Рассказ о походе написан в июне 1999 года, автор – Гуров А.С.
Туристские экспедиции в семидесятые годы были вторым после школ туристской подготовки способом совершить дальний и интересный поход на “халяву”, то есть, за счёт профсоюзов.
Деньги на экспедицию выделял районный Совет по туризму и экскурсиям, и вероятность попасть в члены экспедиции для активных туристов района была большая, чем мы и воспользовались. Позднее подобные халявы кончились, сначала экспедиции, а затем и школы прибрала к своим рукам область. Если школы в 80-е годы ещё можно было с трудом, но оформить в Москве, то экспедиции доставались лишь приближенным к властным структурам.
В 1977 году в планах Дмитровского Совета по туризму и экскурсиям было организация туристской экспедиции, в этом году её отдали водникам. Руководить экспедицией доверили Добрякову Леониду. Районом проведения её было выбрано плато Путорана – сильно расчленённый горный массив, расположенный на севере Красноярского края восточнее Норильска. Запланированная смета экспедиции не предполагала заброску от Норильска в центральную часть плато на озеро Собачье спецрейсом, однако Лёня надеялся договориться с рыболовецким совхозом, ведущим промысел на внутренних озёрах плато и регулярно совершающим туда полёты на гидросамолётах. В случае неудачи предполагалось выходить на озеро Собачье своим ходом на байдарках по системе озёр и рек против течения.
Главной задачей экспедиции было найти и описать хороший проход с восточной оконечности озера Собачье на озеро Кутарамакан. Добряков предварительно выбрал маршрут с подъёмом по реке Хикикальикон, последующим переходом на реку Мояачин, сплавом по ней и реке Кутарамакан до озера Кутарамакан. В экспедиционную группу общим составом 6 человек Добряков пригласил меня и Сашу Родича. Кроме нас было ещё два водника из Дмитрова – Паша Баршев и Таня Евдокимова, а также один горник – Валера Крюков.
Норильск в те давние времена был закрытым городом, но оформленных туристов, тем более в составе экспедиции, уже пускали. Разрешение на въезд в Норильск мы получили легко, но сама процедура проверки документов пограничниками после приземления самолёта в аэропорту Норильска, строгая, как при пересечении государственной границы, запомнилась накрепко.
Ввиду того, что в Норильск “только самолётом можно долететь”, а провозить с собой можно было лишь 20 кг, закупку продуктов на поход мы запланировали произвести в Норильске. Тем более, в те времена снабжение Норильска было значительно лучше, чем у нас. Как говорили туристы, даже тушёнка в магазинах лежит. Однако нам крупно не повезло. То ли навигация в этом году задержалась, то ли какие-то другие организационные причины, но “северный завоз” в 77-ом году сильно задерживался. Конечно, в магазинах полки не были совсем пустыми, почти всё мы закупили, даже незапланированный ранее и экзотичный для нас яичный порошок. Не было лишь одного – мясных консервов. Баржи с тушёнкой вот-вот подойдут в Игарку, порт на Енисее, говорили нам в каждом магазине. Но ждать мы не могли, поэтому стали отовариваться, чем бог послал, а точнее, что могли предложить добросердечные продавщицы норильских продовольственных магазинов. В одном из магазинов разыскали пару банок голубцов с мясным фаршем, в другом – что-то из копчёностей, а в третьем, куда-то предварительно позвонив, дали адрес, где можно подкупить копчёной колбасы, завезенной в Норильск самолётом. Эти два десятка палок полу копченой колбасы и стали заменой тушёнки в походе. Забегая вперёд, скажу, что колбаса эта стала предметом многочисленных забот в первые дни похода. От жары, а было в тот год порой под 300, она начала портиться, шкурка осклизла. Мы то мазали колбасу растительным маслом, то сушили её на солнце, то обжаривали на костре. Сначала рацион был половину палки на шестерых (примерно по 30 г), затем палка на 6 человек, палка на троих, палка на двоих. На днёвке на Хикокальиконе сварили по палке на человека, даже съесть не смогли, и всё равно несколько палок оставили на стоянке для диких зверей. Больше хранить колбасу Лёня Добряков не разрешил. Остальные дни похода шли на скудном мясном рационе, лишь на реке Рыбная, уже в конце похода позаимствовали пару банок тушёнки на рыбацкой стоянке. Больше взять совести не хватило, хотя её было много. Уже в Норильске после окончания похода узнали от местных рыбаков, что брать можно было, сколько надо, тушёнка эта не запас на будущее, а выброшенные остатки.
Из всего нашего картографического материала самой подробной картой была 20-ти километровка из журнала “Турист”, на ней хотя бы названия рек и озёр были. Хорошо ещё ребята из КСС г. Норильска помогли, дали с отдачей хорошую карту верховий р. Хикикальикон, сейчас уже и не помню 2-х или 5-ти километровку. Именно по ней мы и вышли на озеро Кутарамакан, практически не вылезая на плато. Затем у биологов на оз. Кета и у геологов на реке Рыбная мы смотрели настоящие топографические карты, даже 500 метровку, и просто досада брала, почему нам нельзя было получить такие для похода.
Пока в Норильске занимались заготовками, ходили в КСС, лагерь разбили на левом берегу реки Норилка, возле моста через неё. Это, собственно, населённый пункт гидропорт Валёк. Отсюда ходит пассажирский теплоход Заря на озеро Лама до турбазы. С Валька также летают гидросамолёты на все озёра Путарана, а также в Дудинку на Енисее и Волочанку на Хете. Но самолёты на озёра не рейсовые – заказные. Местные с их северной зарплатой могут позволить себе на выходные заказать спецрейс и слетать на озёра на рыбалку. Пользовались гидросамолётами также рыбаки местного рыболовецкого совхоза для снабжения своих артелей, разбросанных по озёрам, и для вывоза пойманной рыбы. Ловят рыбаки в основном сига, ряпушку, снабжая рыбой не только Норильск, но и Красноярск. У нас был вариант заброски с рыбаками на одно из озёр, чтобы сократить бечевник, или заброски части продуктов на озеро Кутарамакан, чтобы разгрузить рюкзаки на пешке. Однако ни один из вариантов не прошёл, промышленное рыболовство на внутренних озёрах Путорана в этом году временно закрыто и рыбакам нет необходимости заказывать рейсы вглубь плато Путорана. Нам самим заказать спецрейс не по карману, смета экспедиции такое мотовство не предусматривает.
Остаётся заброска т/х Заря до устья реки Глубокая, а дальше своим ходом. По расписанию теплоход отправляется через пару дней. Поэтому мы убиваем время экскурсиями по Норильску и Вальку. Из снаряжения мы взяли с собой примус, который надеялись использовать на переходах по плато. Бензин достали здесь в Норильске, канистру спрятали в кустах рядом с палаткой и успешно забыли её, отправляясь по маршруту. Весь поход таскали примус ненужным грузом.
