Эта великая картина всегда являлась искушением для грабителей, маньяков и даже коллекциониров...
Эту похитительную драму навёл Винченцо Перуджа, который не был ни художником,ни душевнобольным. Разгадка этой кражи была на самой поверхности,но вернуть её смогли лишь через 2 года...
В один из солнечных и прекрасных дней лета 1911 года Париж был охвачен лёгким беспокойствием. Все казалось спокойным и никто не подозревал, что в Лувре,недалеко он нежной улыбки Моно Лизы обыгрывается коварный план её кражи...
Но само преступление обнаруживается лишь на следующий день после её пропажи. Её заметил художник-реставратор, когда пришёл,чтобы сделать копию великой картины, но не обнаруживает её на месте. Все выходы закрыли и провели обыск, но он был бесполезен. Дело об расследовании поручили одному из лучших в то время французких сыщиков-Альфонсу Бертилиону. Его подозрения пали на работников музея, в том числе и на директора, который утвержал в недавнем интервью, что украсть «Мону Лизу» так же нереально, как похитить колокола собора Парижской богоматери. Сам же Бертилион в своём расследовании измерял рост, объем головы, длину рук, ног и т.д. своих подозреваемых, и эти показатели сравнивали с занесенными в картотеку данными преступников – и таким образом определяли злоумышленника. Если, конечно же, он был рецидивистом. Было и еще одно но: в картотеке Бертильона было около 100 тысяч преступников, что говорило о том,что их обработка будет длиться месяцы..
Но что действительно повлияло на развитие истории, так это то, что на боковой лестнице, которой пользовались лишь служители Лувра, обнаружили пустую раму "Джоконды" был виден след от краски с отпечатком пальца. И через полицейскую базу данных можно было найти преступника.
Об похищении писали во всех газетах, однако Бартилион был кое в чем прав. Он считал, что к этому причастен работник Лувра. Итальянец Винченцо Перуджа устроился в музей сезонным рабочим. Он был стекольщиком и изготовил для картины защитный экран. А после, в понедельник, когда в Дувре не было посетителей, он проник в зал, взял картину со стены, вышел на боковую лестницу, вынул шедевр из рамы, спрятал за курткой и уехал на своём велосипеде.
Французская пресса обвиняла немцев в провокации: якобы кайзер приказал украсть «Джоконду», чтобы продемонстрировать слабость Франции, а немецкая пресса в ответ обвиняла французов, стремившихся развязать войну. И те, и другие были далеки от правды. Так же в числе подозреваемых был также аргентинский коллекционер Эдуардо де Вальфьерно, который незадолго до похищения заказал 6 копий «Моны Лизы»,которые все продал, выдавая их за украденный оригинал. По некоторым данным, именно он и организовал похищение картины, а Перуджа стал всего лишь исполнителем. Заработав миллионы на подделках, Вальфьерно скрылся – оригинал был ему больше не нужен.
Кто бы ни был истинным организатором этого преступления, избавляться от украденного исполнителю пришлось самостоятельно. Вот тут-то все и раскрылось. В декабре 1913 г. флорентийскому антиквару пришло письмо из Франции с предложением купить «Джоконду» да Винчи. Антиквар предложил ему встретиться, и вскоре во Флоренцию прибыл молодой человек, заявивший о том, что решил вернуть на родину произведение итальянского искусства, похищенное французами. Антиквар провел экспертизу и, убедившись в подлинности картины, обратился в полицию.