В) Идеологический дрейф.
1. Эволюционные изменения. Теизм – гуманизм, Необходимость идеологии в гуманистическом обществе.
Итак, мы с вами разобрали основные гуманистические идеологии: нацизм, либерализм и коммунизм, а также коснулись гибридной идеологии под названием традиционализм, пытающейся объединить установки гуманизма с теистической традицией. А также коснулись новой идеологии, которую я называю идеологией любви, которая, как мне кажется, является единственным спасительным путём, двигаясь по которому, человечество может иметь шанс на продолжение истории. Другие пути или уже закрыты, или крайне затруднены, или являются гибельными. Либерализм — это вообще не путь, а инструмент, которым пользуется скрытая надсистема Западного мира, реализуя собственные ужасные планы. Нацизм, как и либерализм, раскрепощает звериное начало в человеке, что ведет к деградации и гибели, тогда как коммунизм без духовного развития человека попросту недостижим.
Духовное же развитие всегда было прерогативой религии. И у кого-то может возникнуть мысль, что выходом может стать возврат к теизму. Но это после наступления эры гуманизма, когда мировоззрение стала формировать наука, это попросту невозможно. На данном историческом этапе это невозможно. Раньше религия определяла не только жизнь отдельного человека, она формировала взгляды общества, содержала ядро общественных смыслов, являясь абсолютным авторитетом, поскольку наука еще не вошла в свою силу, чтобы начать объяснять мироустройство. Но когда наука перехватила у религии право формировать представление о мире, и произошло переустройство общественных конструкций, религия была вытеснена в область сугубо личного пользования. А потому религии могут продолжать существовать, но возврат к теизму, как мировоззрению, определяющему жизнь общества, уже невозможен или крайне затруднен. И опять же, гуманистическое миропредставление едино, тогда как теистических концепций множество.
И надо признаться, что у науки лучше и качественней получается объяснять мироустройство. Хотя возможны и ошибки, например в главном вопросе – вопросе происхождения мира. И всё же частности, касающиеся мироустройства, наука объясняет на порядок лучше, подробнее и основательнее, чем любая из существующих теистических концепций.
И зачастую возврат к теистическому мировоззрению на общественном уровне означает архаизацию, отказ от науки, а зачастую ведет и к разрыву с культурой. Так, в некоторых регионах Востока приход к власти религиозно настроенных сил приводит к разрушению памятников и другим, не менее, а зачастую и более ужасным последствиям. А множество религий приведет к тому, что возвышение одной религиозной концепции на государственный уровень будет восприниматься с болезненной ревностью другой группой верующих. Поэтому я и говорю, что религии могут оставаться исключительно в сфере личных интересов, и при этом возврат к теизму в эру гуманизма практически невозможен.
Но я хочу точно донести свою мысль. Я считаю себя христианином и при этом понимаю, что возврат к теистическому устройству в гуманистическом обществе, формировавшемся на протяжении нескольких веков, практически невозможен, и попытка вернуть его явилась бы шагом назад. При этом я вижу, что религия (в моем понимании — христианство) несет в себе ценностное ядро, которое нельзя потерять.
Архаизация или возврат к истокам?
Данное объяснение обращено прежде всего к верующим, которые, предчувствуя надвигающийся хаос современного либерального мироустройства, видят идеал в прошлом. И это может рождать ощущение возможности возврата. Мол, если впереди маячит какой-то античеловеческий хаос, значит, можно и нужно стремиться к тому, чтобы воспроизвести модель, ранее существовавшую в истории.
Людям неверующим и впитавшим гуманистическую (либеральную или коммунистическую) пропаганду, расписывавшую религию исключительно в негативных тонах, и так «понятно», что религия — это архаика. Но и этот взгляд, замутненный пропагандой, излишне искажён и контрпродуктивен. И всё же я сейчас обращаюсь к людям верующим, таким же, как и я.
Итак, о чём идет речь. В гуманистическом обществе религия отодвинута в область личных интересов, тогда как в теистическом обществе она формировала картину мира (этим сейчас занята наука), определяла ценностные ориентиры — эту функцию на государственном уровне сегодня выполняет идеология. Так, либеральная идеология, полагающая первоосновой, от которой следует отталкиваться, являющейся фундаментальным основанием определения правды и ценности свободу, строит свои законы, нормы, правила, отталкиваясь от отношения к свободе. Ущемляется свобода — значит это плохо, если свобода присутствует — значит это благо. Это можно проиллюстрировать отношением к гомосексуализму. Да, на индивидуальном уровне люди, особенно воспитанные в религиозной парадигме, вольны относиться к этому явлению исходя из правды, которую определяет религия. Но на государственном уровне утверждаются установки идеологические (либеральные, коммунистические, нацистские, традиционалистические и др.). И идеологическая правда либерализма утверждает, что данное явление является абсолютно нормальным. И это идеологическая установка либерализма.
Традиционализм (идеология России) ориентируется на теистическое понимание правды (традицию) и формирует иное отношение к гомосексуализму. А именно: предки не принимали, и мы не будем принимать на государственном уровне. А на личном — поступайте как хотите. И здесь мы видим отзвук либеральной идеологии. Традиционализм пытается совместить либерализм с теистической традицией. Дальше мы рассмотрим, почему такое положение является временным, а сама идеология является гибридом, который может и будет изменяться. И будет постепенно, но неуклонно изменяться в сторону одной из гуманистических идеологий, обладающих собственной «правдой», определяемой без обращения к теистической традиции. Просто потому, что теизм в гуманистическом обществе продолжает терять авторитет.
