Пятница — прекрасный день для каждого работающего человека. Но не тогда, когда до Нового года осталось вовсе мало, а шеф требует отчёта. В нашей фирме конец года был наполнен множеством неожиданностей, от продления рабочего дня до аннулирования премии, и то когда тот же начальник был зол на всех сотрудников. Этот год был исключением, нам и премию выдали и рабочий день не продлили. Даже корпоратив назначили на тридцатое декабря.
Я наконец-то отвлеклась от мерцающего монитора с его нескончаемыми таблицами. В глазах рябило, а спина затекла так, что уже подозревала, не разогнусь. Пора бы закругляться. На часах половина десятого вечера, бо́льшая часть офиса было уже пустым, только изредка задержавшиеся сотрудники шли по коридорам, да тётя Нюра елозила половой тряпкой по кафелю.
Я убрала важные папки в сейф, отправила отчёт на почту руководящему составу фирмы и отключила компьютер. С полным удовлетворением от проделанной работы, не считая, конечно же, боли в спине, я вышла из кабинета.
В конце коридора горел свет. Там располагался офис нашей бухгалтерши Марьяны Петровны. Сухая как жердь. Ей было уже за пятьдесят, аккуратно уложенная причёска, вечно деловой костюм и глазки пуговки, которые постоянно были красными.
– Марьяна Петровна, вы уже скоро?
На мой окрик бухгалтерша подняла взгляд и высунулась из-за монитора. За неимением личной жизни она часто засиживалась допоздна.
– Что Машенька?
– Я спросила, вы ещё долго? Уже десять почти скоро офис закроется.
– Да, конечно, ещё пару страничек.
Смотря на эту ситуацию со стороны, я всем сердцем желала ей счастье и новогоднего волшебства.
– Ну а я, пошла.
– Конечно, иди, дорогуша.
Раздражало, когда она так меня называла, но ответить ничего не могла, в её руках была моя зарплата и скажу вам, что вовсе не маленькая.
Вытащив из сумочки ключи, направилась на местную парковку, там меня ждала моя красавица, гордость – первая купленная мной машина.
Никогда не любила нашу парковку, она мне напоминала сцену из фильма ужасов, того и гляди из-за угла выскочит монстр или стадо зомби перегородит мне дорогу. Всегда стараюсь проходить по ней практически бегом. И так постоянно. Бросать пора читать страшные истории и смотреть ужасы, тогда шорохи и тени пугать не будут. Но как можно отказаться от очередной книги Стивена Кинга? Правильно никак. Поэтому и приходится вздрагивать от собственной тени, а садясь в машину оглядывать заднее сидение, выискивая там маньяка.
Снег сыпал уже неделю, и выезд с подземной парковки встретил белой пеленой. Зрелище красивое, но сильно уж хлопотное, машину надо чистить каждый день. Последняя настоящая зима была лет десять назад, но этот год был особенно снежным и холодным.
Тихим ходом добралась до единственного ещё работающего в это время гипермаркета. Проклиная дороги и труд дорожных служб, я вышла из машины. Глубоко вздохнула, поднимая лицо к белым снежинкам, которые ворохом обрушились на меня, и перебежками подошла к магазину. Обожала ходить за покупками, но сегодня так устала, что ноги еле поднимая, я направилась прямиком на второй этаж.
Украшенные новогодней атрибутикой полки манили. Мне казалось, что я их слышу, они зазывают к себе: вот что значит работать на износ. Сразу вспомнилась и новогодняя ёлка, и костюмы, сшитые заботливыми руками мамы, и большие пакеты, набитые сладостями, ароматными мандаринами, которые в детстве стоили как крыло от самолёта. Теперь главное веселье принадлежит детям, мне же осталась рутинная работа, да мысли, как заработать больше.
Можно было часами бродить среди рядов, но времени оставалось совсем мало, уже и последние люди покинули магазин, а я всё ещё не могла решить, что купить. Выходя из очередного отдела, зацепилась взглядом за плюшевого медведя. Милый пухляш, с карамельной шубкой и карими глазами. Густые брови и рот, раскрытый в улыбке. На животе надпись «Нажми меня», я не удержалась и взяла его в руки. Мягкая на вид игрушка оказалась весьма тяжёлой и плотной. Не знаю, что на меня нашло, но я прижала его к себе. Он пах ванилью и летним солнцем. Чуть отстранила, нажала на надпись, медведь грозно зарычал, а его добрые карие глаза загорелись красным блеском. Вот тебе и сюрприз. Хоть медведь и принял грозный вид, но мне не разонравился, поэтому отправился в мою корзину, где уже лежали ёлочные украшения.
Села в свою машину, я зябко поёжилась. За время нахождения в магазине она достаточно неплохо промёрзла. Накатила паника, когда мотор не завёлся. Неужели придётся вызывать спасательную бригаду в лице своего отца? Можно, конечно, попросить у кого-нибудь помощи, но на парковке около магазина была лишь единственная машина и то моя.
– Ну пожалуйста, не подведи.
Возможно это новогоднее чудо, но мотор чихнул и завёлся, я облегчённо вздохнула и направила машину в сторону дома.
Где-то на середине пути я съехала на пустырь, желая объехать автостраду и сэкономить час. Здесь шла грунтовая дорога вдоль лесополосы. Сейчас она была еле ощутима под приличным слоем снега. Фонарей на трассе тоже не было, что осложняло движение. До ближайшего жилого комплекса оставалось метров триста и, не успела, я об этом подумать, как на дорогу выскочило животное. Крупное, высокое и, кажется, с густой шерстью и вздыбленной холкой. Я резко нажала на тормоза, машина с глухим ударом врезалась в животное, отбросив его в сторону.