В Норильске планировали закупить не только продукты, но и курево. Однако в последний момент трое из четырёх курильщиков решили бросить курить. Меня они не уговорили, сами сигарет не купили, но бросить курить не получилось. Поэтому уже через неделю курева не было ни у кого, моё расстреляли всё. А далее даже ягель в дело шёл.
Отправились на маршрут неожиданно. Теплоход шёл на озеро Лама вне расписания, про нас речники знали и утром разбудили нас. Быстро собрав вещи, забыв о канистре с бензином, загрузились на Зарю и поплыли к началу активной части маршрута.
Капитан, уточнив наш маршрут и наше снаряжение, выбросил нас на остров на озере Мелкое, вблизи устья реки Глубокая. За проезд мы заплатили согласно тарифу, от дополнительного спирта капитан отказался, сказав, что нам он нужнее. Этот спирт предназначался для заброски, но выбрасывать его мы не стали. Капитан был прав, лишнего спирта в походе не бывает.
Отдельные воспоминания, врезавшиеся в память.
25. 07. 77. Прошли на вёслах против течения по реке Глубокая совсем немного, только-только начали уставать. Справа на берегу видим людей, чалимся. Это двое солдат, командированных из части для ловли рыбы. Стали лагерем, поговорили, угостились сигами.
26. 07. 77. Очень умотались за день. Стали лагерем на берегу залива озера Глубокое. На противоположном берегу залива видна изба, дым костерка. Даже мысли не мелькнуло ни у кого подойти туда, так устали. Быстро сготовили ужин, помню, это была манная каша. Сели ужинать. В это время подошёл к нам по берегу человек, как оказалось, рыболов из Норильска, забросившийся на озеро отдохнуть и половить рыбки. Остановился он в избушке в устье небольшого притока. Разговор получился коротким, незнакомец вежливо отказался от предложенного чая и ушёл. Мы уже ложились спать, как давешний незнакомец вернулся опять и принёс нам угощение – рыбное блюдо быстрого приготовления под названием “сагудай”. Оказывается, он, увидев наш весьма скромный ужин, вернулся на свою стоянку, поймал несколько хариусов, почистил, нарезал их крупными кусками, подсолил, сдобрил уксусом и диким луком и принёс нам. Время приготовления кушанья 20 минут, после этого его можно есть. И хотя некоторые из нас с опаской слегка попробовали незнакомое до сих пор кушанье – свежепосолённую рыбу, нам было очень приятно от такого внимания. Мне, к тому же, кушанье очень понравилось.
27. 07. 77. Днём останавливались около примитивной рыбацкой избушки на берегу озера. Сквозь прозрачную воду на дне заметили метровых потрошёных налимов. Видимо местные рыбаки из пойманных налимов вырезают лишь печень, выбрасывая всё остальное на съедение другим налимам. Налимьи туши натолкнули меня на мысль об организации их ловли. Вечером стали на ночёвку на небольшом островке в устье реки Муксун. Что означает это название, я узнал значительно позднее. Пока же вечером, поймав на муху небольшого хариуса, я насадил его кишки на крючок короткой 3-х метровой донки. Сквозь прозрачную воду наживку хорошо было видно с берега. Тем не менее, момент, как засёкся первый налим, я прозевал из-за ужина. Зато во всех подробностях я наблюдал, как следующий налим медленно подошёл к наживке и не спеша стал засасывать её. Процесс длился минут 5 – 7. Проглотив наживку, налим так же медленно стал уплывать. Когда леска натянулась, а налим почувствовал сопротивление, он сделал несколько попыток освободиться, помотав головой. Попытки не удались, и налим застыл на длительное время. Долго наблюдать за поведением рыбины я не стал, вытащив её на берег. Пойманные налимы были весом 1,5 – 2 кг, тут же они пошли на вкусный дополнительный и обильный ужин. На мою снасть клюнул ещё один налим, но того я просто не смог вытащить на обрывистый берег. Леска порвалась, а огромный налим так же не спеша, с обрывком лески и крючком ушёл вглубь озера.
28. 07 – 31. 07 Изнурительная работа по 8 часов в день. Подъём на вёслах против течения, подъём байдарок против течения на бечеве, бесконечная “пилёжка” по озеру Собачье, подъём «корабликом» байдарок по рекам Хоронен и Хикикальикон. В поход я первый и последний раз взял вместо болотных сапог костюм от химзащиты. В огромные прорезиненные штаны я влезал в туристских ботинках. Я надеялся, что химзащитные штаны помогут мне оставаться сухим при бродах через речки и при бечевнике, когда большую часть времени приходится идти по воде у берега. Что же, снаружи вода не проходила, но мокрым я был всё равно – от пота. А тут ещё подошвы от ботинок стали отваливаться.
Красота вокруг неописуемая: снежные, отвесно обрывающие в озеро горы, прозрачная бирюзовая вода, пляжи из чёрного песка. Но некогда особенно любоваться всем этим волшебством, график очень напряжённый, и мы пашем, пашем и пашем. Запомнилась огромная наледь на озере Глубокое.
Наконец, скорость продвижения вверх по реке Хикикальикон сократилась до сотни метров в час. Очень кстати уютная полянка на берегу реки, среди густого леса. Становимся на днёвку.
1. 08.77. На днёвке, наконец, наряду с множеством других дел, руки дошли и до рыбалки. Я снарядил удочку, насадил на крючок одного из последних, добытых ещё в Норильске червей. Заброс сделал здесь же у лагеря, главным образом, чтобы проверить удочку. И сразу же резкий рывок. Подсечка, и первый хариус на берегу. За ним за очень короткое время ещё десяток. Такой рыбалки у меня ещё никогда в жизни не было. К сожалению, ловлю скоро пришлось прекратить – лишней рыбы нам было не надо, кроме того, по раскладке на каждого на обед по палке колбасы, в этот день мы явно не голодали. Зато перед ужином и перед завтраком дежурный посылал меня за рыбой, как в магазин, - принеси шесть хариусов.
2. 08. 77. Вчера Лёня с Валерой ходили на разведку, искали путь подъёма на плато из верховий Хикикальикона. После разведки руководитель объявил окончательное решение: маршрут будем сокращать. Верхний Хикикальикон течёт в глубоком каньоне, выход из него на плато без специального снаряжения проблематичен. Кроме того, мы не смогли подняться по реке на байдарках, а пеший переход челноком займёт значительно больше времени, мы можем выбиться из графика. Мы сильно вымотались за последние дни и не успели восстановиться, особенно Добряков с Крюковым. Они ходили на разведку хотя и налегке, но прошли за день километров 30. Наконец, изучив внимательно карту, которую нам любезно дали в КСС, мы поняли, что реку Мояачин так просто, без серьёзной подготовки можно и не пройти на байдарках. Перепад высот от места предполагаемого начала сплава до устья реки составляет 600 метров при протяжённости участка не более 30 км. Мы решили пройти пешком вверх по реке километров 15, затем переправиться через неё и вылезти наверх по её левому склону. В этом месте, похоже, единственный выход из каньона р. Хикикальикон на плато, который можно осуществить без специального снаряжения. Затем, не выходя на самый верх, по террасе можно пройти к перевалу в долину реки Токингда. Там наверху в удобном месте с водой и дровами решили разбить базовый лагерь, откуда налегке сходить на реку Мояачин для осмотра её и на указанную нам в КСС вершину, чтобы снять записку. Но это всё будет зависеть от того, как успешно пойдём мы пешку.
