Юрий Мальченко был призван осенью 1982 года в Пограничные войска КГБ СССР, Кара-Калинский погранотряд (КСАПО). После трех месяцев пребывания в учебном подразделении, получив военную специальность "старший стрелок", был направлен для прохождения дальнейшей службы на 16-ю ПЗ "Каранки" Бахарденского ПОГО. Находился в служебной командировке в северо-восточном Афганистане, провинция Тахар, в составе ММГ Московского ПОГО. Награжден почетным нагрудным знаком "Воину-интернационалисту".
Когда мои родители организовали проводы в связи с призывом в армию, я был настолько морально подготовлен, что чувствовал себя уже на службе. Знал, что должен служить в пограничных войсках. Это была моя мечта того времени. Считал, что пограничники действительно несут ответственную и почетную службу. В этом потом убедился окончательно. Помню, что испытывал особые чувства, когда на праздники приходилось нести службу по охране государственной границы. Видел с горной высоты, внизу светящиеся огни мирного города, в котором играли свадьбу, гуляла молодежь, то есть творилось обычное счастье, нам тогда недоступное, но мы находились на охране этой жизни.
Помню, что находился в наряде часовым границы на пограничной вышке, когда сообщили, что меня и еще нескольких моих сослуживцев направляют для выполнения интернационального долга в Афганистан. Затем была буквально мгновенная мандатная комиссия и поездка в поселок Московский, что в Таджикистане. В Афган мы летели на вертолете Ми-8. Когда нас высадили на "точку" (так называли в ДРА отдельные заставы, обычно входившие в состав ММГ), я сначала не понял, где оказался. После "союзной уставщины" и жесткой дисциплины необычно было смотреть на бойцов, одетых не по форме, полуобнаженных, загорелых и закопченных. В дальнейшем пришлось отдать свои новые сапоги "старослужащему" – солдату второго года службы, получив взамен старенькие сапожки. Хочу правдиво сказать, что "дедовщина" имела место в период моей службы и в Афгане тоже. Но, вероятно, не в таких заостренных формах, о чем рассказывали ребята, служившие в некоторых воинских частях Советской армии. В любом случае рассказывать об этом желании нет. Только скажу, что когда я и мои сослуживцы стали так называемыми "дедами", не поступали так, как относились к нам, но бытовую и черновую работу выполняли все же молодые солдаты первого года службы. Однако личное оружие я всегда чистил сам.
Акклиматизацию прошел нормально, но перенес так называемую "колючку", когда на теле появляются характерные прыщи. Поэтому пили заваренную верблюжью колючку. Что касается питания, то все продукты нам на "точку" доставлялись "бортами" (вертолетом) 1–2 раза в две недели. Повара были солдатами срочной службы, которые готовили разные блюда, использовали при этом хлопковое масло. Хлеб пекли сами на примитивной пекарне. Были случаи, когда продукты не доставляли три недели, тогда мысли были только о еде. Особенно с местным населением мы не общались, но не могу сказать, что оно было агрессивно. Сарбозы (так называли солдат правительственных войск ДРА) угощали нас сигаретами "Camel". К тому времени были популярны песни ВИА "Гульшан" ("Эй, санам") и А. Пугачевой ("Миллион алых роз"), которые мы часто слушали через радиоприемник. Кстати, дикторы "Голоса Америки" называли тогда советских солдат в Афганистане оккупантами. Помню и сейчас фамилии офицеров на нашей "точке": начальник заставы Дротов, замполит Козырев, командир минометной батареи Вишняков.
Когда вернулся домой со службы, было такое большое желание, когда с товарищем шли по нашему районному центру, поднять руки и закричать очень громко, что я уже дома!
Источник информации: usva.org.ua
В оформлении использованы фотографии: usva.org.ua, yangi-kala.ucoz.ru
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями