Когда мироздание хочет показать что-то в своей полноте, оно делает это с помощью контраста.
"Я говорю по-кабардински, этого достаточно. Мне, если надо, всё переведут. Выезжать я никуда не собираюсь. Зачем мне чужое? От него только хуже", — резко крутил рулём молодой таксист по пути в село рядом с Нальчиком.
В смятении я покинула его машину и застыла перед открытой дверью дома из "дикого" камня. Хамзат Бачиев оставил свои кузнечные дела и двинулся, распахнув руки, навстречу новой, чужой, незнакомой. Когда между нами оказался стол с угощениями, я едва успевала записывать его фразы. Хочу привести их так — целыми, цельными, живыми от первого до последнего звука, чтобы вы тоже ощутили объём этой души.
Я всем верю. Если относиться с недоверием, и к тебе так будут относиться. Отправляю изделия только по телефонному звонку, без оплаты. Никогда не возвращали.
Если человек отрывается от истоков, у него нет будущего.
То, что Богом добыть не суждено, добыть можно, но пользы это не принесёт.
Изделие должно быть как живое, у него должна быть душа.
Я изучаю предметы эпохи скифов. Конечно, у меня всё получается возрождать, потому что я на генном уровне связан с этим.
Все кузнецы обязаны одному кузнецу из Суздали — Вячеславу Ивановичу Басову. Бесподобной души человек. Он научил меня забытым техникам работы с дамасской и булатной сталью.
Дамасская сталь — это многослойная сталь. Несколько видов стали собрать вместе и сварить — сложное дело. Есть три этапа: очищение, ковка, закаливание. На каждом из этих этапов самое главное — чувствовать. Без чувствования ничего не получится.
Когда я ковал клинок из многослойной стали, расставаться с ним не хотел.
Один клинок можно ковать год. Японцы так куют.
Я с детства люблю металл. Когда прикасался к нему, мне хотелось его понюхать. Каждый металл пахнет по-своему. Кисловатый запах — хороший металл. Самый сильный запах у металла — зимой.
Плохой металл — тяжёлый. Хороший — лёгкий.
Материал я подвергаю "проверке на искру". По одной искре могу определить, что за металл. У хорошего металла — яркие звёздочки.
Материал нужно любить. Я очень люблю. Когда работаю, мне дня не хватает. Глазами просто контролирую, а душой — вкладываюсь. Люди чувствуют, что не просто так сделано, а сделано душой.
В печи минимальная температура горения — 1500 градусов. Сомневаться нельзя.
Отказаться от работы — это похоронить себя заживо.
Устать может тело. Если любишь работу, душа не устаёт.
Мы созданы для того, чтобы умереть. Жизнь — это испытательный срок для нас.
Заставить себя что-то делать я не могу. Однажды заставил себя и покалечился.
Мой отец был мастер на все руки, построил мельницу у реки. Я потом забрал жернова и вделал в стену дома. Дом должен быть из природного камня. Природу нужно уважать, не перечить ей. Белый дом, например, не вписывается в горный ландшафт.
Каждый мастер обязан сохранить, научить, передать. Я рад и заказчикам, и ученикам, пусть приезжают.
Если хотите поучиться кузнечному и оружейному делу у Хамзата Бачиева, напишите мне, я дам контакт.
Узнать больше о книге, для которой я собирала материал в мастерских, можете здесь.