Весь свой груз мы разделили на две части, чтобы забросить его за две ходки. На каждого мужчину приходилось килограмм по 70 веса. Для первой ходки я выбрал “дрова” от RZ-ки. Уложил пенал с деревянными деталями от байдарки в свой рюкзак, добавил продукты и часть личных вещей. Получилось килограмм 35. Рюкзак хорошо сидел на спине, по открытому месту идти было нормально. Однако уже скоро мы пошли через лес, проявился крупный недостаток моей укладки. Пенал выступал из рюкзака значительно выше головы и цеплялся за ветви деревьев и кустов. Приходилось сгибаться под каждым деревом, а через кусты ломиться напролом. Естественно, что очень скоро я утомился чрезвычайно. А шли мы без обеда, с короткими перекурами, чтобы успеть сделать заброску вверх по реке на 15 километров и вернуться в базовый лагерь. Уже в конце пути я не достаточно низко наклонился под ветками лиственницы, зацепился за них пеналом и от резкого толчка свалился под горку, даже сознание на время потерял. Ребята привели меня в чувство, мы передохнули внеплановые 10 минут и двинулись дальше. Я с большим трудом дошёл до конца пути. После обеда мы сразу же двинулись обратно в базовый лагерь. Вернулись в 22 часа.
3. 08. 77. За ночь я не смог полностью восстановиться, правда, не сказал об этом никому. Шёл с остатком своего груза на пределе сил. А тут ещё жара, комары, мошка. Состояние моё ребята заметили, забрав у меня в пути часть груза.
Вечером нам предстояла заброска по левому склона долины до границы леса части груза. Совсем отказаться от заброски мне было неудобно, поэтому, несмотря на плохое самочувствие, я пошёл с ребятами. Татьяна осталась в лагере. Рюкзак мне всё же основательно разгрузили, оставив килограмм 20. Но и с этим рюкзаком я ‘сдох’ на середине подъёма. Пришлось груз оставить на полпути и возвращаться в лагерь. Даже пустой, я еле добрёл до нижнего лагеря. Ребята, совершив заброску, догнали меня на обратном пути. С нашего лагеря изумительный вид на отвесные скалы до 400 метров левого борта нижнего каньона на реке Хикикальикон. С плато сваливаются два небольших водопада такой же высоты.
4. 08. 77. Лезу на склон совсем без груза, лишь по пути прихватываю оставленный вчера рюкзак. Ребята, сделав первую ходку, сразу же ушли за остальным грузом. Мы с Татьяной остались наверху. Моё недомогание с одной стороны прибавило хлопот ребятам, а с другой, как бы успокоило их морально, нашлась причина, из-за которой мы сокращаем маршрут. Уже нет разговоров о радиальном выходе на р. Мояачин и за контрольной запиской на вершину. По карте вчера вечером проложили маршрут на озеро Кутарамакан. Проход хороший, практически целиком по лесной зоне, не вылезая наверх безжизненного плато и не сваливаясь в глубокий каньон реки Листвянка, правого притока реки Токингда.
Обедаем на границе леса. Дрова есть, а вот с водой оказалась напряжёнка. Вверху видны огромные снежные шапки, под каменной осыпью слышен шум мощного ручья, но даже глоточка воды не достать. Пришлось за водой спускаться вниз метров на 100.
Вечером остановились около ручья под одинокой сухой лиственницей, других дров в пределах видимости нет, не считая карликовой берёзки. Для нас это счастливая находка, ведь наш бензин остался в Вальке. Очень красивые виды сверху на долину р. Хикикальикон, на водопады. Собственно, мы уже на плоском перевале между бассейнами озёр Собачье и Кутарамакан, дальнейший путь предстоит с медленной потерей высоты вдоль пересохшего ручья – правого притока речки Листвянка.
5. 08. 77. Понял, что таскать груз челноком очень скучное занятие. То, что надо возвращаться опять назад пройденным путём, а потом снова повторять его, просто убивает морально. Больше таких походов с челночной заброской я не планировал ни разу.
Опять идём террасой по редколесью. Выше лишь мох да камень, ниже буреломы и скальные обрывы. Много встречается оленьих рогов. Они большей частью погрызены мышами, но встречаются просто великолепные экземпляры. Ребята по одному не выдерживают и догружают свои и так непомерно тяжёлые рюкзаки. За время одной ходки потеряли заброску, целый час потом искали. При этих поисках наткнулись на олений череп с парой непорченых десяти отростковых рогов. Рога желающие отрубили на сувениры.
Подойдя к реке Листвянка, упираемся в глубочайший каньон, по которому она протекает. Преодолеть каньон без специального снаряжения невозможно. Поэтому приходится делать крюк, уходить по террасе в верховья этой речки, здесь над 17-ти метровым водопадом совершаем брод на её левый берег.
Листвянка остаётся глубоко внизу справа, мы же идём траверсом левой вершины по границе редкого леса и камня. В памяти остались глубокие каньоны, водопады, синие и плоские горы со снежными шапками, ягельные поляны и заросли голубики. Иду с полным грузом, лишь махнулся с Родичем – пенал от байдарки на шкуру от неё же, Саша всё же ниже меня ростом. На ногах ботинки с подвязанными киперкой подошвами. На переправах через ручьи приходится доставать из рюкзака гидрокостюм и надевать его. Неудобство очень большое – с тех пор я без болотных сапог в походы не хожу.
6.08. 77 Горный склон, по которому мы идём, становится слишком крутым, скальные сбросы, осыпи. Перед нами по ходу каньон небольшого правого притока реки Токингда. С нашим грузом по курумам и каньонам ходить не сахар, поэтому мы, сбрасываем высоту и спускаемся к реке Токингда выше её правого притока речки Листвянка. Перейдя вброд реку Токингда, по небольшому ручью поднимаемся на левый склон её долины, для нас правый по ходу. На водоразделе рек Токингда и Малый Кутарамакан у небольшого озерка ночуем.
7.08.77 Метров 500 идём по ровному руслу пересохшего ручья, одно удовольствие так ходить по горам. Переходим вброд приток реки М. Кутарамакан, поднимаемся вверх по склону. Продолжаем идти теперь по правому склону долины реки Малый Кутарамакан высоко над рекой. Запомнился очень крутой спуск к озеру Кутарамакан, спасибо, оленьи тропы помогли не забуриться в каньон и не заторчать там.
