Часть 1.
***.
Его волосы слегка шевелил легкий теплый ветерок. Миша глубоко вдохнул - кажется, пахло свежевспаханной землей и травой - потянулся и открыл глаза.
Он лежал посреди заросшего невысокой травой поля; в паре метров от него виднелись как будто бы какие-то грядки; где-то далеко-далеко, заслоняя горизонт, возвышалось величественное строение, больше всего похожее на средневековый замок.
Недоуменно оглянувшись по сторонам, Миша увидел лежащее неподалеку тело в знакомом ему полушубке. Встав на ноги, он подошел поближе и потормошил Иру за плечо. Недовольно отмахнувшись от беспокоящей ее руки, девушка перевернулась на другой бок, смешно фыркнула от травы, пощекотавшей ее нос, слегка улыбнулась - и тут же вскочила, присев посреди взявшейся из ниоткуда лужайки.
- Что? Где? Где это мы? Как? - захлопав глазами, она покрутила головой по сторонам и уставилась на мужа.
- Откуда ж я знаю? Кажется, какая-то коллективная галлюцинация. Откуда трава посреди зимы? И как мы вообще тут очутились? Стой, смотри-ка!
Миша указал на несколько человеческих фигур, которые медленно перемещались по полю посреди распаханной земли - двое мужиков тащили за собой небольшой, явно кустарно слепленный из подручных железок плуг, а третий пахал.
- Мужики! Мужики! Ау! - парень закричал и замахал незнакомцам рукой. - Подождите! Да постойте же вы! - он выскочил на пашню и побежал вслед за незнакомцами.
- А, новоприбывшие! Добро пожаловать! С прибытием! - мужчина, направлявший плуг, махнул товарищам и остановился, утирая выступивший на лбу пот.
- Новоприбывшие? А мы, простите, вообще где? - Миша снова покрутил головой по сторонам, никак не узнавая местность.
- Вы в колхозе имени Ильича, молодой человек, - раздался голос откуда-то сзади.
Крутанувшись через плечо, парень узрел согбенного седовласого старика, который подошел к ним откуда-то сзади, сжимая в руках объемный мешок.
- В колхозе? Понятнее не стало. Какой сейчас вообще год? И где он находится, этот ваш колхоз? - пробормотала присоединившаяся к людям Ира.
- А, вы еще не знаете? - старик указал рукой куда-то наверх, и Миша впервые посмотрел на небо - или, точнее, туда, где оно должно было быть.
Небосвод над его головой стеклянно поблескивал, слегка переливаясь разными цветами и бросая неяркие блики на землю - синие, желтые, зеленые, красные; и нигде, насколько хватало глаз, не было видно ничего похожего на солнце - однако же, судя по всему, на дворе стояла середина дня.
- Мы... - внезапно у него в голове всплыла догадка. - Мы что...мы внутри елочной игрушки?
- Сообразительный молодой человек, - довольно рассмеялся старик; поставив мешок на пашню и почесав густую бороду, он поманил ребят за собой и двинулся куда-то в сторону замка.
- Но как? Как это вообще возможно? - споткнувшись о комок земли, Миша рванул вперед, догоняя пожилого мужчину.
- Новогодние чудеса, - выбравшись на траву и с кряхтением присев на травку, пожал плечами старичок. - Не пугайтесь, в этом нет ничего страшного. Мы все когда-то были такими же, как вы - жили в самых разных местах во всех концах нашей большой советской Родины, а потом - нарядили елку, коснулись светящейся игрушки и оказались здесь. И ничего, живем вот потихоньку - хозяйство ведем, строим коммунизм в пределах одного конкретного елочного шара. Пообвыкнитесь немного, приставим вас к какой-нибудь общественно-полезной работе - уверяю, вам даже понравится здесь жить.
- О Господи, - Ира рухнула на траву и схватилась за голову. - Но как же...как же это? Что это за дурацкое волшебство? Мы не можем, никак не можем здесь оставаться - мне вообще-то еще на работу завтра, я же не закрыла годовой отчет! Коммунизм? Вы вообще в курсе, что Советского Союза вот уже тридцать лет как нет? Какая еще, к черту, общественно-полезная работа? Вы что же, предлагаете мне до конца жизни вместе с вами поле пахать?
