Творческий подход в практике уставного капитала, роман №7, часть 1, «Иммобилизация депозитарной ячейки», глава 5

Эос устроилась работать в издательство, но на работу постоянно опаздывала, а милый и симпатичный парень её покрывал. Позже она пришла в больницу, где ей вновь внушили, что многолетний гастрит – последствия неправильного питания. Она попыталась оспорить высокомерное заявление, предоставив весомый аргумент: язва у её матери была в том месте, куда пища даже не попадала, – и проснулась.
Работа в издательстве ей бы понравилась, - решила девушка для себя, -но там были свои связи, а у мужа там знакомства отсутствовали. Ей взгрустнулось, опять на ум пришли пустые и неэффективные советы о том, чтобы не падать духом, и она решительно встала с мягкой постели.
Муж уже собирался на работу, методично отглаживая рубашку и брюки. В начале совместной жизни, когда они только поженились, у неё под вечер сильно болела голова, а муж как раз решил постирать свою рубашку. Из этого вышел ужасный скандал: бабушка его выступила, крича, что покладистые и хозяйственные жёны безо всяких напоминаний – да у женщины это должно сидеть в крови! – стирают мужские вещи, включая трусы и вонючие носки. Настоящие женщины почтут за честь этим заниматься, а лентяйки так и будут отбояриваться лживыми недомоганиями. И едко ввернула свой коронный вопрос, разве Эос вышла замуж, чтобы удовольствие в постели получать.
Кровь бросилась в голову несчастной молодой жены. Обида, горечь, ненависть – смешалось всё в один Гордиев узел, разрубить который Алонзо так и не сумел, хотя в единственный тот раз кинулся на защиту Эос, подчёркивая каждое слово, попросив не вмешиваться в их отношения. Он и на свадьбе утверждал, что сам стирает своё бельё и вещи, но это не было принято злой семьёй. Их даже учили правильно целоваться, бестактно влезая в самый светлый и нежный день любой пары.
С того момента Эос окончательно усвоила для себя, что не умеет прощать, но наделена безграничным терпением, которым дорожила она одна. Многочисленные советчики, снующие вокруг, лишь предлагали им обзавестись, а на деле не стоили и мизинца бедной и, к несчастью, гордой девушки. Гордость – на самом деле беда для нищих, ибо каждый нетактичный шаг в их сторону воспринимается как внутренний психологический взрыв и внешне кажущееся безмолвие.
Муж, традиционно, не подарив жене поцелуя, ушёл на работу, и она осталась одна. Прибралась немного, посмотрела в окно и стала читать книгу Генрика Сенкевича «Крестоносцы». И так зачиталась, что не заметила, как уснула. Часам к семи раздался предупредительный звонок, - муж завидовал, что она постоянно спит днём, но и не знал, как этому препятствовать, - и вошли два мужчины вместо одного.
Эос встала, протёрла глаза и накинула на себя короткую домашнюю синюю футболку с принтом белого единорога и лиловые шлёпки. Иногда она себя и отождествляла с этим единорогом: Лошадь по году рождения, свободная, независимая и вызывающая у посторонних интуитивное и глубокое отторжение.
Эос понятия не имела, что муж не один, но не стала бы смущаться ни за что своего простого и домашнего внешнего вида, потому что там и повода-то никакого не было, - муж её о приходе гостей не предупредил, - но Алонзо впервые в жизни хмуро обернулся на супругу, негласно сообщив, что он ею недоволен.
А гость тайным языком не владел: он примитивно и просто, как мужлан, вытаращился на чужую жену и потерял дар речи. Она стояла у косяка двери и наматывала волосы на палец одной рукой, а другой соскабливала пеньки, - как она их называла, - со своего в остальном идеального лица.
Эврит, в ответ, заправил свои взмокшие волосы за ухо – Эос заметила, что они топорщатся и мигнула, - и отказался от желания познакомиться с нею.
А Алонзо и не думал его с женой знакомить - никогда этого не делал - считал, что это лишнее, раз она не имеет отношения к бизнесу. Он холодно подсуетился, налил гостю стопку коньяка, себя при этом игнорируя, и спросил, не нужно ли чего-нибудь ещё.
- Возможно… - попытался Эврит что-то сказать, но вместо этого ляпнул нечто неожиданное:
- Красивые ноги…
- Ноги как ноги, ничего особенного, - сухо отчитался Алонзо и на некоторое время вышел в другую комнату.
Эос про себя решила, что до самой смерти не забудет этого унижения. И назло, намеренно, в каком-то исступлении, протянула гостю руку и представилась:
- Эос Персеида Тихе.
Только мужественный владелец одноимённого коллекторского агентства собирался ответить той же любезностью, как появление законного супруга ограничило его в правах. Эос в тот вечер так и не узнала, что существует мужчина, изначально находящийся от её имени без ума.
Эврит попрощался с хозяином, не рискнув добавить в разговоре его жену, и Эос, улыбнувшись, дерзко, выделила:
- Забавно: я вижу этого мужчину в первый раз, а он меня хочет.
Муж, не повернувшись, затормозил и изменил траекторию движения в спальню.