Так, может быть, нужно вернуть авторитет теизму? Но как? Существует научная картина мира, формированием и защитой которой занимается часть общества, часть государства — научное сообщество, обладающее несомненным авторитетом в социуме. И гуманистическая картина мира, формировавшаяся на протяжении веков, вступает в противоречие с установками различных религий. И именно научная картина мира является государственной, преподаётся в школах и ВУЗах. Для возвращения авторитета теизма (опять же, какой из его форм и ветвей?) пришлось бы как-то «затыкать рот» науке. И что вводить в школах: Шестодневом предварять уроки биологии и астрономии, выкинуть антропологию? Запретить теорию эволюции или же как-то адаптировать религиозную картину мира под современную научную, или же вносить правки в научную, пытаясь приблизить к религиозной?
И как будет это воспринято в обществе? Когда в России (да и в мире) подобные переделы проходили мирно и без перегибов? Очевидно, что всё может скатиться в гражданскую войну и привести к новым НКВД, ГБ, только с религиозными символами на знамёнах. И кто-то думает, что под запрет не попадут научные дисциплины, не касающиеся вопроса возникновения мира, или наука вообще? Попытка вернуть на государственный уровень теистическое мировоззрение с огромной долей вероятности станет возвратом к архаике.
Но ведь другие государства не собираются сворачивать науку и только наращивают исследования в различных областях. А это значит, что наши противники значительно опередят нас в создании вооружений и попросту уничтожат своих геополитических и идеологических конкурентов. Выставив перед этим нас врагами человечества и прогресса и вообще опасностью, которая должна быть уничтожена ради мира на земле.
Корень проблемы
Выскажу личное мнение. Да, наука может ошибаться в фундаментальной установке: первопричине возникновения мира (был создан или возник сам), но в прочем и целом наука значительно лучше объясняет саму реальность, поскольку занимается ее исследованием на постоянной основе и значительно преуспевает в этом. Гуманистическая (научная) картина мира, или, как мы говорим, мировоззренческая концепция, удобна еще и своей универсальностью, устраняющей причины раздоров между разными сообществами, созидаемыми на множестве различных теистических концепций (христианской, исламской, иудаистской, буддийской, шаманской и проч.). Допустим, что мир был создан и одна из теистических концепций истинна. Беда в том, что в этом случае нужно признать существование ложных или ошибочных концепций. Но у каждой из религий есть свои приверженцы, которые не согласятся с вами. А значит, никакая концепция не может безболезненно и бескровно победить другие. Возникает вопрос: почему же не помогает Бог? Возможно, потому что у Него другие планы.
Атеист предположит, что Его попросту нет. Но это лишь одна из вероятностей, равновероятная тому, что Он есть («мир был создан» или «возник сам» – вероятность этих утверждений равна 50 процентам).
Возможно, Бога больше интересует духовное развитие человека, а не устройство общества, в котором этот человек проживает. И Бог поделился с людьми частью знания об объективной реальности, дав людям лишь фрагменты знания, в виде образов и метафор, которые тысячелетия назад воспринимались буквально (да и сегодня подчас тоже). Просто потому, что у людей не было других источников знания. И ни у кого не возникали вопросы. А если и возникали, на них никто бы не дал ответа.
Другими словами, Бог, давая Свое откровение людям, сделал главный упор на духовную сторону развития, необходимость борьбы со страстями, исправление внутренней сущности человека, необходимость духовного восхождения и преображения. И именно в этом заключается смысл божественного послания. Тогда как всё касающееся мироустройства есть нечто такое, чем можно пренебречь без вреда для основного послания. Библия – не учебник физики, а прежде всего наставление в необходимости преображения души человека. Плюс исторические сведения из жизни еврейского народа – если рассматривать Ветхий Завет, и описание воплощения Бога в Завете Новом. Причем не трудно заметить, что и в Новом Завете Бог воплотившийся практически ничего не говорит об устройстве мира, уделяя основное внимание вопросам спасения души.
Таким образом, истинная религия, данная Богом (если мир сотворен, то таковая должна существовать в числе прочих религий), изначально предназначалась для работы с духовной стороной человека. Но так как людям нужно было выстраивать и общественное здание, и как-то объяснять устройство мира, то религии какое-то время пришлось выполнять функции, к которым она не предназначена: религиозное откровение стало единственным источником знания об устройстве мира.
Однако развитие науки, накапливавшиеся знания сместили зыбкую и неустойчивую религиозную картину мира, сформированную метафорическими образами откровения. И на смену множеству разрозненных теистических концепций пришла единая научная, постоянно развивающаяся и совершенствуемая сотнями тысяч ученых, теоретиков, исследователей.
Научная картина мира стала государственной и общепринятой во всем мире, кроме, может быть, нескольких государств, сохраняющих собственные теистические мировоззренческие концепции на государственном уровне. И эта общепринятая картина мира является атеистической. Все религии без исключения считаются выдумкой людей. А возможность появления мира в результате творения даже не рассматривается — ни в качестве вероятности, ни на уровне теории, никак. Возможно, когда-то положение в научном мире изменится (уже слышны робкие попытки говорить о мире как о матрице, созданной кем-то), но сегодня пока так: научный — значит атеистичный. Поэтому я и говорю, что возврат к теизму на общественном уровне (а не в личном) практически невозможен. Прежде нужно, чтобы само научное сообщество согласилось с теоретической возможностью того, что наш мир мог быть создан кем-то разумным, превосходящим человека. И тогда появляется возможность возвращения теистического дискурса в общественное мировоззренческое поле без необходимости бороться с наукой как таковой. То есть, без возращения к архаике, к прошлому, к топорам, телегам и вилам.
Перед вами фрагмент создающейся книги. Отрывки публикуются по мере их написания. Не обязательно они войдут в финальную версию или войдут именно в таком виде. Дзен выступает скорее как записная книжка, позволяющая не терять написанное. Александр Смирнов.