Камил Чонтофальски – один из символов «Зенита» 2000-х. На протяжении семи лет словацкий вратарь боролся за место в воротах с Вячеславом Малафеевым, но честной конкуренции не вышло – лимит на легионеров зачастую вынуждал оставлять Камила в запасе. Чонтофальски застал серебро 2003-го с чехословацкой бандой Властимила Петржелы, а также победу в РПЛ и в Кубке УЕФА с «золотым» составом Дика Адвоката.
В большом интервью Metaratings.ru Камил рассказал:
- Как работа тренером помогла принять смерть сына;
- Как относится к отстранению российских клубов и сборной от международных матчей;
- Как Петржела и Боровичка вынудили заплатить самый большой штраф в истории чешского футбола;
- Кто больше всех пил в «Зените»;
- Кто из бывших футболистов «Зенита» не любил темнокожих;
- Почему сорвались трансферы в «Эвертон», «Арсенал» и «Челси»;
- Какими запомнились победы в РПЛ и в Кубке УЕФА.
«После смерти сына я не знал, как жить. Футбол помог вернуться к жизни»
– Камил, с момента вашего ухода из «Зенита» прошло почти 15 лет. Когда последний раз посещали Россию?
– В последний раз я был в России в 2017 году. Нас пригласили в честь десятилетия первого российского чемпионства «Зенита». У команды в тот день был матч лиги, поэтому мы раздавали автографы болельщикам и участвовали в предматчевых активностях.
– Вы всю карьеру в «Зените» провели на «Петровском». Как вам новый стадион «Зенита»?
– Отличный стадион. Даже немного завидую игрокам «Зенита». Мы играли на «Петровском» и в дождь, и в снег. Здесь же благодаря крыше и подогреву можно в любое время года играть в футболке с коротким рукавом. Очень красивый стадион.
– В интервью несколько лет назад вы говорили, что не видите себя тренером, но сейчас уже шесть лет работаете с вратарями. Как пришли к тренерству?
– Честно, не хотел тренировать, но судьба так сложилась. После трагедии с моим ребёнком (прим. – сын Камила утонул в бассейне), мне позвонил один тренер и сказал, что хочет видеть меня в своей команде. После смерти сына я в течение двух-трёх месяцев не знал, как жить. Нужно было как-то себя отвлечь, и я попробовал себя в новой роли. Оказалось, что мне нравится тренировать. Да и по футболу я соскучился.
– Искренне соболезную вашей потере. Здорово, что футбол даёт вам силы.
– Да, футбол очень помог вернуться к жизни. После завершения карьеры я почти четыре года ничем не занимался. Пробовал себя в продаже недвижимости, но больше, чем в футболе, я ни в чём не разбираюсь.
– Знаю, что вы фанат экстремальных видов спорта. Что самое безумное делали за последние годы?
– Катался на горных лыжах. Раньше прыгал с парашюта, занимался дипдайвингом, но уже старый стал – плечо болит, болячки всё чаще дают о себе знать. Сейчас отдаю предпочтение гольфу и велосипеду. Сейчас даже бегать на длинные дистанции тяжело.
– Когда вы играли за «Зенит», то было много питерских воспитанников. Сейчас в составе команды играют восемь бразильцев, своих ребят практически нет. Следите ли вы за нынешней командой?
– Скажу честно, последнее время не слежу за «Зенитом». Ещё когда команда участвовала в Лиге чемпионов, смотрел матчи. Что касается иностранцев, то жалко, что сейчас на поле выходит меньше своих воспитанников. Я застал то время, когда питерские ребята были на первых ролях. Не знаю, как сейчас работает лимит на легионеров в России, но для меня странно, что «Зенит» перестал доверять своим.
«Нельзя смешивать спорт и политику. Я за возвращение россиян во всех видах спорта»
– В 2022-м российские клубы и сборную отстранили от международных матчей. Справедливо?
– Несправедливо. Я понимаю, что это сделали после начала военного конфликта, но нельзя смешивать спорт и политику. Мне очень жаль, что российским спортсменам запрещают участвовать на любых турнирах. Не только в футболе, во всех видах спорта. Я за то, чтобы вернуть россиян в мировой спорт.
– Для многих болельщиков именно тот «Зенит» Петржелы с вами, Ширлом, Радимовым, Аршавиным, Кержаковым, Быстровом и Денисовым роднее, чем тот, что уже шесть лет подряд выигрывает одно чемпионство за другим. У вас есть объяснение этому?
