Президент ГК InfoWatch Наталья Касперская приняла участие в программе «Допрос Вассермана» на Радио Sputnik. Наталья Касперская дала интервью Анатолию Вассерману на тему «Отечественное ПО и сложности импортозамещения в IT».
Спикеры обсудили ситуацию, которая привела к спаду разработки собственных программных решений в России и к нынешнему росту разработки и внедрения отечественного ПО.
Наталья Ивановна отметила, что учащиеся на ИТ-направлениях в 1990-х годах прошлого века уже работали не на отечественных системах, а на аналогах зарубежных аппаратных платформ и языков программирования. Последовавший бурный скачок разработки различного российского ПО затронул только несколько сфер — одна из них — это информационная безопасность. В частности — антивирусы и программы шифрования. В какой-то момент на российском рынке было представлено 127 производителей средств шифрования.
В некоторых областях российские разработчики быстро уступили лидерство. Например, это офисные системы. Системы управления предприятиями и другие сложные комплексы ПО также довольно быстро стали только зарубежными.
К 2014 году большинство решений ПО на рынке, за исключением редких решений вроде 1С, было зарубежного производства. В исключениях сыграла роль специфическая для России система бухгалтерии — ПО западных вендоров не подходило для работы с ними. Эти сферы и отрасль ИБ стали островками российских разработок в океане западного ПО.
В 2014 году в России также произошло отключение ряда западных ИТ-систем. Только тогда у государства пришло осознание технологической зависимости. Однако еще примерно за 5 лет до этого российские разработчики ПО объединились в ассоциацию, чтобы отстаивать и лоббировать свои интересы — такой ассоциацией стала АРПП «Отечественный софт». На тот момент в ней было только 9 компаний, которые стремились популяризировать и лоббировать российские решения в области ПО.
В результате первых санкций в 2015 году было принято постановление Правительства России, которое, по сути, создало реестр российского ПО. Задача реестра — отличить софт отечественной разработки от иностранной. Но и после этого импортозамещение в ПО пошло не очень быстро — рекомендации использовать ПО из реестра была только для государственных структур и еще мягче — для компаний с государственным участием. Все остальные участники рынка продолжили использовать решения зарубежных вендоров.
В 2022 году с российского рынка ушли все основные западные вендоры ПО. Наши заказчики в лучшем случае остались без поддержки со стороны разработчика, в худшем — компании остались без доступа, например, если работали в облаках. Вслед за этим началось быстрое импортозамещение. Этот процесс особенно сложен, так как ряду компаний необходимо использовать сложные программные продукты, которые не всегда совместимы с отечественным ПО. Их адаптация и работа над совместимостью требует значительного времени.
Ситуация сложилась так, что теперь в России требуется заменять весь стек технологий — вплоть до верхнеуровневых решений. Процесс болезненный, но он идет. Где в России был хороший задел, движение идет быстрее, где нет — темп более низкий. Например, согласно указу Президента России объекты КИИ должны перейти на отечественные решения к 1 января 2025 года. Однако по опросам ассоциации по защите информации BISA, только 7% объектов были готовы в сентябре, а еще 9% планировали завершить работы до конца года. Итого — в лучшем случае 16% компаний, которые завершили трансфер на российские технологии к обозначенному сроку, остальные — в различной степени неготовности.
Одна из проблем в разработке отечественного ПО — дублирование разработок. Например, в Реестре ПО для ЭВМ и БД сейчас порядка 60 ОС, более 10 систем ВКС. Это мешает сфокусировать усилия специалистов на ключевых проектах. Сложные области разработки, в свою очередь, требуют больших инвестиций. Компании-разработчики стремятся освоить более выгодные сегменты, в результате чего получается дисбаланс.
Тем не менее, процесс импортозамещения в ПО идет поступательно — и другого пути у нас нет. На фоне других стран перспективы России ухода от импортозависимости в ПО выглядят хорошо: полную импортонезависимость имеют только США, КНР — очень близки. Другие страны не имеют целых важных сегментов в разработке ПО.