Но самое яркое впечатление осталось от рыбацкой избушки на озере. Мы свалились к ней поздним вечером, под проливным дождём, мокрые, замёрзшие. В избушке сухие дрова, соль, спички. Уже через 15 минут в печке весело трещали сухие поленья, мы сидели вокруг, грелись, переодевшись в сухое и развесив у печки мокрые вещи. В избушке нашли две записки туристов – лыжников, датированные апрелем 72-го и 73-го годов.
8.08.77. Сходили за остатками груза, собрали байдарки. Устроили полуднёвку. Рыба не ловится. Паша в завалах плавника, вынесенных рекой Кутарамакан, набрал причудливых деревяшек и засунул их в рюкзак в довесок к лосиному рогу. Дома он собирается что-то вырезать из этих перекрученных корневищ. На последней ходке я подобрал себе олений рог, пара отростков была немного попорчена мышами, но их можно дома обточить. В течении дня то шёл моросящий дождь, то выглядывало солнце.
9. 08. 77. До конца дня быстро пролетели на байдарках половину озера (более 25 км). После нудной пешки гребля кажется не работой, а отдыхом. Есть время и окрестностями полюбоваться, тем более, есть чем. Озеро Кутарамакан самое красивое из пройденных нами озёр. Ночуем опять в избе, точнее, в рыбацком доме с печкой, кроватями. В пристройке у дома бочки с горючим (к сожалению, это солярка), бочки с солью. Множество окурков и даже подмоченные пачки Беломора. Я не замедлил запасти немного табачка. Ещё я нашёл два сапога, правый моего размера, левый номера на два меньше, но ходить по воде можно, всё лучше, чем в химзащитных штанах. Отваливающиеся подошвы ботинок слегка прикрутил отрезками найденной в доме проволоки. От дома по берегу уходит телефонный провод. В доме забытая тетрадка бригадира, в которой отмечены ежедневные уловы сига. Цифры я не записывал и теперь забыл. На южном берегу озера почти против домика устье реки Иркинда.
10 – 11. 07. 77г. Оба дня занимались заброской груза через водораздел на озеро Кета. От рыбацкой избы уходим вверх в горы прямо по руслу круто падающего в озеро Кутарамакан ручья. Я шёл на удивление хорошо, хотя не всем понравилось прыгать с камня на камень. Лёня, например, брёл в сапогах по воде, но при этом отставал. По ручью много красной смородины, полакомились.
На самом водоразделе с трудом продвигались по карликовой берёзке, цепляясь за неё ногами. Ещё запомнились в этот день полчища кровососущих насекомых. По заданию районной санэпидстанции мы должны были определить эффективность действия на кровососущих членистоногих насекомых выданных нам некоторых препаратов, а также изучить воздействие их на кожу человека. У нас с собой было три вида репеллентов, первый, для обработки палатки снаружи и территории вокруг неё, второй можно было применять для обработки одежды, третий в небольших дозах разрешалось наносить на руки и очень осторожно на лицо. Два последних на путаранских комаров и мошку не действовали, мы мазались первым. У меня от этой гадости на руках пошли нарывы, каждая ссадинка воспалилась. Пришлось прекратить мазаться, а комаров отгребать от лица руками. Мы брали с собой накомарники, но я в нём задыхался, поэтому не носил.
Пройдя по болотистому водоразделу, на северном берегу небольшого озерка, в приметном сухом месте оставили первую заброску и вернулись на берег озера Кутарамакан.
Вторую ночь мы ночуем в рыбацком доме на озере Кутарамакан, даже сроднились с ним, уходить не хотелось. Дом построен на взгорочке над озером, ветерок отгоняет гнус, вид обалденный. Но надо было идти вперёд, и на следующий день делаем вторую ходку по уже знакомому маршруту на водораздел. Весь груз перетаскиваем к крутому обрыву над озером Кета. Вечером 11-го мы разбили лагерь уже на берегу этого озера. Часть груза осталась ещё наверху на обрыве.
Обрыв стоит описать отдельно. Перешеек между озёрами – это отрог гор Кета. В месте нашего перехода - это самая узкая и самая низкая их часть. Со стороны озера Кета горы круто обрываются к воде. Распадков вблизи нет. Спуск пришлось проводить по крутой, крупно каменной осыпи высотой около 300 м. Каменные обломки размером в рост человека, живые, не известно на чём держащие. Паша, перелезая через одну такую глыбу, не удержал равновесия и кувыркнулся с рюкзаком за плечами вниз. Ему крупно повезло, что перевернувшись через голову, он приземлился на небольшую, поросшую мхом полянку, единственную среди этого дикого нагромождения камней. Мы замерли наверху, ещё не зная результатов падения. А Паша, придя в себя, сел, огляделся, неожиданно снял с головы каску и швырнул её далеко вниз. Когда я первым спустился к Паше и спросил, зачем он забросил каску, Паша неожиданно ответил в таком духе, что уж лучше сразу головой об камень, чем так мучиться. Около получаса лежали мы на ягельной полянке, пока Паша, да и все мы не пришли в себя окончательно. Каску мы так и не нашли.
Как я узнал значительно позже, с водораздела озёр Кутарамакан и Кета есть хороший спуск к озеру Кета немного восточнее нашего, с выходом на реку Орокан, а по ней уже к озеру Кета. Это, конечно, удлиняет путь на несколько км, но значительно безопаснее.
Свой первый лагерь на озере Кета мы разбили недалеко от устья реки Орокан на приозёрном песочке. Между курумом и водой есть довольно широкая полоса леса, но ровных полянок для палаток там нет, да гнуса великое множество. Озеро Кета длинное и узкое, как и все путаранские озёра, протянулось в широтном направлении. Мы спустились к его восточной части, где в него впадают сразу две речки, южнее река Орокан, а севернее ещё одна небольшая речка. Ещё севернее за горами протекает река Токингда, но она впадает в озеро Кета километрах в 20-ти западнее. В устье второй речки почти одновременно с нами разбили лагерь туристы-пешеходники из Киева. Увидев наш костёр, двое из них зашли вечером к нам в гости. Подойдя к нашему лагерю, один из киевлян закурил сигарету и выбросил пустую пачку. Докуривали его сигарету мы вчетвером.
12. 08. 77. С утра пошли наверх за остатком груза. Там туман, мелкий дождик, заброску сразу не нашли, заблудились. Оделись легко, рассчитывая быстро вернуться, поэтому блуждая в поисках своих вещей ещё и замёрзли. Хороших дров для костра не было, наш жалкий костерок совершенно нас не согрел и не высушил. Вместо полутора часов наш поход за грузом занял более половины дня.