– Петржела поднял «Зенит». До этого команда была на 10-12 местах в лиге. И дело не только в результате, а в том, что Властимил подтянул большое количество местных воспитанников – взял с дубля Быстрова, Денисова и остальных. Думаю, болельщики «Зенита» помнят об этом и благодарны Петржеле.
– В 2003 году вы впервые оказались в России. Как узнали о предложении от «Зенита»?
– Я был футболистом «Богемианс», где уже работал с Петржелой и Боровичкой. Кто-то из них позвонил мне и рассказал о варианте с «Зенитом». Первый год в Питере был очень сложным. Мы приехали зимой – холод, отсутствие солнца, очень депрессивно. Зелёную траву я увидел в конце мая или в июне. В первый год я практически не играл и хотел уйти из «Зенита», но остался и не жалею об этом.
– Правда, что в «Богемианс» Петржела хотел убрать вас из команды?
– Это правда. У нас была подготовка к сезону, за день до товарищеского матча я выпил четыре кружки пива, кто-то меня заметил. На следующий день Петржела пришел и спросил: «Кто из вас пил вчера?».
– Вы признались?
– Боровичка начал подходить ко всем, проверял дыхание и на мне остановился и сказал: «Это он пил». Меня должны были убрать из команды, но капитан и футболисты попросили не отстранять меня. Я подписал бумагу о том, что выплачу штраф 200 тысяч крон. Это пять моих месячных зарплат. Это рекордный штраф в истории чешского футбола. Уже спустя годы я узнал, что Петржела и Боровичка это сделали специально. Я был самым высокооплачиваемым футболистом «Богемианс», там был какой-то бонус, но у клуба не было денег. Зато после того штрафа я стал популярным в Чехии (смеётся).
– Знаю, что вы большой фанат вина. Какой алкоголь сейчас предпочитаете?
– Крепкий алкоголь не пью совсем. Пиво в Чехии очень хорошее, но надо быть аккуратным, чтобы не появился живот. Я отдаю предпочтение бутылочке вина – белого или красного, по настроению.
«В разгрузочные дни при Петржеле мы собирались чешской компанией выпить пива»
– Правда, что Петржела во время тяжелейшей предсезонки давал один день на разгрузку и футболисты могли пить и есть, что хотели?
– Такие дни были, но в «Зените» собралось поколение классных молодых футболистов – Аршавин, Денисов, Быстров. Не помню, чтобы они много выпивали. Это наша чешская компания могла где-то собраться в ресторане, чтобы попить пива, но не больше пяти-шести кружек. Не было такого, что кайфовали до пяти утра. Если погода солнечная, могли выбраться на пляж искупаться.
– Кто на вашей памяти самый пьющий футболист «Зенита»?
– Саша Спивак любил водочки выпить. Из иностранных – покойный Фернандо Риксен. Очень жалко его.
– Были в «Зените» те, кто вообще не пил?
– Думаю, что таких было большинство. Я помню, что у Анюкова был принцип, что во время сезона он ни капли алкоголя не выпьет, но после окончания чемпионата даст себе свободу. Толя Тимощук вообще никогда не притрагивался к алкоголю и до сих пор не пьёт, насколько я знаю. Фатих Текке тоже никогда не пил из-за религии.
– Кто из россиян помогал с адаптацией?
– Лёша Игонин. Он мне первым показал баню, клубы, кафе, рестораны. Я с ним находился рядом, когда он познакомился со своей женой. Не знаю, до сих пор ли они вместе.
– У вас остались любимые места в Питере?
– Конечно, я назвал Питер депрессивным, но летом город потрясающий – белые ночи, каналы, мосты. Моё любимое место – Кировские острова. Помню, там был отличный ресторан «Рыбалка» и рядом большой парк.
– Ваше любимое русское блюдо?
– Я ел всё, но любимое, конечно же, борщ.
– В Премьер-лиге вы дебютировали против «Локомотива». Что помните о том матче?
– Помню, что Лоськов был тогда капитаном «Локо». Мы уступали 0:1, но победили – 2:1. После игры ко мне подошёл Саша Спивак и сказал: «Камил, отличный матч. Ты так здорово выходишь из ворот». Я удивился, это же обычная история, но Саша ответил, что в России вратари играют на линии ворот.
