Начало тут. Предыдущее здесь.
С. не был идеальным. Постепенно я узнавала и о его недостатках. К примеру, иногда он проявлял авторитаризм. Иногда "забывал", что у тебя отпуск, и, не извиняясь, просил что-то сделать срочное по работе. Иногда мог долго не отвечать на рабочее письмо или забывал поблагодарить за выполненную задачу. Не то чтобы мне очень нужно было его "спасибо", но иначе я не могла понять, принял ли он мое исполнение или нет. Мне также не нравилось, что он любит выпить и покурить кальян. Но главное, карантин продолжался, и вживую я видела его мало. Хотелось понять, так ли он хорош, как я себе придумала его?
Вместе с тем, понемногу я узнавала больше и про других персонажей этой истории. З. тоже был увлеченным профессионалом своего дела, во всем поддерживал С. Но, в отличие от С., соблюдал рабочий временной регламент, был неизменно вежлив, никогда не просил перерабатывать.
Г. оказался умным парнем чуть младше меня, неженатым, с хорошим чувством юмора, филологом со знанием нескольких языков. Правда, он легко впадал в раздражение, если что-то шло не так, бывал желчен, шел на конфронтацию. В этом он проигрывал С. и З. И конечно, он не тянул на руководителя.
Следующая неформальная встреча сотрудников произошла примерно через год после кальянной, т.е. осенью 2021 года. У С. был день рождения, и он пригласил всех отметить его в офисе. Так я появилась в офисе в первый раз. Я уже чувствовала себя принятой коллективом и начальством, поэтому не испытывала такого панического волнения, как когда-то раньше. Я сильно опаздывала. Нужно было подняться на этаж и найти комнату, где проходило торжество. Наугад я заглянула в первый попавшийся кабинет. В нем никого не было, кроме З. Он работал, смотрел в компьютер и не сразу обратил на меня внимание. Когда я заговорила с ним, он меня не узнал, потому что я была в медицинской маске, как того требовали веяния времени. Стащив маску, я рассмеялась и сказала что-то вроде: «Простите, я снова поставила Вас в неловкое положение». Это я имела в виду знакомство в кальянной. Мне всё хотелось как-то извиниться перед З. за проявленное тогда вопиющее невнимание к нему. Он же, по-моему, словно задумавшись о своем, почти не слушал меня. Просто поднялся и пошел показывать, куда идти. Так мы и зашли в комнату, где были все: он впереди, я за ним. С. повернул ко мне голову, сказал «привет!», подмигнул и вернулся к прерванному разговору. Коллеги, не торопясь, угощались, разговаривали между собой. З. немного постоял в другом от меня конце комнаты, потом как-то незаметно исчез. С. тоже вскоре ушел на совещание, и больше я его не видела в тот день. На прощание он подошел ко мне и по-мужски, с чувством пожал мне руку, как верному боевому товарищу.
После его ухода я оставалась недолго. Поговорила о рабочих делах с Э. и Г., поболтала с девчонками, посидела за столом вместе со всеми, сколько приличествовало, и решила, наконец, ехать домой. Спускаясь в лифте, я оказалась вместе с З. и еще с несколькими коллегами, которые собрались на улицу курить. Я стояла напротив З. Рассматривать его прямо я не могла, но всё-таки разок заглянула ему в лицо. Он хмуро смотрел куда-то в пространство, отгородившись ото всех, с безразличным, скучающим видом. Окружающие его явно не интересовали. По дороге домой я размышляла о том, значит ли для меня что-нибудь, кроме простого подбадривания, подмигивание С.?
Кстати, за дверями офиса со мной случился странный инцидент. На пустом тротуаре меня остановил крепкий парень в инвалидной коляске, небрежно одетый, чуть младше меня, с выраженным запахом алкоголя. Назвался Димой. Улица шла в гору, и Дима сказал, что ему нужно въехать на горку, чтобы попасть к церкви. Мол, "девушка, хорошая, помоги, подтолкни меня!". Я согласилась. Было тяжеловато. Пока я, пыхтя, с сумкой наперевес, толкала коляску наверх, Дима рассказывал, что он бывший десантник, повредил во время прыжков ноги, и вот теперь живет при церкви. Когда я наконец остановилась у часовни, Дима поблагодарил и меланхолично попросил денег (я дала ему двести рублей), а потом и номер моего телефона. На что я рассмеялась и ответила: "Э, нет, извини!" И пошла дальше своей дорогой.
После посещения офиса у меня осталось ощущение, что никому я там особо не нужна. И это расстраивало, ведь мне важно было чувствовать свою востребованность. А вместо этого - неуверенность в себе и своем будущем. Начались разговоры о постепенном выходе в офис, но персонально меня туда никто не звал. Я понемногу стала впадать в уныние. Вот уже несколько месяцев прошло, как в мою жизнь ворвалось это желание С., безумное и неостановимое. Я боролась с ним, но оно каждый раз побеждало меня. Была ли это зависимость? Или это был мой какой-то порок? Я устала от сомнений, и мне казалось, что борьба с самой собой - это не то, что нужно делать. Я влюбилась в С.? Что тут ответить? Что это за чувство, в котором сплавились тоска по горячему мужскому, прости Господи, телу и желание заботиться о том, кто влиятельнее тебя и умнее? Желание слиться с другим и сделать его сильнее... Но стану ли сильнее от этого я сама?
Запись в дневнике от 24/10/2021:
"Вся моя беда от неумения применить себя к миру. Я неглупа и довольно образованна, а найти себе применение не могу. И это сводит меня с ума! И отсюда это страстное желание хотя бы стать частью кого-то другого, чтобы забыть о себе. В каком-то смысле уничтожить себя в другом. Лучше честно признаться в своей бесполезности.
И опять сон! Будто я подаю С. руку, он пожимает её - и не отпускает. Держит. И я держу. Потом я пугаюсь, что удерживаю его против его воли, и слабо пытаюсь высвободить руку. Но он продолжает удерживать мою кисть, и я больше не пытаюсь уйти, просто тоже продолжаю держать... И так приятно и радостно было на сердце.
Неужели это всё опять мой самообман? Но ведь факты свидетельствуют: ничего не происходит. Я по-прежнему одна в тишине. Остальное - лишь сладкие инфантильные грёзы. Что-то подсказывает мне, что всё может быть по-другому. Но для этого я, наверное, должна измениться. А может, и здесь я ошибаюсь. Что знаю я о своём предназначении?"
Продолжение следует.