Тем не менее, собрав байдарки, мы имели в запасе несколько часов времени для отдыха. Желающие вымыли головы горячей водой, а вот бани у нас в этом походе не было ни разу, ещё не научились её делать. Я опять основательно решил заняться рыбалкой. Наживки не было, я насадил на крючок лоскуток красной тряпки. Не скажу, что клёв был умопомрачительный, но несколько крупных хариусов весьма разнообразили наш ужин. Поздно вечером я настроил донку, нацепив на крючки внутренности от пойманных ранее рыбин в надежде поймать налима. У берега озеро очень мелкое, я ушёл далеко от лагеря в поисках подходящего места, но глубже нигде не было. Всё равно я забросил донку и сел рядом, ожидая поклёвку. Клёва не было, хотя видно было, что наживку кто-то теребил. Скоро солнце совсем ушло за горы, ветер стих, и сквозь прозрачную воду я увидел многочисленную стаю рыб, гуляющую вблизи моей наживки. Гулять то они гуляли, но насаживаться на крючок не желали. Тогда я решил подразнить рыб и стал подёргивать за леску. Это сработало мгновенно, на движущую приманку бросилась одна из рыбин, я мгновенно подсёк её и стал вытягивать на берег. Рыбина вела себя очень бойко, бросалась из стороны в сторону, делала свечки. Я вытащил на берег и её, и ещё несколько подружек. Что это за рыба, я не понял, никогда раньше таких не встречал. Продолговатая, с пятнышками, длиной до 40 см, весом до килограмма. Да и во время такой активной ловли некогда было рассматривать пойманных рыб. Время уже было далеко за полночь, я прекратил ловлю, вернулся в лагерь, бросил снизку пойманных рыб у палатки и лёг спать. Утром меня разбудил дежурный и спросил, что за рыб я наловил. Рыба, как рыба, отвечаю я спросонья, жарьте. А почему она с красным мясом? Здесь сон слетел с меня мгновенно, я выскочил из палатки и стал рассматривать пойманную мной ночью рыбу. Да действительно, это была красная рыба, из семейства лососевых. Как потом в Норильске нам рассказали местные, это была кунжа, рыба, считающаяся завидной добычей у местных рыболовов. Другое название у неё – голец.
13 – 15. 08. 77. По озёрам даже на байдарках ходить не интересно. А озеро Кета пришлось пройти от начала до конца, все 90 километров. Тем радостнее была встреча уже перед истоком реки Рыбная с биологами. Пообщались, покурили чужие сигареты.
По реке шли, наслаждались. Шиверы, перекаты, даже один порог прошли с предварительным просмотром. По берегам много красной смородины. Остановились на ночь на старой стоянке то ли геологов, то ли просто рыбаков. Балаган, покрытый кошмой, в нём нары, запас продуктов, правда, в основном это консервы, была початая и засохшая буханка белого хлеба, который мы мгновенно съели. Как оправдание своим действиям мы посчитали немного заплесневевший и позеленевший уголок буханки. В отношении других продуктов долго размышляли. Впечатление было такое, что люди здесь были недавно. А вдруг они ушли на маршрут и скоро вернутся, а продукты у них эти последние. С другой стороны не видно множества вещей, которые остаются в лагере, когда хозяева покидают его ненадолго. В конце концов, решили взять лишь одну банку тушёнки, которую и съели с кашей за ужином. Утром, правда, прихватили с собой ещё одну, слишком по мясному соскучились.
Недалеко от балагана огромная гора пустых бутылок. Диаметр этой кучи метра четыре, а высота по центру около полутора метра. Все бутылки из-под крепких напитков, а названий несколько десятков. Это сейчас мы привыкли, что водка может иметь сотни названий, а в ту пору для ширпотреба было всего несколько названий.
В этот день я впервые познакомился с ягодой морошкой и попробовал её. Для меня большим откровением было, что спелая морошка жёлтая, а, если она красная, то ещё не дозрела.
Вечером наловили хариусов. В качестве наживки использовали всё, что попадалось под руку, в том числе и красный лоскуток.
16. 08. 77. По берегам реки Рыбная весь лес высохший на корню. Мы не сразу поняли, лишь потом догадались, что это ядовитые дымы норильского горно-обогатительного комбината. Жуткое зрелище.
На одной из полянок среди зелёных кустов остановились на обед. Наткнулись на россыпи незнакомых ягод. Листья напоминают земляничные, а сами ягоды – чёрную ежевику. Руководитель попытался сначала запретить нам есть эти ягоды, но прежде, чем он сделал это, мы с Пашей слопали по несколько штук и начали рассказывать всем, что ягоды эти нечто божественное и неповторимое. Сошлись, в конце концов, на том, что все остальные выжидают час времени, если мы за это время не отдадим концы, то тоже едят ягоды. Так состоялось моё знакомство с божественной северной ягодой – княженикой.
Река сильно петляет. Выйдя из очередного поворота, вдруг увидели на берегу медвежонка. Немедленно гребём к берегу, доставая на ходу фотоаппарат. Медвежонок быстро взобрался на крутой берег и дал дёру. Ребята рванули за ним, но не догнали. И только тогда, когда все вернулись к байдаркам и начали обсуждать увиденное, вдруг в голову пришла мысль – такой маленький медвежонок обязательно был в сопровождении медведицы, а с ней ведь шутки плохи. Но видно мать была далеко, нам крупно повезло.
17. 08. 77. Подошли к порогу Мукутейский. Добряков называет его первой ступенью порога-водопада Орон. Поэтому и отношение к прохождению его самое серьёзное. Мы осматриваем порог, ставим сигнальщиков, даже обносим одну байдарку и ставим её на страховку. Порог на самом деле двоечный. Плита – ступенька через всю реку. Левый берег – каменистая коса. Высота ступеньки не более полуметра, чёткие языки сливов в нескольких местах. Валы невысокие.
После прохождения порога двумя байдарками мы несколько даже переуспокоились – подумаешь этот знаменитый грозный Орон. Однако когда подошли к самому водопаду, нашу самоуверенность, как рукой сняло. Даже не к водопаду, а шивере перед ним. Река входит в каньон, вода вспенивается, валы набирают высоту и силу. В общем, зачалились мы далеко перед порогом и тащили потом байдарки по берегу в обнос водопада, хотя можно было смело подойти к водопаду ближе. Сам порог производит впечатление. Широкая полноводная река прорезает в мягкой верхней породе широкий коридор, а затем, не осилив, не размыв более твёрдый камень, падает с этой плиты по всей ширине вниз, образует огромный омут, а потом узким коридором в скалах вырывается из этого омута. Порог, в принципе, проходим на надувных судах с большим запасом плавучести. Но с нашими судами и с нашим опытом заваливаться в порог было бы большим безумием. Долго не уходим дальше, любуемся водопадом. Река вырезала по левому берегу широкие ровные, прямые террасы, очень удобные для обноса и осмотра водопада. В обрыве очень много ниш, полочек, достаточно глубоких, чтобы в них прятать от дождя некрупные вещи. Точно каменный комод. В одном из таких “ящиков” Паша нашёл пачку “Шипки”, а затем пару дней выдавал нам по сигарете после обеда и ужина. Видны следы посещения порога рыболовами, мы тоже попробовали ловить рыбу, но без успеха.
