Как только она услышала крик о помощи охранника, то тут же запустила соответствующий протокол. Это должно было значить, что временно помещение, в котором случилась тревога, сейчас заблокируют, а к нему придет несколько патрулей охранников. Охранники изучат ситуацию и предпримут действия для ее устранения. Так должно было быть. Так всегда было. Что сейчас пошло не так - она не понимала. Кто-то исправил протокол и то, что она наблюдала, было пугающе.
Люк в пугающий космос открывался и вытягивал все, что находилось в том помещении. Все: компьютеры, мебель, оружие, медикаменты. А самое страшное - всех живых существ, которые были на карантине. Там были и люди, и огниры, и мимики, представители совершенно разных рас, которые отдали свои жизни в руки организации. И сейчас они получили то, что получили. Почти все из них умрут. Почти, в плане. Может среди них кто-то - майя, и сможет пережить обжигающий холод вакуума.
Она как завороженная смотрела на все, что происходило. Ведь она впервые кого-то убила. Непреднамеренно, не желая того. Но убила. Пусть они и не приходили в сознание. Для них все просто закончилось еще тогда, когда их отключили. Но они могли проснуться, могли жить свою потрясающую жизнь. Могли любить, страдать, грустить, но жить. А она отобрала у них все возможности. Они сидела еще какое-то время. Потом ей стали приходить в голову счастливые моменты из своего детства. Как она бегала по парку, качалась на качелях, звала маму и ела мороженное. Как она была счастлива.
Моя подруга Егуронио передала мне сообщение о том, что ее приняли в Странники - объединение защитников на Земле. Я была очень рада за нее. Тем более мы обе с ней огнирки. Я уже давно помогаю на космической станции, в которой мы поддерживаем жизнь шпионам Узурпатора или тем, кто был обвинен в этом. Егуронио только сейчас вернулась из скитаний по космосу. И сразу попала на Землю. Это было огромное везение. Но вернемся в сейчас.
Что же творилось на станции. Кто-то открыл люк в космос и убил около 30 вновь прибывших в стазисном состоянии. Некоторые данные говорят о том, что мощный ментальный манипулятор находится там, поскольку пропадала связь по очереди с целыми узлами станции. Ей было страшно. Она никогда с таким не сталкивалась. Да и многие из тех, кто был в комнате должны были соприкоснуться со столь мощной манипуляцией впервые.
Она оглядела своих товарищей. Веры в них не было никакой. Многие из постоянные стражники станции. Они привыкли иметь дело только с неподвижными пациентами. Было несколько новичков. И еще один, который когда-то давно участвовал в сражении с силами узурпатора. Он до сих пор был в панике. Он боялся больше всех. И это было понятно. Он уже знал воочию ужас, с которым им сейчас только предстоит столкнуться. Прямо сейчас. Ведь дверь в коридор открылась и оттуда проник мощный рев нескольких десятков существ.
Мистер Игуана никогда не любил драк. Он и агрессию очень плохо переносил. Вид крови, да в целом даже шрамов и синяков, сразу вызывал у него неприятное ощущение внутри. Он согласился работать на станции Странников, где содержали шпионов только по одной причине. Все шпионы содержались в состоянии стазиса. И в его лаборатории было только три существа. И ему не нужно было никак наблюдать или сталкиваться с последствиями сражений со шпионами. Ну как одна - целых три причины. Но они все были вескими.
В этот день он работал как раз над новой программой защиты от вторжений шпионов на станцию. Эта программа предполагала массовое вторжение, угрозу целостности всей станции и возможность освобождения всех заключенных. Программа должна была предполагать немедленный и очень быстрый сброс отсеков, где зарождалось недовольство. Ему конечно не одобрили эту программу, так как она зиждилась на позиции - гибель немногих - есть спасение многих. А мистер Игуана не понимал, что с этим не так. Он был готов свою безопасность обеспечивать любыми доступными способами.
