М.Равенхил «Мать».
Независимый театральный проект «povod.ovod» на сцене Городского театра.
Режиссер - Анастасия Паутова.
Сценография и костюмы - Алена Ромашкина.
Музыкальное оформление - Василий Михайлов.
Хореограф - Дарья Пластун.
«Повоевал и хорош, но больше никакой войны, ладно?» ( цитата из пьесы «Мать»)
Я очень признательна театру «Пространству внутри», что они на своей маленькой сцене показали накануне нового года спектакль о горе солдатских матерей, о человечности, о ценности жизни, о безумии современного мира, об эскапизме и ужасе войны. Чтобы помнить о чужой боли!
Несмотря на то, что автор - британский драматург, актуальность его пьесы невероятна! Жизнь человека потеряла цену, перманентная война идет везде, и только по телевизору - радость и счастье.
Сюжет пьесы прост: двое военных приходят в дом к миссис Моррисон, чтобы объявить ей, что ее сын Даррен погиб во время боевой операции. И дальше, то, что происходит с матерью, взрывает тебя изнутри снова и снова, потому что отчаянию ее нет предела, потому что она вытворяет бог знает что, лишь бы эти два вестника смерти не произнесли страшные слова. Она и кувыркается в купальнике, и матерится, и ранит себя ножом, и трусы снимает и показывает ягодицы, чтобы они убрались из ее квартиры и засунули куда подальше проклятую бумажку. Миссис Моррисон то издевается над ними, а то вдруг преображается и заботится о них как настоящая мать.
Словом, ее протест против смерти сына такой силы, что она в конце концов доводит двух деревянных, безэмоциональных служащих до состояния людей, а не машин, которые пришли просто вручить извещение о смерти, деньги и орден. Горе матери меняет их, и в конце спектакля они вдруг бросаются в объятья друг друга!
Сценография усиливает ощущение трагедии. Мать живет в убогой квартирке. Все, что у нее есть, - это сын. Его голос она все время слышит. Он звучит громко, на весь зал: то привет ей передаст, то пирог просит его любимый испечь.
Старая желтая стенка превращена в иконостас, посвященный сыну, в средней секции которой на видном месте красуются его спортивные кубки и призы. Кругом портреты мальчика, игрушки, детские наклейки, детские радостные рисунки со словом «мама». А по ходу действия появится еще и большой цветной портрет ее мальчика во всем блеске: в костюме принца на елке. Это самое ценное в ее доме.
Спектакль закручен спиралью, и каждый виток показывает новую степень отчаяния матери. Кто-то скажет, разве можно так показывать горе матери? Вот в «Балладе о солдате» (гениальный фильм) образ матери и ее горе величественны. С самого начала мы знаем, что Алеша уже погиб, и весь фильм это рассказ о возвращении мертвого сына в утробу матери. А здесь какая-то шутиха миссис Моррисон? Но она переживает то же самое, просто мы живем в другую эпоху, эпоху абсурда, когда все смыслы перепутаны и искажены. Когда война становится привычным состоянием жизни, о которой рассказывают обыденно на фоне других новостей о праздниках, концертах, светской жизни и стройках большой страны. «Надо смеяться!» - вторит телевизору миссис Моррисон.
В эпоху бессмыслицы миссис Моррисон, толстая, не очень красивая, смогла-таки найти свой смысл. Им стал Даррен, зачатый в случайном сексе, потому что ее, пропахшую тушенкой на консервной фабрике, никто не хотел брать замуж.
Спектакль поражает сценами физической наготы, когда мать в своем сне-прологе кормит грудью взрослого парня из обнаженной груди, а потом его убивают, и из рта мальчишки течет молоко. Все это знаки внутренней катастрофы, которая смела все защитные барьеры психики. У разорванного сознания матери нет стопа.
Автор пьесы столкнул две силы: материнскую любовь и бесчеловечность госмашины в лице ее служак, и показал, что без смысла и любви нет человека. А режиссер мастерски через буффонаду, трюки и танцы, через жанр жесткой, трагической клоунады усилила эту мысль. В ее спектакле мать превращается в дикого клоуна, способного хохотать и ломать комедию. Это Dance Macabre. Это ее форма протеста и отчаяния! Роль матери великолепно играет молодая актриса Даяна Загорская. От ее игры, степени откровенности, кривляний и плача у меня потоком лились слезы.
И наоборот, от танца парня (Артем Злобин) и девушки (Лиза Калинина), сошедших в блестящих костюмах с экрана телевизора, который заменяет Хейли Моррисон жизнь, веет холодом и отстраненностью.
Эти же актеры мастерски играют людей в условной черной форме, с которых постепенно сходит броня, и они становятся мужчиной и женщиной, а еще сыном и дочерью, вспомнив своих матерей. Только женщина больше не хочет рожать детей в этот мир. «На мне этот мир закончится!» - говорит она, сквозь зубы цедя слова. Но отчаяние матери меняет служак, и в конце спектакля они вдруг бросаются в объятья друг друга!
В спектакле многое изменено по сравнению с пьесой. Например в пьесе, с военными не происходит такой ломки.
В русской интерпретации эмоционально вовлечены все на полную катушку. Спектакль кричит: нормальный человек не может оставаться равнодушным, не может не думать о погибших, не может поддерживать войну. « Не ходите, дети, в Африку гулять!»
Финал раскрывать не буду. Он тоже отличается от финала пьесы.
Спектакль еще сыграют в феврале.
Рекомендую!!!