- Целых тридцать лет? - старик удивленно почесал затылок. - Не думал, что уже так много времени утекло. Так-то в курсе, конечно - мы каждый год обращение президента на небе смотрим - ну, когда телевизор во внешнем мире в поле зрения нашего шара оказывается. Так что - новости мы тут получаем нечасто, но регулярно. Развалили такую страну... - он грустно покачал головой. - Ну да у нас здесь нет ни депутатов, ни политиков - один только рабочий люд. А пахать - ну, если хотите вкусно покушать - придется. Каждому - по потребностям, от каждого - по способностям; может, слышали? - он хитро прищурился и уставился на девушку, которая так и сидела, закрыв ладонями лицо.
- Как вы здесь вообще выживаете? - Миша, который всегда был куда большим прагматиком, чем его жена, кинул взгляд на распаханное поле, на котором уже начали что-то засевать.
- Ну как-как, - старик развел руками. - Когда гирлянда горит - сеем всякое. Картошку там, моркву, гарбузы еще, подсолнечник - у кого что нашлось с собой после прибытия, тот все и отдает в общий котел. А когда не горит, - он махнул рукой в сторону нескольких странного вида деревьев, которые возвышались вдали. - С деревьев вон кормимся. Пряники, правда, осточертели уже - слава Господу, что создатель этого шарика додумался пару яблонь воткнуть - на них яблоки всегда растут, неважно, со светом или нет. Вот, угоститесь? - мужчина достал из кармана пару идеально круглых красных плодов и тут же с хрустом откусил от одного из них смачный кусок.
Пряничные деревья. Миша усмехнулся - так вот что за странные "плоды" на них росли; он никак не мог разобрать, что видит посреди ветвей, как ни всматривался.
- Уважаемый...как Вас там?
- Тимофей Петрович, - степенно отозвался старик.
- Тимофей Петрович, - повторила Ира. - Нам очень нужно попасть обратно домой. Может быть, вы сможете нам помочь? Вся моя жизнь, - девушка махнула рукой куда-то в сторону, - осталась там, снаружи. Чертова елка. Зачем ты вообще ее наряжал? - неожиданно злобно крикнула она в лицо мужу.
- Вся жизнь? А что вам от той жизни? Чего вы от нее видели хорошего? - старик покачал головой. - Я вот до того, как сюда попасть, на шахте трудился, уголь копал. Здоровье гробил - и в страшном сне не приснится; кашлял угольной пылью, чуть легкие наружу не выплевывал. Семью прокорми, старикам - пока они живы были - помоги. Горбатишься, спину не разгибаешь - а нищета, как зыбучий песок, все сильней и сильней на дно засасывает, и не выбраться из этой трясины, не сбежать. А здесь - тишина. Спокойствие. Благодать. Дышится легко, спится крепко - а воздух, воздух какой! Где вы найдете такой воздух в этих ваших городах?
- Ну пожалуйста... - по щеке Иры сбежала небольшая одинокая слезинка.
- Ну а Вы, молодой человек? Тоже хотите сбежать обратно? - старик покосился на Мишу.
Хочет ли он? Парень на несколько мгновений задумался. Что его на самом деле ждет там, снаружи? Осточертевшая работа? Жена, которая непонятно, любит ли еще? Родные, с которыми он не общался годами, пересекаясь только на редких семейных праздниках?
Миша вдохнул полной грудью и удивился про себя - кажется, старик прав; таким вкусным воздухом он не дышал еще никогда. Взгляд его упал на лицо жены, которая, некрасиво скривившись, плакала - и сердце его неожиданно сжалось. Наверное, ему такая простая и наполненная одними житейскими заботами жизнь была бы по душе - но представить Иру собирающей урожай или ковыряющейся в земле он никак не мог.
- Не могу сказать, что хочу. Но, наверное, должен, - он вздохнул, подошел поближе к жене и погладил ее по плечу.
- Ну что же, - старик тяжело поднялся с земли, отряхнулся и махнул в сторону замка. - Я могу вам помочь. Вам нужно добраться на самый верх елки и попасть в звезду. Но путь этот будет долгим и местами опасным - на моей памяти еще никто не смог и не пытался его пройти. Большинство людей спокойно принимают выпавшую на их долю участь и спокойно живут - где, как говорится, родился - там и пригодился. Но вы, видно, не из таких. Идемте за мной.
Полчаса спустя они оказались у массивных деревянных ворот старинного каменного замка, в небольшом внутреннем дворе которого сновало не меньше полусотни людей. Одни перетаскивали с места на место наполненные чем-то мешки, другие катили к выходу из замка кустарные деревянные тележки с навозом; где-то в стороне, судя по вкусным запахам, готовился обед - кажется, жизнь в этом месте била ключом. На передней стене замка висел огромный плакат с профилем какого-то лысого бородатого мужика, отдаленно напоминавшим кого-то - покопавшись на задворках памяти, Миша с удивлением узнал кое-как нарисованное лицо Ильича.
- Нам сюда, - остановившись у одной из дверей, старик достал связку ключей и отворил большой амбарный замок. За дверью оказалась небольшая пустая комнатка, посередине которой слегка поблескивало овальное марево, больше всего похожее на кривое зеркало, которое ничего не отражало.
- Это портал. Пройдя сквозь него, вы окажетесь в соседней игрушке - там вам нужно найти Петра Сергеича. Скажете, что вы от меня, - с этими словами он достал из кармана потрепанную бумажку, которая оказалась старым билетиком от трамвая, и протянул ее Мише. - Это наш условный знак. Он поймет, что вы гонцы, и пропустит вас дальше. Почти из каждой игрушки, за редкими исключениями, можно попасть только в соседнюю, и с некоторыми у нас договор о коллаборации - но в других вам придется как-то договариваться самим. С Петром у нас взаимовыгодное сотрудничество - мы поставляем им продукты, а они помогают нам по технике - тот же плуг сварить, тележку сварганить, или систему орошения посевов. С водой, правда, дефицит - тут нас всех поит всего пара шаров, в которых она есть.
- Спасибо! - парень с благодарностью взял протянутый ему билетик и сунул его в карман джинс.
- Ну, с Богом! А, да, и еще кое-что, - старик почесал затылок. - Если вам все же суждено добраться до звезды - сделайте кое-что для меня. Говорят, что оттуда можно открыть проход наружу, а кроме того - в любую из висящих на елке игрушек. Если это окажется правдой, создайте проход сюда. Звезда, она, - мужчина на секунду замялся. - Она для нас недосягаемый символ. Символ нашей культуры, наших взглядов - многие старики были бы счастливы хотя бы раз в жизни там побывать. Наружу-то мы уже не соберемся - привыкли тут, обжились. Но увидеть ее хотя бы одним глазком - это будет самым настоящим новогодним чудом для любого из нас.
- Мы постараемся, - Миша кивнул, протянул руку жене - и шагнул в портал.
***.
Через секунду они очутились на какой-то обширной площадке, заполненной одетыми в одинаковые серебристые комбинезоны людьми, которые сновали туда-сюда по каким-то, вероятно, важным делам. Все стены комнаты были увиты толстыми трубами; посередине возвышалась груда каких-то приборов, в которых Миша с трудом, но все же узнал что-то похожее на древние компьютеры. Откуда они вообще тут взялись? Неужели неведомый создатель игрушек запихнул их сюда? Или живущие в этой игрушке люди каким-то образом смогли протащить их снаружи?
На дальней от ребят стене огромными красными буквами было выведено "БУРАН. СССР".
Неожиданно откуда-то снизу раздался низкий тяжелый гул, как будто бы запустился какой-то неведомый огромный механизм.
Всем внимание! Говорит Центр управления полетами. Всем занять свои места и приготовиться к старту! Пуск на три.
В этот же миг все окружавшие ребят люди разбежались по сторонам и уселись в прикрепленные к стенам кресла, пристегнувшись ремнями. Миша и Ира остались стоять в полном одиночестве посреди площадки, как вдруг откуда-то сзади раздался громкий крик:
- Эй, вы! Да, вы! Быстрее в кресла! Живей, живей! И пристегнитесь!
Оглянувшись по сторонам, Миша усмотрел у одной из стен два свободных сиденья и потянул к ним жену. Упав на кресла, они тут же пристегнулись по примеру остальных и принялись озираться в попытке понять, что вообще происходит - как вдруг снова ожил громкоговоритель:
Три! Два! Один! Поехали!
Гул сделался невыносимо громким, кресла неожиданно затряслись; кто-то восторженно заорал, другой, перемежая слова трехэтажным матом, истово молился - Миша почувствовал, как его тянет куда-то вверх - и в ту же секунду раздался громкий хлопок, гул моментально исчез, и дрожание прекратилось.
Воцарившаяся в помещении тишина казалась оглушительной.
Пуск номер четыре тысячи пятьсот восемьдесят два закончился неуспешно. Всем вернуться к работе согласно штатному расписанию.
- Донесся усталый голос из громкоговорителя. Окружавшие ребят люди тут же загалдели и принялись покидать кресла.
- Простите! Извините! - отстегнув ремни, Миша поднялся с места и окликнул проходившего мимо мужика. - Нам нужен Петр Сергеевич. Вот, - он показал врученный ему стариком трамвайный билет.