«После 1:7 от «Динамо» Радимов спросил: «Как вы себя чувствуете после такого матча?»
– Уже в следующем туре «Динамо» разгромило «Зенит» со счётом 7:1.
– Самое жёсткое поражение в моей жизни. После матча шли слёзы, никогда прежде с подобным не сталкивался, чтобы абсолютно все мячи залетели в твои ворота. Немного помогло, что на следующий день у меня был рейс в Прагу, мне нужно было оформить визу. Я боялся, что меня убьют фанаты «Зенита», если встретят на улице.
– «Динамо» было настолько сильнее?
– Если вспоминать тот матч, то у «Динамо» в тот день всё получалось, у нас же играл не заладилась. В то время шёл чемпионат мира по хоккею. Были матчи, где вратарь много пропускал и шёл меняться. Когда я пропустил седьмой гол за 20 минут до окончания игры, смотрел на скамейку и ждал, что Петржела меня уберёт, но он ничего не делал. Болельщики на трибунах орали: «десять, десять». Самые длинные 20 минут в моей жизни.
– Команда поддержала вас после той игры?
– Кержаков подошёл, подбодрил. Радимов взял рожок с мороженым и спросил: «Как вы себя чувствуете после такого матча?» Я был очень расстроенным, но Влад поднял настроение.
– Радимов – очень важная фигура в истории «Зенита». Что о нём можете рассказать?
– Влад – замечательный друг. Мы с ним виделись в Турции, когда он был на сборах с «Зенитом-2». Я прилетел, чтобы в гольф поиграть. Мы с ним встретились в гостинице и пообщались два часа. Из всех русских футболистов Влад для меня самый близкий.
– Разгром от «Динамо» – худший матч в вашей карьере. Какой был лучшим?
– Не знаю, каким был лучший, но хорошо помню игру с «Бешикташем» в конце 2005-го. Турецкие болельщики аплодировали мне на стадионе. На следующий день я должен был лететь в Чехию к семье, и в аэропорту болельщики «Зенита» скандировали моё имя. Было очень приятно. Тогда же, в 2005-м, ко мне подошёл болельщик с плакатом, на котором было написано «сухой сентябрь». Я тогда на протяжении месяца не пропустил ни одного гола.
– Расскажите о Лукаше Гартиге, который пару лет поиграл в «Зените». Вокруг него много легенд ходило.
– Лукаш Гартиг достаточно поздно попал в профессиональный футбол. Кажется, в 24 года он оказался в «Богемианс», до этого играл в третьей лиге. Помню, как я приехал на тренировку и увидел лысого парня на поле, который носился быстрее всех. Ему говорили: «Успокойся, что ты так бегаешь?» В итоге Лукаш добрался до «Спарты», и даже в сборной Чехии несколько матчей провёл.
– Лукаш внешне напоминал скинхеда. Многие думали, что он расист и не любит темнокожих людей.
– Думаю, не секрет, что это действительно так.
«Малафеев сильнее меня на линии, но ногами и на выходах я играл лучше»
– Какие у вас были взаимоотношения с Вячеславом Малафеевым?
– Взаимоуважение. Мы были друзьями, хотя по характеру разные люди. В те времена было редкостью, чтобы два вратаря, претендующие на основной состав, дружили. Каждый хочет играть, мы менялись, но под конец моего периода в «Зените» я потерял место в составе из-за лимита на легионеров.
– Какие сильные стороны у Малафеева вы бы выделили?
– Слава был сильнее меня на линии, ногами играл я лучше и на выходах тоже. В выходах один на один мы примерно на одном уровне были.
– Вы застали Игоря Денисова совсем юным. После вашего ухода из «Зенита» он очень ревностно относился к звёздам, вроде Халка и Витцеля. Многие его обвинили в том, что из-за него начался раскол. Кажется, что Денисов по характеру бунтарь.
– Игорь такой же и на поле. Он бился на поле до финального свистка, но если ему что-то не нравится, то он об этом сразу говорил. Игорь – очень честный и прямой человек. Я не думаю, что это плохо.
– Владимир Быстров – яркая фигура в российском футболе. Каким вы его запомнили?
– Володя – очень весёлый, как ребёнок. Быстрый был самым быстрым на поле.