Вскоре после водопада порог Токунайский. Беспорядочные валы по всей ширине реки, но проходы чёткие, хотя и не видные нормально с воды. По очереди проходим порог вблизи левого берега, выставляя сигнальщиков и организовав страховку.
После порогов река Рыбная становится спокойнее, хотя течение ощущается. Река сильно петляет, много проток. На берегу заметили геологов, остановились, покурили, поговорили. Геологи показали нам свои карты. Особенно произвела на меня впечатление пятисотметровка того участка, где мы сейчас находились. Оказывается, мы могли срезать несколько километров, пойдя правой протокой, которую мы прекрасно видели, но не пошли в неё.
18. 08. 77. Пашем, чтобы успеть закончить маршрут. Течение хорошее, гребём, почти не останавливаясь. Погода пасмурная, мелкий дождик. Запомнилась встреча с огромной белой полярной совой, которая неподвижно сидела на сухой лиственнице, на излучине реки и поворачивала вслед за нами голову почти на 360º.
В Вальке, пока сушили вещи, пообщались с местными, поделились впечатлениями. Очень многое прояснили для себя из увиденного в походе.
С собой каждый из нас тащил по большому ветвистому оленьему рогу. В аэропорту же нас предупредили, что пассажиров с рогами в самолёт не пускают. Расстроились, жалко бросать такие Таймырские сувениры. Но нам посоветовали обмотать рога бинтом. Бинтов не было, мы купили пару метров бязи, разорвали ткань на узкие полоски и символически забинтовали рога. Сработало. Громоздкие, мешающие остальным пассажирам и могущие нанести им травму рога превратились в обычную ручную кладь. Тех же, кто пренебрёг объявлению, при посадке в самолёт заворачивали обратно. При мне один мужчина вынужден был выбросить маленькие, аккуратные рожки, купленные явно в магазине. Его завернули при регистрации, но он договорился с кем - то, рожки передали ему через забор, когда мы шли на посадку, однако на трапе его опять тормознули. Наша группа с рогами произвела впечатление в Москве, шесть человек, у каждого на рюкзаке закреплён огромный ветвистый олений рог. Один таксист предлагал за один рог отвезти всю группу из аэропорта в Москву.
Поход получился замечательный, хотя и тяжёлый физически, и не сложный в спортивном отношении, МКК оценила его как 3 категорию сложности. На плато Путарана хочется сходить ещё раз, проложив маршрут с заходом на внутренние озёра. Может быть, поход будет пешим или пеше-водным. Очень хочется выйти на реку Моя-Ачин, оценить пригодность её для сплава и, если это возможно, пройти непройденное.
Примечание 2016 года.
Река Моя-Ачин впервые была частично пройдена лишь в 1991 году на катамаранах знакомыми ребятами из Подмосковья. В каньоне нижнего течения реки всего насчитывается около десятка водопадов, большая часть которых была обнесена. Обнос очень сложный, с применением специального горного снаряжения.
Уже в 2-х тысячных годах были предприняты несколько попыток прохождения, часть порогов-водопадов была пройдена, но были и неудачные попытки. Даже каякеры на своих «тазиках» не смогли пройти некоторые водопады.
Походные фотографии
Слева направо: Гуров Саша, Евдокимова Таня, Крюков Валера, Баршев Паша.
Приложение
Краткий словарик топонимов района похода
1977 год
Плато Путорана Народы, проживавшие на данной территории в хронологическом порядке:
1. ?
2. Самодийцы (ненцы, нганасане)
3. Русские
4. Эвенки, якуты
5. Долганы – народность, сформировавшаяся не ранее 17 века на основе родовых групп эвенков, якутов, русских, нганасан. Язык тюркский.
6. Русские
Топонимика района похода
Таймыр. Полуостров на севере азиатской части России. Назван так в 1843 году русским естествоиспытателем А. Ф. Миддендорфом по реке Таймыра (современное название Верхняя Таймыра). Имеется несколько гипотез происхождения топонима «Таймыр».
«Академическая» версия (Поспелов): «Гидроним Таймыра предположительно от ненец, ямыре или нганасан, дьямыре 'большая губа, залив', где ям, дьяму восходит к эвенк, лама, ламу 'море', а мыр 'вода', забытое др.-тюрк слово, ср. якут, самыр - 'дождь', букв, 'падающая вода'. Менее убедительна распространенная этимология от эвенк, таймур, таймир 'обильный, богатый'». По поводу последнего, есть в Эвенкии река Таймура – левый приток Нижней Тунгуски.
Имеются и другие варианты, например, долганское туой муора — «солончаковое озеро», в переносном смысле «благодатное», так как для жизнедеятельности оленей необходима соль. Или также долганское тымыр — «кровеносный сосуд».
Ненецкое тай мярей — «плешивый», «лысый». Возможно, сравнение с низкорослой таймырской тундрой.
На нганасанском языке таа мирэ — «оленьи тропы».
Окончательной этимологии названия реки до сих пор нет. Однако, так как название полуострова от реки, приоритетной версией всё же будет эвенкийская, от древне тунгусского «тамура» («ценный, дорогой, богатый»
Путорана плато. Этимология названия окончательно не проработана.
Е. М. Поспелов: «Плато названо по находящемуся на его юго-западной окраине озеру Путорана, современное название Большое Хантайское. Известно также его эвенкийское название Кутарама «болотное». Таким образом, согласно Поспелову, плато Путорана – это Болотное плато. Глубоко сомневаюсь, чтобы подобная чушь могла прийти в голову древним эвенкам, на это способны лишь советские «академики».
Предположительно допускается образование из эвенкийского пэтэрэми «дымить, дымящий» в смысле «облачный, покрытый облаками».
Имеется толкование термина из самодийских языков: путорц (пытерц) – «нанизать».
Наконец в популярной литературе название Путорана часто переводится с эвенкийского языка, как «озера с крутыми берегами». Вероятно, имеются в виду слова тунэр «озеро» и кётарамэ «крутой».
Населённые пункты на маршруте:
Алыкель – аэропорт Норильска, в переводе на русский – «Поляна у озера»; алыы «поляна» + кель «озеро» (долган). Норильские краеведы объясняют долганское название Алыкель, как «место сильных ветров».
Кайеркан – ранее город, теперь район города Норильск, центр угольного разреза. Получил своё название от реки Кайеркан, вблизи которой находится (см. ниже).
Норильск – город; назван по реке Норилка (Норильская) (см. ниже).
Валёк – гидропорт и посёлок, расположенный на реке Норилка в устье её правого притока реке Валёк.
Талнах – сейчас район Норильска, ранее носил статус города. Расположен на правом берегу реки Норилка вблизи реки Талнах, правого притока реки Норилка, от которой и получил своё название, означающее по долгански «речка с наледью»; «запретное место».
Реки.
Норилка (Норильская), в верховьях Талая. Река вытекает из озера Мелкое (Каргы-Кюель), впадает в озеро Пясино. Норильская – «Озёрная»; где нор «озеро» (тюрк). Очень большая вероятность, что название чисто русское и произошло от слова норило – «длинный тонкий шест, которым протягивалась тетива ставных сетей подо льдом от лунки к лунке» (Даль). Существует версия происхождения названия от нуори – женский посох» (долган). Нуори – также племя долган, но, скорее всего, это вторичное название, от названия реки.
Валёк – правый приток р. Норильская. Валёк – «рыба, разновидность сига».
Кайеркан – река, правый приток реки Амбарная, бассейн реки Пясина. Слово кайеркан дословно на русский язык переводится с долганского, как «преграда», «барьер», «препона», «маленький холм».
Глубокая – вытекает из озера Глубокое, впадает в озеро Мелкое. Калька с долганского названия реки Дирине-Урэх; дирине «глубокая», урэх – «река». Не исключено, что, наоборот, долганское название – калька (дословный перевод) с русского.
Муксун – река, соединяющая озёра Собачье и Глубокое; название, вероятно, от северной рыбы муксун из семейства сиговых. Водится в Путоранских озёрах. По долгански муксун будет мууксун.
Накта – протока или короткая река, соединяющая озёра Накомякен и Собачье. Этимология названия не ясна. Возможно, из тунгусского: накита (эвенк) или накат (эвен) – «медведь». Река Медвежья.
Индоевропейское название мало вероятно, хотя есть немецкое nackt, английское naked, санскрит nagna, русское нагой, все они восходят к праарийскому neogw «голый». Правда, не совсем ясно, какой смысл вложен в такое название реке, по берегам которой густая тайга.
Хоронен – короткая река, образуется от слияния рек: справа Хикикаль, слева Хикикаль-Икэн, и впадающая в озеро Собачье. Этимология названия не вполне ясна. Возможно, в основе названия лежит эвенкийское слово хорон в значении «конец, остриё». Три реки образуют, как бы, наконечник копья, где Хикикаль его правая грань, Хикикаль-Икэн левая, а Хоронен само остриё.
У эвенков хорон также «вершина горы, где начинается исток реки», например, река Хорон-Виви.
Хикикаль – этимология названия не ясна. Возможно от слов хики – мутная (о реке) (эвенк); кали «большой, крупный»; тогда название может быть река «Большая Муть». Однако ни большой мути, ни просто мути на ней я не наблюдал, по крайней мере, летом. Мне больше по душе другая трактовка названия. Река протекает в глубоком, узком, мрачном каньоне, поэтому, как нельзя, кстати, подходит название «Мрачный Хозяин Гор», где калу по эвенкийски и означает – «дух, хозяин гор»
Хикикаль-Икэн – объяснение первой части названия смотри выше, а слово икэн – «ущелье; узкое место между реками» (эвенк).
Листвянка – русское название от слова «лиственница». В долине реки мощные лиственничные леса.
Токингда – «Лосиная»; где токи «лось» (эвенк), -нгда диалектный суффикс названий рек, озёр, гор.
Моя-Ачин – «Безлесная»; мӧя äчин – «безлесный» (эвенк), где мӧ «дерево», äчин «отсутствие». Ср. с тюркским ачик – «голый». Впадает справа в реку Кутарамакан.
Кутарамакан – река, протекающая через озеро Кутарамакан. Этимология названия глубоко не изучена. Возможный вариант: кута «болото с трясиной» (эвенк), ра суффикс, -макан суффикс уменьшения. Кутара – «болотистая»; Кутарамакан – «Местами болотистая». В устье реки встречаются болотистые участки.
Возможно также, что в основе названия реки лежит эвенкийское слово кӯта̄ – «лёд, на берегах, выброшенный во время ледохода» или слово кут – «гнилушка». И то, и другое подходит, по берегам реки перед впадением её в озеро Кутарамакан лежат завалы гниющих коряг и подмытых рекой деревьев, а в первой половине лета могут скапливаться и медленно таять огромные торосы льда. Наконец, слово куты означает «медведь» (эвенк, диалект), название вполне могло быть образовано от этого слова.
Однако наиболее правдоподобная версия происхождения названия реки от названия озера Кутарамакан, через которое она протекает. Смотри озеро Кутарамакан.
Иркингда – «Оленья Река»; ирки «дикий олень» (эвенк), -нгда диалектный суффикс названий рек, озёр, гор. Река впадает в озеро Кутарамакан.
Орокан – «Оленёнок»; орон «домашний олень» (эвенк), кан суффикс уменьшения. Речка впадает в озеро Кета.
Амундакта – «Наледная»; где амнунна (амнунда) «наледь на реке» (эвенк), -кта суффикс. Даже на топографических картах ГШ недалеко от устья реки показана наледь.
Впрочем, нельзя отбрасывать и такое объяснение названия: амуткан – «небольшое озеро» (эвенк), река Амундакта вытекает из небольшого озерка, затем протекает через небольшое озеро Кихта, а впадает в озеро Кета. Поэтому её вполне могли назвать древние эвенки рекой Озёрная. Название озера Кихта возможно могло быть образовано от диалектного эвенкийского слова кихэ – «голод» и суффикса та.
Кетаирбэ река впадает в озеро Кета. В реку на нерест идёт рыба из озера, эвенкийское ирбэ – «нерест».
Рыбная – левый приток реки Норильская. Название русское, видимо, много рыбы было в этой реке, пока она и тайга по её берегам не была отравлена выбросами Норильского комбината.
Бол. Лонгачи – правый приток р. Рыбная. Вероятно, название реки произошло от слова логан «вешала для вяления мяса и рыбы» (долган). Такие вешала кочевники ставили на многих реках Эвенкии и Таймыра. Над рыбой делали навес из тальника, чтобы её не мочило дождём, и оставляли вялиться на ветерке до зимы. Хорошо провяленная рыба, почти не солёная, может храниться очень долго и быть отличным подспорьем для питания зимой. Также возможно образование гидронима от слова ланг «ловушка, пасть, кулемка, плашка» (эвенк).
Омне – левый приток р. Рыбная. Название, вероятно, от эвенкийского слова онне – «пересыхающая от летнего зноя река».
Чопко – левый приток р. Рыбная. Название образовано от эвенкийского слова чопко – «глубокая долина».
Мокутэй левый приток р. Рыбная; возможно, от эвенкийского мукутэ «отёсанное дерево».
Орон левый приток р. Рыбная; орон «домашний олень» (эвенк). Недалеко от устья речки на реке Рыбная порог-водопад Орон.
Билялях левый приток реки Рыбная; возможно от долганского билээ «глина». Глиняная речка.