Хоть ему и запретили использовать этот механизм, Мистер Игуана продолжал эксперименты над системой защиты, надеясь найти способ, который бы удовлетворил начальство станции. Прямо сейчас он загрузил симуляцию своего протокола, чтобы она собрала все ошибки и выдала новую программу взаимодействия с системами станции. Вопрос нескольких минут. Но произошло то, что произошло. Кто-то вызвал тревогу. Кто-то запустил его программу. Мистер Игуана в страхе смотрел на красный сигнал, который сообщал о том, что прямо сейчас в открытый космос были выкинуты обитатели станции. Сколько - он не знал. Но очень боялся, что его уволят. Обязательно уволят.
Схватив со стола свой планшет Мистер Игуана устремился к выходу. Он торопился к начальнице, чтобы первому ей сказать о произошедшем и сослаться на непредвиденные обстоятельства. Олойе была возле своего кабинета и разговаривала с двумя офицерами охраны, которые должны были нейтрализовать последствия произошедшего и разведать обстановку. Увидев Мистера Игуану, Олойе отвернулась с нескрываемой гримасой отвращения. Она никак не могла понять, зачем она его взяла на станцию. Он же ей совсем не нравился.
Мистер Игуана остановился поодаль, напуганный таким отношением начальницы. Он догадывался о ее неприязненном к нему отношении, он в целом знал, что его недолюбливают. Все на станции его сторонились, а он придумывал им всякие неприятные клички. Ругал втайне. И писал про них пакости в своем дневнике. Но сейчас он не знал, что делать. Происходило явно что-то странное. Он очень боялся увольнения. Он очень боялся неопределенности, которая грозила в поисках новой работы.
Он все таки собрался с духом и поднял глаза. Перед дверью начальницы уже никого не было. Офицеры удалялись по коридору, а секретарша Олойе подбегала к пресловутой двери. Мистер Игуана подбежал туда же, чтобы зайти вместе. Но Олойе вышла первой. Она смерила взглядом Мистера Игуану и приготовилась начать говорить. Мистер Игуана опустил глаза и зажмурился. Следующее, что произошло - он не понял. Прозвучало какое-то жужжание. Что-то теплое вылилось ему на лицо. А потом что-то толкнуло его в бок. От этого толчка Мистер Игуана отлетел в сторону.
Открывать глаза было страшно. Даже по прошествии нескольких минут Мистер Игуана все еще лежал там, куда упал плотно зажмурив глаза. Уже какое-то время ничего не происходило. И только сейчас, когда его кто-то начал легонько трясти за ногу, он решился посмотреть на происходящее. Тряс его за ногу Накой - медик из соседнего блока, который должен был присматривать как раз за персоналам. Он показал знаком Мистеру Игуане знак тишины и позвал следовать за собой.
Оглядевшись, Мистер Игуана увидел рядом Олойе и ее секретаршу. Обоих уже было не спасти. Но больше ничего не было. Не было понятно, кто и как это сделал. И самое главное, не было зацепок, чтобы понять, что вообще происходит. Это смущало и вызывало огромное любопытство. Хотелось начать расспрашивать уже сейчас. Но он понимал всю потенциальную опасность. Мистер Игуана проследовал за Накой. Они ползком добрались до какой-то комнаты, где уже сидели несколько сотрудников станции. Все напряженно всматривались по сторонам. Кто-то смотрел на экраны, пытаясь восстановить связь с сенсорами и радарами.
Мистер Игуана увидел кулер в дальней части комнаты. Он тихо пробирался к нему, стараясь не затронуть ничего, что могло загреметь и привлечь лишнее внимание. Он всего произошедшего у него сильно пересохло в горле и он очень хотел пить. Все казалось очень неважным по сравнению с этим. Он добрался, а так как не увидел стаканчиков открыл струю воды прямо себе в рот. После того, как напился, Мистер Игуана довольно сел рядом с кулером и посмотрел в сторону остальных. Накой сидел и смотрел на него. Они даже улыбнулись друг другу.