Нина и её "экономист"
— Нина, а что это за банка с помидорами тут стоит? – громко спросил муж, заходя домой и снимая ботинки, аккуратно поставив их на полочку. Он снял пальто и повесил его на вешалку, разгладив складки.
— Да она испортилась, давно стоит уже, – раздался ответ с кухни.
Василий замер, посмотрел на банку и нахмурился.
— Что значит испортилась? – спросил он, открывая банку. – Убери только те, что с плесенью, и можно есть.
Елена вышла из кухни и посмотрела на мужа с удивлением.
— Вась, они пропали, их есть нельзя.
— Что значит нельзя? – крикнул он, забрал банку и понёс её на кухню. – Спокойно можно есть то, что не затронула плесень. Продукты не должны пропадать. Ты что, совсем богатая?
Елена покачала головой и пошла продолжать готовить ужин, который уже был почти готов.
— Отличные помидоры, – с аппетитом продолжал Василий, несмотря на отвратительный запах, который стоял на всю кухню. Жена с отвращением наблюдала за ним, не понимая, как можно было есть такое.
Елена размышляла о том, как она вообще связалась с этим человеком и почему сразу не заметила его чрезмерную скупость. Часто именно эта черта переходила все границы и доставала её.
Когда-то, много лет назад, Елена была студенткой, жившей в общежитии. Он тоже был студентом, хотя и жил с матерью. Высокий, с широкой грудью, пусть и не очень привлекательный, но добрый и простой, он очаровал её. Она думала, что он просто особенный. Сейчас она понимала, что он просто не хотел тратиться на лишние расходы.
Помнит, как на первом свидании он дал ей помятый букет полевых цветов, сорванных по дороге. Она подумала, что это жест судьбы. Теперь она знала, что он просто не хотел тратить деньги на настоящие цветы. Они пошли гулять, купив дешёвое мороженое, и не пошли на карусели, потому что ему было жалко денег.
Живя с ним восемь лет и родив двоих детей, Елена поняла, что её муж – настоящая скряга, который не умел тратить деньги. Все в их доме было экономно: дешёвая однослойная бумага, свет включался только в полной темноте, отопление не повышалось. Обогреватели и вентиляторы были под запретом, чтобы не тратить лишние деньги.
— Летом от жары кости не ломит, – говорил он летом.
— Лучше носки бабушкины надень, они полезнее, – отвечал зимой.
Она надеялась, что он изменится, но всё оставалось так же. Продукты покупались только по акциям, обновки – редкость.
На следующий день Василию стало плохо. Он кричал с туалета, требуя воды и полотенца.
— Я в аптеку схожу, куплю тебе лекарства, – предложила Елена.
— Нет! – закричал он. – Не хочу тратить деньги. Всё пройдёт.
Елена поняла, что дело не в помидорах, а в другом. Она вспомнила, как он всегда экономил на еде на работе, хотя качество питания там было ужасным.
Елена считала, что с Василием было бы всё иначе, если бы не его мать. Анна Дмитриевна воспитала сына в духе крайней экономии, и это отразилось на их жизни. Когда она принесла старые вещи для детей, Елена не могла скрыть недовольство.
— Ты что, из комиссионки принесла? – с ужасом спросила она.
— И что? Это почти новые вещи, – фыркнула свекровь.
Елена молча приняла их, зная, что от её слов ничего не изменится.
Василий и его мать постоянно придирались к каждой мелочи. Одного пакетика чая хватало на несколько заварок, по их мнению.
— Почему ты два пакетика заварила? Это деньги! – кричала свекровь.
Елена молчала, пытаясь избежать конфликта. Она научилась экономить, тонко резать колбасу и избегать лишних трат.
Но всё изменилось, когда она пришла домой и увидела, как дети бегут в ванную, едва не зеленые от боли.
— Что случилось? – крикнула она.
— Они просто отравились в школьной столовой, – предложил Василий.
Однако на кухне её ожидали недоеденные остатки прокисшего супа.
— Ты заставил детей есть прокисший суп? – вскрикнула Елена.
— Суп нормальный! – ответил Василий.
Елена тут же позвонила в скорую, понимая, что нужно срочно помочь детям. Она сказала мужу, что больше не хочет с ним жить.
— Я ухожу, – сказала она решительно. – Забираю детей и уезжаю к родителям.
Василий пытался остановить её, но ничего не вышло. Мать успокаивала его, говоря, что она вернется.
Елена приехала к родителям, где почувствовала себя наконец-то в безопасности. У них дома было всё, чего ей так не хватало в их доме – и йогурт, и еда, не требующая подсчета каждого рубля.
Когда через несколько месяцев Василий пришёл мириться, Елена была твёрда в своём решении. Она поняла, что он не изменится.
— Прощай, Вась, – сказала она, закрывая дверь. – Я пыталась, но с тобой ничего нельзя сделать. Живи по своим правилам.