Гремяка – правый приток р. Рыбная, название русское, от слова «греметь, шуметь».
Ергалах – левый приток р. Рыбная, этимология слова окончательно не прояснена, несмотря на то, что река является «домашней» для города Норильска. Гора Ергалах, озёра и речки, название которых включает в себя данное слово являются любимым местом отдыха норильчан. Даже питьевая вода в бутылках, продаваемая в Норильске носит такое название. Единственное объяснение названия я нашёл на одном из норильских образовательных сайтов: «Ергалах (правильно Дергалах) – озеро и река, получившие своё название от рыбы дерга.»
Название рыбы дерга, скорее всего, испорченное долганское слово дьаргаа – «хариус». Хотя на топографических картах ГШ озеро Ергалах носит второе название «Кунжевое». Но кунжа, как называется путоранский голец, по долгански будет куумса.
Вероятно, правильным объяснением названия реки Ергалах будет Хариусная. Как отмечают рыбаки Норильска, раньше хариуса на этой реке было немеряно.
Озёра:
Мелкое (Каргы-Кюэль); дословный перевод с долганского; каргыы – «мелкий», кюэль – «озеро».
Глубокое (Омук-Кюэль); по мнению норильских краеведов, дословный перевод с долганского, однако слово омук согласно долгано – русским словарям, а также якутским означает «народ, нация, род», в другом значении «иностранный, чужой».
Собачье (Ыт-Кюэль); дословный перевод с долганского; ыт – «собака», кюэль – «озеро». Не ясно лишь, почему озеру дали такое собачье название. Впрочем, когда мне пришлось на байдарке пересекать его по длине с одного конца до другого при сильном боковом ветре, с таким названием я был полностью согласен. Впрочем, по непроверенным данным, у Сергея Карпухина я нашёл такое объяснение названия: «Ыт – означает команду «лежать» для собаки. Своими очертаниями на карте озеро действительно напоминает лежащую собаку».
Но не менее вероятен и такой сценарий. В Эвенкии есть похожий гидроним – река Собака, он объясняется довольно чётко от слова сэвэки – «добрый дух, бог» (эвенк). То есть название озеру дали эвенки – озеро Доброго Духа, русские восприняли это название, как озеро Собака (Собачье), а затем долгане перевели на свой язык с русского. Для озера Собачье такое объяснение согласуется с одним из толкований названия реки Хикикаль (смотри).
Кутарамакан – уменьшительная форма от названия озера Кутарама с помощью суффикса кан. Уменьшительная форма не признака, лежащего в основе названия, а размера озера. То есть, озеро Кутарамакан – это озеро Малое Кутарама.
Кутарама – старинное название Большого Хантайского озера; кута «болото с трясиной» (эвенк), ра и ма суффиксы обладания признаком. Озеро Кутарама в переводе с эвенкийского будет Болотистое озеро. Хантайское озеро и озеро Кутарамакан связаны одной рекой Кутарамакан, причём первое значительно больше второго по размерам и как раз имеет болотистые берега. Поэтому Кутарамакан в переводе с эвенкийского – Малое Болотистое. Следует отметить, что признак «болотистое» совершенно не характерен для озера Кутарамакан, одного из красивейших озёр плато Путорана. Но такие бывают парадоксы топонимики.
Кета (Хита) – этимология названия не очень прозрачная. Существует несколько версий происхождения названия, излагаю их в порядке популярности, но не достоверности.
1. Название озера от рыбы кета семейства лососевых. Версия мало правдоподобна. Рыба кета – это дальневосточный лосось, в морях Ледовитого океана не встречается западнее устья реки Лена. В озере Кета водятся свой лосось – кунжа (арктический голец Драгина).
2. Название озера от этнонима кеты, древней енисейской народности. В качестве доказательства приводится наличие в бассейне Оби рек с похожим названием – Кеть, Хетта.
Однако данная версия весьма сомнительная. Во-первых, маловероятно образование названий рек от этнонимов, скорее наоборот, название народности образуется от названия рек, на которых она проживает. Кеты, придя с юга Сибири на средний Енисей, вытеснили оттуда племена селькупов, у которых река Кеть уже носила название Кыыт, кеты лишь слегка подстроили это название под свой язык. Во-вторых, кеты, осваивая земли по берегам Енисея и его притоков, никогда не заходили севернее Игарки на Енисее, тем более, не переходили в бассейн реки Пясина. Никаких данных, что кеты проживали на озере Кета, нет.
3. Название озёрам Западного Путорана (официальное) было дано экспедицией Урванцева со слов местных проводников. Некоторые названия сразу переводились на русский язык, другие наносились на карты по созвучию с русскими словами, отдельная
небольшая часть названий, как считают учёные, уже были на испорченном русском. Достоверный факт: в составе экспедиции был топограф по национальности чуваш, несколько названий он записал на карте по-чувашски, услышав похожее звучание слов. Позже на топографических картах ГШ появились дублированные названия – русское и местное. Озеро Кета имеет второе название – Хита. Однако переводом это слово не является. В долганском языке вообще нет такого слова. Слово «хита-» есть в языке эвенков, означает оно «смутиться, растеряться, переполошиться», относится это действие к людям, совершенно не понятно использование его в качестве топонима. Есть в языке эвенков также слово хиты- «двигаться вниз по течению реки на лодке или пешком». Из озера Кета (Хита), плывя вниз по течению реки Рыбная, можно выйти из гор на реку Норильская. Однако подобное объяснение топонима кажется уж слишком натянутым.
4. Красноярский писатель и филолог Анатолий Статейнов считает, что первоначальное название озера Кета было озеро Кита. В переводе с нганасанского кита – «подобное кружке, чашке по глубине». Глубина у озера Кета действительно начинается прямо от берега, если не брать во внимание выносы в устьях, впадающих в него рек. Похожее слово есть и в долганском языке – ихит «посуда».
Таким образом, название озера Кета – это «Подобное чашке по глубине». Считать ли данную версию окончательной, должны сказать своё слово лингвисты.
Накомякен. Убедительной этимологии названия не существует. Возможно, в основе лежит эвенкийское слово нэкэннэ «окунь» или слово нэку «лабаз». Интерес для проработки вызывает также эвенкийское слово нэкэмукэн «крепкий». Из озера вытекает река Накта (смотри) и впадают реки:
Тонель, название от эвенкийского тунэр «омут, тихий плёс, напоминающий озеро». Река вытекает из озера Тонель.
Ланга, от слова ланг «ловушка, пасть, кулемка, плашка» (эвенк).
Нерунда – река Хариусная; от эвенкийского слова ниру «хариус».
Лама – от обще тунгусского слова ламу – «море», эвенки так называли и большие озёра.
Пясино – озеро на Таймыре, Пясина – река, вытекающая из этого озера и впадающая в Карское море. Происхождение названия от ненецкого слова пясяда, что означает «безлесная, не имеющая дров».