— Вернёшь деньги — поговорим! А пока даже не думай переступать порог этой квартиры! — Марина с силой захлопнула дверь перед носом мужа.
— Да открой ты! Слышишь? Я же всё объясню! — доносилось из-за двери.
Она прислонилась спиной к холодному металлу и медленно сползла на пол. Колени предательски дрожали. В голове стучало от перенапряжения.
— Мам, папа опять что-то натворил? — раздался тихий голосок дочери.
Марина вздрогнула. Катя стояла в проёме своей комнаты, прижимая к груди любимого плюшевого зайца. В свои двенадцать она уже слишком хорошо понимала, что происходит.
— Всё хорошо, солнышко. Иди спать, — Марина через силу улыбнулась. — Завтра рано вставать в школу.
Стук в дверь прекратился. Видимо, Андрей наконец ушёл. Марина поднялась и на негнущихся ногах добрела до кухни. Села у окна, машинально помешивая давно остывший чай.
Три года... Три года она терпела его бесконечные обещания найти работу. Три года в одиночку тянула ипотеку за их двушку, пока он проматывал её зарплату. "Вот-вот всё изменится", "Я на пороге большого дела", "Ещё немного терпения" — как же она устала от этих пустых слов!
Телефон тренькнул — сообщение от подруги Ленки:
"Маринка, ты как? Андрей только что у нас был, просил денег в долг. Говорит, тебе плохо с сердцем, на лекарства срочно нужно..."
Марина со злостью отшвырнула телефон. Он что, совсем совесть потерял?! Сначала украл деньги на ремонт крыши, а теперь ещё и...
Потолок предательски закапал, словно в насмешку над её мыслями. Тёмные пятна на обоях расползались всё шире. Марина вспомнила, как неделю назад Катя пришла из школы в слезах — промокший рюкзак с учебниками пришлось сушить феном.
А ведь были деньги на ремонт! Откладывала по копейке, экономила на всём. Пока Андрей не сказал, что одолжил их старому другу Витьке. "Он через неделю вернёт в двойном размере! У него верняковое дело!"
Только вот Ленка случайно проговорилась — Витька уже полгода как в Новосибирске живёт. И никакого "верняковое дела" нет и в помине...
Звонок в дверь заставил её вздрогнуть. На пороге стоял Андрей — помятый, с красными глазами.
— Маринка, родная, прости! Я всё исправлю, честное слово! Нашёл работу, завтра же выхожу!
— Где деньги, Андрей? — её голос звучал непривычно холодно.
— Я... это... будут деньги! Через пару недель точно верну! Там такая схема прибыльная...
— Вон отсюда, — она начала закрывать дверь.
— Подожди! Дай хоть вещи забрать!
— Не уйдёшь по-добру-поздорову, сменю замки. Если не поможет, пойду на крайние меры! — в её голосе звенела сталь. — Завтра принесёшь деньги — заберёшь свои вещи.
Дверь захлопнулась. Марина привалилась к стене, чувствуя, как по щекам текут слёзы.
***
Утром она первым делом позвонила в банк — узнать про досрочное погашение ипотеки. Старенький мотоцикл Андрея, который он берёг "для будущего ремонта", нашёл нового хозяина к обеду. Деньги она сразу отнесла в строительную фирму — заключать договор на ремонт крыши.
Телефон снова зазвонил. Марина вздрогнула, глядя на светящийся экран. Ольга Петровна, соседка сверху, в такой поздний час?
— Алло? — в горле пересохло от дурного предчувствия.
— Мариночка... — голос соседки дрожал. — Ты одна? Андрея нет?
— Нет его. А что случилось?
— Зайди ко мне, деточка. Есть серьёзный разговор... — Ольга Петровна замялась. — Только... только никому ни слова, ладно?
Что-то в её голосе заставило Марину похолодеть. Наскоро проверив спящую Катю, она поднялась на этаж выше.
В квартире Ольги Петровны всегда пахло пирожками с капустой и сухими травами — соседка увлекалась народной медициной. Но сегодня к привычным запахам примешивалось что-то ещё... тревога? страх?
Старая учительница математики, гроза всего района, сейчас казалась маленькой и какой-то потерянной. Она суетливо расставляла чашки, то и дело поправляя седые волосы, собранные в строгий пучок.
— Присядь, Мариночка, — Ольга Петровна достала из серванта коробку с печеньем. Руки её заметно дрожали. — Я давно хотела поговорить... Всё не решалась. Думала, может, ошиблась, может, показалось...
Она замолчала, теребя кружевную салфетку. В тишине было слышно, как тикают старые часы на стене — единственное наследство от покойного мужа-часовщика.
