В сарае слишком тесно для всех, трудно дышать. Вязкая тьма. Её нарушают редкие лучи, просачивающиеся меж досок, словно намекая: там свобода, там свет! Смрад испражнений и летняя духота. Комары не успели сдать караул, но мухи начали исполнять парадный марш. Николай сбился со счёта дней, сколько их держат здесь? Сколько дней он не ел? Сколько дней не ели его дети, если не считать одного варёного яйца, тайком пронесённого поваром Иваном, разделённого между пятью детьми. - Саш, неужели всё закончится вот так? Неужели в них нет ничего святого? Нам же нет и тридцати! Ладно бы, мы были в чём виноваты. Александра была красавицей. Но сейчас по лицу расплывалась синева после удара кулаком. Под глазами мешки, волосы растрёпаны. «Она и сейчас красавица. Лучшая в мире!» - подумал про себя Николай. - Коль, а ты чего хотел, в их руках власть. Они что хотят, то и сделают с нами. - А дети! Они-то за что? Неужто и они чем провинились? Дальше сидели молча. Лишь Лёшенька, младший из детей, не мог сдержать