Вспоминаем детали сорвавшегося перехода Быстрова, Аршавина и Денисова из «Зенита» в «Спартак»
– Уход Быстрова в «Спартак» болельщики «Зенита» восприняли, как предательство. Если бы вам пришло предложение от принципиального соперника «Богемианс», вы бы отказались сразу или имело бы значение, насколько больше зарплата предложена?
– Нельзя сравнивать, потому что у «Богемианс» нет принципиальных соперников. Если футболисту «Богемианс» придёт предложение из «Спарты» или «Славии», то он с удовольствием перейдёт и все его поймут. Но в России переход из «Зенита» в «мясо» – это резонанс. Быстрый не осознавал, что делает и какими будут последствия.
– Александр Кержаков стал олицетворением фразы «бил, бью и буду бить».
– Когда я пришёл в «Зенит», Саша был главной звездой команды. Юный, но потрясающе бил с правой, левой. У него не заладилось с Диком Адвокатом, тот видел основным нападающим Фатиха Текке. Помню, что Саша ушёл в «Севилью» и выиграл Кубок УЕФА. Керж – очень добрый и позитивный человек.
– У Кержакова была потрясающая связка с Андреем Аршавиным. Можно ли назвать Аршавина лучшим российским нападающим в истории?
– Конечно! Если в нападении Керж и Шава, ты забираешь навес, бросаешь подальше мяч, и они сделают из этой передачи гол. Аршавин обожает футбол. Если я после тренировок хотел отвлечься – поиграть в теннис, пожарить шашлык или что-то подобное, то Аршавин постоянно следил за футболом. У нас случались конфликты на поле, но всё быстро утихало. Мы уважали друг друга.
– Аршавин не затянул с переездом в Европу?
– Аршавин попал в «Арсенал» на пике после Евро-2008. Думаю, он мог остаться чуть дольше в АПЛ. Шава всегда мечтал играть в «Барселоне». Он – единственный российский нападающий, кто потянул бы уровень той «Барсы».
«Петр Чех хотел видеть меня в «Челси» после ухода Кудичини»
– Правда, что и вы могли оказаться в АПЛ? Почему сорвался переход в «Челси»?
– Это было в 2009-м. Карло Кудичини покинул «Челси», клуб искал второго вратаря. Петр Чех меня знал и хотел, чтобы я перешел в команду. Мне позвонил агент Чеха Виктор Коларж и спросил: «Хочу ли я в «Челси». Я ответил: «Не знаю». Он начал на меня кричать: «Да очередь вратарей бы выстроилась, чтобы попасть в такой клуб». Это был конец трансферного окна, «Челси» так никого и не подписал. Кстати, за несколько лет до этого Петр Чех сорвал мне переход в «Эвертон».
– Это как?
– Ещё перед «Зенитом» в 2002-м я мог перейти в «Эвертон» за 40 миллионов чешских крон, но тогда Чеха купили за 150 миллионов, у меня было больше сухих игр, чем у Петра. Тогда в «Богемианс» сказали: «У нас лучший вратарь чемпионата Чехии, мы отдадим Чонтофальски не дешевле, чем за 150 миллионов». У меня была ещё одна возможность попасть в АПЛ: в 2005-м я понравился Арсену Венгеру, был интерес со стороны лондонского «Арсенала», но до перехода не дошло.
– Кого бы вы назвали сильнейшим словаком в истории российского футбола?
– Естественно, Мартин Шкртел – лучший. Попасть «Ливерпуль» и там играть семь лет это очень крутое достижение.
Лучшие тренеры-легионеры в истории РПЛ
– Вам как вратарю против кого из нападающих в РПЛ было сложнее всего противостоять?
– У нас в «Младе» есть шведский тренер Андреас Брэннстром, и мы с ним недавно вспоминали Вагнера Лава. Оказалось, что он до сих пор играет. Вагнер с Жо – это была мощнейшая связка в ЦСКА.
– А из россиян?
– Павлюченко очень неприятен был, никогда не знаешь, куда он пробьёт. Ещё я рад, что не играл против Аршавина и Кержакова (смеётся).
«Перед игрой мне сказали: «Камил, извини, нет русских игроков, нужно, чтобы Малафеев играл»
– Предлагаю вспомнить момент, когда в «Зенит» пришёл Дик Адвокат. У вас с ним не получилось сработаться?