— Андрей твой... — соседка наконец решилась. — В общем, видела я его в "Победе" на прошлой неделе. И не в первый раз... С какими-то, прости господи, бандитами сидел. — Она перекрестилась. — Про ставки говорили, про какие-то "верные схемы". А один, с золотой цепью такой... угрожал ему. Говорил, время вышло...
Марина почувствовала, как внутри всё леденеет. Перед глазами пронеслись обрывки воспоминаний: странные звонки, от которых Андрей бледнел и выходил в другую комнату... Нервные ночные разговоры по телефону шёпотом... Вечные отговорки про "скоро всё наладится"...
— А вчера... — Ольга Петровна понизила голос до шёпота, хотя в квартире никого больше не было. — Я из магазина возвращалась. Смотрю, у подъезда машина чёрная стоит, тонированная. И двое оттуда вышли — те самые, из "Победы". Андрея искали. А когда не нашли... — она судорожно вздохнула. — Один сказал: "Передай своему благоверному — или завтра возвращает всё до копейки, или мы его семьёй займёмся..."
Марина не слышала окончание фразы. В ушах шумело. Она вспомнила, как неделю назад случайно увидела на телефоне Андрея сообщение от какой-то Алины. "Милый, спасибо за подарок! Ты такой щедрый..." Тогда она убедила себя, что ошиблась, что это рабочие вопросы...
— И это ещё не всё, — Ольга Петровна придвинулась ближе. — Помнишь Верочку из пятой квартиры? Она в торговом центре работает. Говорит, твой Андрей там часто бывает... с молоденькой такой, лет двадцати пяти. Духи ей дорогие покупает, украшения...
Вот куда утекали деньги! Деньги, отложенные на ремонт крыши. Деньги, которые она копила, отказывая себе во всём...
— А на прошлой неделе, — соседка понизила голос, — я видела их у подъезда. Эта... вешалась на него, а он и рад стараться. Неудобно было, ушла быстрее, чтобы не встречаться...
Марина поднялась. Ноги были как ватные.
— Спасибо, Ольга Петровна. Мне нужно идти.
Дома она первым делом открыла ноутбук мужа. Несколько кликов — и в почте обнаружились письма от турагентства. Путёвка на двоих в Турцию, оплачена неделю назад. Номер люкс с видом на море. И имя второго туриста — Алина Воронцова.
Руки дрожали, когда она проверяла семейный банковский счёт. Вместо отложенных на ремонт трёхсот тысяч — жалкие четыре с половиной...
В замке повернулся ключ — вернулся Андрей.
— Милая, я дома! — он был непривычно весел. — Представляешь, наконец-то повезло! Нашёл отличную подработку...
— Неужели? — Марина медленно развернулась к мужу. — Расскажи подробнее. Особенно про Алину, с которой ты собрался в Турцию через неделю.
Андрей застыл в дверях, побледнев.
— Что... что ты такое говоришь? Какая Турция? Какая Алина?
— Не утруждайся, — она развернула к нему экран ноутбука. — Всё здесь. И путёвка, и письма... И наш счёт пустой. Три года я одна тяну ипотеку, а ты... ты на любовницу спускаешь последние деньги?!
— Маринка, родная, это не то, что ты думаешь! — он шагнул к ней. — Алина — это бизнес-партнёр. У нас совместный проект намечается...
— В Турции? В люксе с видом на море? — Марина горько усмехнулась. — Ты хоть помнишь, что у нас крыша течёт? Что у Кати учебники отсырели? Что я вторую смену беру, чтобы за квартиру платить?
— Я всё объясню! Дай только...
— Нет, Андрей. Хватит. — Она указала на дверь. — Уходи. К своей Алине иди, на море любуйтесь. А я больше не буду спонсировать твою красивую жизнь.
— Ты не можешь меня выгнать! Это и моя квартира тоже!
— Ипотека оформлена на меня. И платила её я. Так что... — она подошла к двери. — Не уйдёшь по-добру-поздорову, сменю замки. Если не поможет, пойду на крайние меры.
— Какие ещё меры? — он нервно усмехнулся.
— Узнаешь, если не уйдёшь прямо сейчас.
Он смотрел на неё несколько секунд, потом плечи его поникли:
— Хорошо. Я уйду. Но мы должны поговорить...
— Должен ты только деньги вернуть. Те, что на ремонт были отложены.
Дверь захлопнулась. Марина привалилась к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. В детской заплакала Катя — видимо, слышала весь разговор.
— Что ты натворил?! — зашипела она в трубку. — Какому ещё Серому ты должен?!
— Маринка, ты не понимаешь! — голос мужа срывался. — Я хотел как лучше! Там была беспроигрышная схема...
— Беспроигрышная?! — она почти кричала. — А теперь что?! К нам бандиты ходят! У нас ребёнок дома!
— Я всё улажу! Клянусь! Есть один вариант...
— Нет! — оборвала она. — Никаких больше вариантов! Завтра же подаю заявление в полицию.
— С ума сошла?! — в его голосе прорезался страх. — Они же...
— Вот именно! Пусть полиция с твоими дружками разбирается!
— Мамочка... — Катя стояла в дверях своей комнаты, прижимая к груди плюшевого зайца. — Папа правда уходит?
Марина обняла дочь, чувствуя, как та дрожит:
— Всё будет хорошо, солнышко. Мы справимся.
— Но как же... как же наши воскресные блинчики? И поездка на дачу? Папа обещал научить меня кататься на велосипеде...
Сердце сжалось. Андрей мог быть ужасным мужем, но отцом... отцом он всё-таки был неплохим. Когда не забывал о своих обязанностях.
— Знаешь что? — Марина вытерла слёзы дочери. — Давай-ка испечём блинчики прямо сейчас. А потом посмотрим твой любимый мультик?
***
Следующее утро началось со звонка свекрови.
— Что ты себе позволяешь?! — голос Нины Михайловны звенел от возмущения. — Как ты могла выгнать Андрюшу?! Он же твой муж!
— А вы в курсе, куда ваш сын потратил деньги на ремонт? — спокойно спросила Марина.
— Да при чём тут деньги! — взвилась свекровь. — Подумаешь, ошибся человек! С кем не бывает? Вот мой покойный муж...
— Нина Михайловна, — перебила её Марина. — Ваш сын проматывает мою зарплату на любовницу. Купил ей путёвку в Турцию за триста тысяч — деньги, которые я копила на ремонт крыши. А у нас, между прочим, потолок течёт!
В трубке повисла тишина.
— Не может быть... — наконец выдавила свекровь. — Он бы не посмел...
— Хотите — приезжайте, покажу все доказательства. И потолок заодно посмотрите.
***
К вечеру приехала не только свекровь, но и старшая сестра Андрея, Татьяна. Долго изучали письма и выписки со счёта. Качали головами, глядя на расплывающиеся пятна на потолке.
— М-да... — Татьяна присела на край дивана. — А я-то думаю, что он у меня в прошлом месяце "в долг до зарплаты" просил... Теперь понятно, на что.
— Не понимаю! — всплеснула руками Нина Михайловна. — Как он мог? Я же его не так воспитывала!
— Мам, прекрати, — оборвала её Татьяна. — Андрюха давно уже не мальчик. Сам отвечает за свои поступки.
Потом была череда бесконечных звонков и сообщений от Андрея. Он то умолял прощения, то обещал всё исправить, то угрожал отсудить часть квартиры... Марина молча удаляла сообщения и добавляла его номер в чёрный список.
***
Через неделю позвонила та самая Алина:
— Послушайте, вы всё неправильно поняли! Андрей просто помогал мне с бизнесом...
— В постели помогал? — холодно уточнила Марина.
— Да как вы!.. — возмутилась девица. — Мы просто партнёры!
— Передайте своему "партнёру", что если он не вернёт деньги за путёвку, я подам на раздел имущества. И пусть потом доказывает в суде про свой "бизнес".
Деньги Андрей вернул через три дня. Молча перевёл на карту, даже без сообщения. Видимо, Алина не горела желанием светиться в суде.
А ещё через неделю случилось неожиданное. Татьяна привезла бригаду строителей:
— Это Василий, мой старый клиент. Они крыши ремонтируют. Я договорилась, сделают со скидкой. А деньги... — она замялась. — В общем, продала мамины старые украшения. Она сама настояла.
— Господи, Таня... — у Марины перехватило горло.
— Да ладно, — отмахнулась золовка. — Мы же семья. А брат у нас... — она поджала губы. — В общем, он сам выбрал свой путь.
***
...Прошло два месяца. В квартире больше не капает с потолка. По воскресеньям они с Катей пекут блинчики — получается ничуть не хуже, чем у папы. А на днях Татьяна повезла их на дачу, и Катя наконец-то научилась кататься на велосипеде.
Андрей иногда звонит дочери. Обещает исправиться, вернуться... Но что-то подсказывает Марине — прежней жизни уже не будет. И, возможно, оно и к лучшему.
Вчера она впервые за долгое время посмотрела на себя в зеркало другими глазами. Сорок два — не приговор. Особенно когда рядом любимая дочь, заботливая золовка и даже свекровь, которая наконец-то поняла, что нельзя бесконечно оправдывать сына.
Теперь, сидя вечерами на уютной кухне с чашкой чая, Марина чувствует странное умиротворение. Тишина больше не давит — она защищает. Как новая крыша над головой.