- Гонцы? Вам в Центр, два этажа вверх, - мужик махнул рукой в сторону видневшейся у одной из стен лестницы и поспешил дальше по своим делам.
- Идем, - Миша кивнул жене, и они вдвоем двинулись в указанном направлении.
Двумя этажами выше их взгляду открылась запертая комната с большими стеклянными окнами - кажется, из нее можно было смотреть сверху на заставленную компьютерами площадку.Центр управления полетами" - гласила начертанная от руки надпись на приклеенной к двери комнаты бумажке.
- Видимо, нам сюда, - парень переглянулся с женой и осторожно постучал в дверь.
- Входите, не заперто, - раздался голос изнутри.
Войдя внутрь, ребята увидели огромный, заваленный какими-то бумажками, стол, за которым сидел, уронив голову на руки, пожилой мужчина с глубокими морщинами, прорезавшими его нахмуренный лоб.
- Петр Сергеевич? Мы из колхоза имени Ильича.
- Пропуск? - недовольно буркнул мужик. Кажется, из громкоговорителя доносился именно его голос.
- Вот, смотрите, - Миша протянул ему билетик.
- Чего хотели? - мельком взглянул на бумажку, проворчал Петр.
- Нам бы это...к звезде добраться. Тимофей Петрович сказал, что Вы сможете помочь.
- К звезде, - хмыкнул мужчина, и уставился к панорамное окно, за которым сновали занятые чем-то фигурки людей. - Все мы стремимся к звездам, молодой человек. Только, кажется, достичь их никому не суждено. Пойдемте, провожу вас к порталу, - он тяжело поднялся с кресла и отворил сливавшуюся со стеной кабинета небольшую дверь. - Пропуск не потеряйте, он дальше может пригодиться кое-где.
- А где мы вообще? И что это был за "пуск"? - проронила Ира.
- Это база, милочка. Это знать надо. Вы внутри самого известного советского орбитального корабля.Буран", слыхали о таком?
- Конечно, - отозвался Миша за жену. - И вы...вы пытаетесь его запустить?
- А что нам еще остается? - мужчина недовольно покачал головой. - Здесь, в этой чертовой игрушке, нашли приют все здешние ученые и инженеры - мечтатели, которые еще при жизни снаружи стремились к покорению космоса. Стремились исследовать новые миры, открывать тайны Вселенной, познавать, двигать человечество вперед. Кем бы мы были, если бы не пытались запустить этот "Буран" в полет? Пусть Советам это так и не удалось - все мы считаем себя наследниками начатой десятилетия назад миссии, и готовы, не сомневаясь, положить собственную жизнь на алтарь науки во благо нашей великой Родины! - пафосно воздев руки вверх и вздернув подбородок, почти прокричал мужчина. Глаза его горели лихорадочным огнем, грудь тяжело вздымалась; Миша уже встречал таких людей - фанатиков, которые прут напролом даже там, где успеха в принципе невозможно достичь, невзирая на любые проблемы и ограничения.
В комнате на несколько секунд воцарилась тишина.
- Но Вы...Вы ведь понимаете, что эта штука никогда никуда не полетит? - наконец, осторожно проговорила Ира. - Это ведь просто елочная игрушка, в плену у которой вы оказались - как и мы. Она же из пластмассы - или, может, из стекла. Как и настоящему "Бурану" - ей просто не суждено летать. Разве что вниз, когда она упадет с ветки.
Мужчина неожиданно сгорбился, сдувшись, будто воздушный шар. Тяжело оперевшись рукой о кресло, он поднял взгляд на женщину - и Миша разглядел скорбное отчаяние, которое затаилось где-то в глубине его глаз.
- Понимаю, - едва слышно прошептал он и тут же закашлялся. - Но людям нужна надежда. Нужна цель, к которой они будут идти - даже если этой цели невозможно достичь. И я даю им и то, и другое. Надежду - на то, что в нашей ситуации есть какой-то высший замысел, какая-то осмысленность - что мы не просто невольные пленники этого места, которые не могут выбраться, но - объединенная высшей целью научная группа, которая работает на всеобщее благо. Как вам было бы легче просыпаться по утрам - с пониманием, что ваша жизнь никчемна и никому, даже вам самим, не нужна, или - с мыслью, что, быть может, уже сегодня вы совершите огромный подвиг - такой, который еще никому не доводилось совершать?
Ребята молчали.
- Но почему вы не пытаетесь выбраться? Вы ведь можете просто покинуть это место - нужно только добраться до звезды на верхушке елки! - Ира недоуменно приподняла бровь.
Мужчина несколько секунд молчал, будто собираясь с мыслями, и затем, наконец, проронил:
- Из всех, кто живет в этой игрушке, о такой возможности знаю только я. Мы не очень охотно принимаем гостей - из колхоза к нам приходят одни и те же люди, которым запрещено распускать подобные слухи в моем коллективе. Остальные считают, что полет - их единственный шанс выбраться. Мы живем с синицей в руках, и никому из своих я не позволю пытаться поймать журавля в небе. Чем меньше люди знают - тем крепче их сон. Поверьте, так будет лучше для всех. А теперь - проваливайте с глаз моих, не травите душу! Проход открыт, - он кивнул на торчавший посреди соседней комнаты мерцающий портал.
- Ну Вы и псих, - буркнула Ира, прежде чем шагнуть в марево. Секунда - и они исчезли, оставив вождя вынужденного сообщества одного.
***.
Внутри следующей игрушки их ожидал обширный и оживленный рынок, расположенный прямо посреди заметенной деревушки с наряженной елкой, которую Миша разглядывал, когда только собирался наряжать свою сосенку - будь она неладна. Повсюду возвышались целые горы какой-то мягкой субстанции, которая, по-видимому, заменяла местным снег - ребятишки с удовольствием катали его в комки и швыряли друг в друга, заныривая в сугробы по колено. Один из снежков случайно прилетел Мише прямо в грудь - он отряхнулся, с удивлением отметив, что эта белая субстанция, в отличие от настоящего снега, была теплой - да и в целом, будучи одетым в одну тонкую футболку, он совсем не мерз.
В этой игрушке, видимо, было сразу несколько порталов в соседние - люди с самыми разными товарами стекались на деревенскую площадь со всех сторон. Были тут и мужчины в серебристых комбинезонах, которые продавали разномастные самодельные инструменты и какое-то оборудование; неподалеку торчали посреди сугробов несколько палаток фермеров - на прилавках соседствовали вездесущие пряники и нехитрые фрукты и овощи - мяса, насколько успел заметить Миша, не продавал никто. Самая большая очередь толпилась у здоровенной телеги, на которой возвышалось несколько деревянных бочек - там, судя по всему, торговали водой. В качестве средства оплаты принимали практически любую валюту - подходили и старые советские, и вполне современные рубли; в самом центре рынка стояла палатка с написанными на картонке цифрами - местный обменный пункт.
Потолкавшись немного в толпе, Ира выскребла из карманов полушубка какую-то мелочь, которой хватило только на пару лепешек с жареными овощами - и ребята тут же жадно накинулись на еду, некстати вспомнив яблоки, которыми угощал их старик-колхозник, и которые они не стали брать. Управившись с нехитрым перекусом и уточнив дорогу, они подошли к одному из порталов, возле которого отирался какой-то смурной мужик.
Выяснилось, что рыночные отношения добрались и сюда - за проход надо было платить. Поторговавшись пару минут, ребята оставили мужику полушубок, получили пару старых жетонов на метро, служивших пропусками; прихватили на сдачу пару увесистых пряников - и прошли через портал.
По ту сторону портала их ожидал небольшой КПП.
"ДАЛЬШЕ - ДИКИЕ ЗЕМЛИ" - гласила надпись, висевшая на стене над простым деревянным столом, за которым сидел очередной мужик. Отобрав у ребят жетоны, он указал им на видневшуюся позади него в стене дыру.
- Обратного пути нет, - хмуро взглянув на облегающее платье, в которое была облачена девушка, буркнул мужик. - Имейте в виду.
- А что там дальше? - опасливо уточнил Миша.
- Дикие земли. Слепой что ли, вот же написано? Садись на задницу и езжай. Там увидишь.
Миша подошел к дыре и осторожно в нее заглянул - его глазам открылся узкий извилистый желоб, который больше всего походил на горку в аквапарке и вел куда-то вниз. Кажется, они оказались внутри одной из спиральных сосулек - видимо, портал в следующую игрушку ожидал их где-то в конце спуска.
- Ты как, готова? - парень оглянулся на жену.
- Давай я пойду первой, - девушка решительно кивнула и поправила платье. - Надеюсь, я не останусь в одних трусах. Ну, с Богом! - она села на попу и скользнула в дыру.
- Ехуууу! - через пару секунд донесся откуда-то из глубины желоба ее восторженный крик.
- Мне бы твою уверенность, - пробормотал Миша и нырнул следом.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.