все для нее, все для дома.
На нескромные вопросы по поводу того, что уж очень разные, они не обижаются и говорят:
- Не всем же быть стандартными. А мы вот в стандарты не умещаемся - и весело смеялись. Им очень хочется сказать людям:
- Живите вы в свое удовольствие, и никогда и ни на кого не обращайте внимания.
Но не скажут, да им вообще ни до кого, они просто живут счастливо в своем мире, своей семьей и любят друг друга. А то, что действительно не стандартная пара, ну и что тут такого?
Спасибо, что читаете, подписываетесь и поддерживаете меня. Удачи Вам в жизни!