– Дик сразу поставил Малафеева первым вратарём, хотя до этого я был основным. Адвокат практически не предоставлял мне шансов. Как-то Слава выбыл из-за травмы или удаления, я его заменил, провёл хорошие игры, тогда Аршавин в раздевалке сказал: «Вот бы Слава еще полтора месяца полечился». Со мной мы побеждали, но как только Слава был здоров, играл уже именно он. Я уже не знал, что сказать тренеру, начал впадать в депрессию.
– Почему уже тогда не ушли из «Зенита»?
– Хотел, я звонил покойному Косте Сарсании, говорил: «Кость, ничего не получается. Давай найдём мне клуб». Потом неожиданно меня стали выпускать, вплоть до игры с Нальчиком. Перед игрой Дик вызвал нас со Славой и сказал: «Камил, я доволен твоей формой, для меня вы одинаково заслуживаете играть в старте, но завтра сыграет Малафеев, потому что нам нужно придерживаться лимита на легионеров». Кажется, тогда Погребняк выбыл из-за перебора жёлтых карточек и не хватало одного россиянина в старте.
– Тот 2007-й вы закончили с золотыми медалями РПЛ и при этом у вас примерно одинаковое число матчей в основе с Малафеевым. Какие воспоминания о том «Зените»?
– Команда отличная с хорошим русским костяком. Уже не было такой большой чешской группировки. Был я, Шкртел, Ширл. Домингес – аргентинец, Крижанац – хорват, Ломбертс – бельгиец.
– Ширл забил чемпионский гол «Сатурну». Вряд ли кто-то лучше вас знает его.
– После матча мы отмечали чемпионство, и Радек пришел на интервью к Геннадию Орлову. Тот ему задал длинный и сложный вопрос. Что-то вроде: «Вы забили, хотя до этого у вас были моменты, какие у вас впечатления от игры?» Радек вопрос не понял и просто ответил: «Да». Радек – отличный человек. Я его знаю с того момента, как он 18-летним перешёл в основу «Богемианс». Мы виделись много раз и после завершения игровой карьеры. Он меня приглашал на свою свадьбу. С ним я больше всех общаюсь из бывших игроков «Зенита».
– Роман Широков стал одним из лучших центральных полузащитников поколения, при этом Адвокат его использовал в качестве центрального защитника.
– Они похожи по характеру с Денисовым, оба говорят то, что думают в лицо. Знаю, что у Широкова было много конфликтов и драк, но я Рому запомнил хорошим весёлым парнем. У меня с ним никогда не было проблем.
– Интересно, какое у вас отношение к победному Кубке УЕФА, в котором сыграть вам не довелось, хоть вы и были безусловной частью «Зенита»?
– Победа в Кубке УЕФА – огромное достижение. Первую половину того сезона я сыграл почти всё, так что считаю, что имею заслугу. Обидно, что не получилось сыграть в плей-офф. То же самое и с Суперкубком УЕФА.
– В то время российский футбол был в прайме – два Кубка УЕФА, Суперкубок УЕФА, бронза Евро-2008. Как вам кажется, в какой момент в нашем футболе всё пошло на спад?
– Это действительно случилось перед началом военного конфликта. Почему? Такое бывает. После взлётов всегда бывает спад. В те времена сборная России входила в топ-10 сборных мира. Сейчас военный конфликт очень сильно влияет на причины спада.
– При каких обстоятельствах вы уходили из «Зенита»?
– Я помню, что тренер вратарей Михаил Бирюков перед очередной игрой подошёл ко мне: «Камил, извини, нет русских игроков, нужно, чтобы Слава играл». В матче против «Локомотива» Слава ошибся, проиграли, но следующие матчи играл он же. Это было уже при Анатолии Давыдове. Я уже был демотированным, но уходить было жалко. Хорошо, что уезжал зимой, когда грязь, темно и холодно. Не так обидно было прощаться.
– Хочется закончить интервью вопросом, когда вас ждать в России в следующий раз?
– Очень хочу посетить Россию. Как только появится возможность, обязательно прилечу с семьёй.
«Все русские парни в «Зените» – очень открытые и добрые»: интервью Густаво Мантуана
«Мы всегда будем на стороне Соболева»: интервью с нападающим «Зенита» Педро
«Теперь Соболев будет биться за меня, а я – за него»: Барриос – о «Зените» и сборной Колумбии