– О чёрт!
------------------
Мотор заглох, только фары продолжали освещать пустырь. Сбитое мной существо отлетело на несколько метров к лесополосе. Мне стало трудно дышать, и я вышла из машины. Редкие панические атаки пугали меня до чёртиков, но сделав два глубоких вдоха, я постаралась сладить с этим.
Я убийца.
Как только вновь это вспомнила, паническая атака вернулась, захотелось убежать. Но лежавшее у дерева животное не давало сделать такого поступка. Возможно, оно ещё живо, а я убегу, оставив его умирать в муках.
Дрожа от страха, направилась к сбитому животному. Но подходя ближе, я поняла, что сто́ит наведаться лучше к окулисту. В темноте мне показалось, что это был медведь, но сейчас я отчётливо увидела здоровенного мужика. Определить возраст не получилось, но на вскидку не больше сорока. Трясущими руками я нащупала вену на шее и попыталась ощутить пульс, как это делали герои одного из сериала, что я когда-то смотрела. Тихий, но уверенный пульс обрадовал меня.
– Мужчина, с вами всё в порядке? – спросила и сама же шикнула на себя – Конечно, он ответит, ага. Лежит трупом.
Мысль, что надо позвонить в скорую и сдать его опытным фельдшерам пришла в мою голову не так быстро, как я хотела. Развернувшись, найдя оставленные следы, добежала до машины и замёрзшими руками начала искать телефон в своей сумочке.
– Абонент находится вне зоны доступа сети.
– Твою же!
От досады я пнула колесо машины и застонала от боли, которая волной прокатилась по моей ступне. Мало того, что чуть не убила человека, так и себя практически травмировала. А ведь день так хорошо заканчивался. Чем я заслужила это у высших сил? Или Бог мне мстит, что я не дала милостыню тому бомжу, который просил десять рублей? Так, пусть идёт, работает, снег чистит, сейчас в такую погоду очень актуально.
Хотела уже повторно испытать удачу и дозвониться до скорой помощи, как мужчина, застонав, пошевелился. Может, даже получиться само́й отвезти его в больницу, главное, чтобы он полицию не стал вызывать.
Включила фонарик на телефоне, это дало возможность рассмотреть пострадавшего. Тёмные, густые и достаточно длинные для мужчины волосы. Лёгкая небритость, пухлые губы, острые черты лица. Белая полоска шрама пересекает левый глаз и уходит на щеку. Вот это красавец. Такого только на криминальных плакатах печатают, с надписью их разыскивает полиция. Одет в меховой жилет на голое тело и штаны из грубой кожи, как носят где-нибудь на севере. На ногах тёплые унты. Скорее всего, косплеер, шёл с корпоратива вот и заплутал, а я его чуть не убила.
Подула на замёрзшие руки и обратила внимание, что снег перестал идти, метель успокоилась, а небо было ясным, как в самую хорошую летнюю ночь. Мистика, не иначе. А здесь и убиенный мной мужик открыл глаза и сел, потирая ушибленную голову.
– Вы в порядке? – спросила у пострадавшего.
Он уставился на меня, словно перед ним стоял призрак.
– Женщина? Смертная? – грубо с рычащими нотками проговорил он.
– Не шевелись, у тебя явно травма головы, возможно, черепно-мозговая. – От его голоса мороз проходил по коже, поэтому, чтобы не показаться испуганной, спросила: — Голова кружится? Тошнит? Я пыталась скорую вызвать, а здесь связи нет.
Он смотрел на меня так, словно не понимал, что от него требуют. Сидел в сугробе и, похоже, вовсе не мёрз. У меня же, наоборот, я не чувствовала пальцев на своих ногах, а на руках и вовсе отказывались разгибаться.
– Вам медицинская помощь нужна.
– Нет, могу и к шаману обратиться.
Я не стала обращать внимания на бред, что говорил этот мужчина, просто кивнула.
Протянула ему руку помощи. Он на неё взглянул и встал сам. Ну и ладно, не сильно-то и хотелось, ещё не известно, может, он чем-то болен. Осмотрев его с ног до головы, поняла, что на фоне этого великана я карлик, даже каблуки в десять сантиметров мало помогали.
– Пойдёмте к машине.
В это раз он не стал сопротивляться, наверное, адреналин утих, поэтому и покачивался, словно пьяный, хотя, что я хотела перед Новым годом? Довела до машины и открыв заднюю дверь практически толкнула его на сидение, вот только сама поскользнулась и лбом впечаталась в машину. От резкой боли в глазах замерцали новогодние огоньки, а в ушах зазвенело. Все приехали. Застонав, я потёрла лоб и, обойдя машину, села на водительское сидение.
Только сев в неё, я вспоминала, что та заглохла. Повернув ключ зажигания, я лишь убедилась в этом. От досады ударила руками по рулю.
– Ты как там жив? – спросила, посмотрев в зеркало заднего вида.
– Жив. – резко ответил и начал осматриваться по сторонам. – Что за колымага?
– Эта колымага очень дорого стоит.
– Стоила.
– Что?
– Ничего, до утра здесь простоим, я лучше пойду.
Я даже обернулась, пристально смотря на этого ненормального. Вон и по виску кровь стекает, явно хорошо головой приложился, а туда же геройствовать. Помрёт, а мне статью припишут, знаю я эти законы. Он же вылез из машины и потрогал разбитую голову.
– Стой! Куда это ты направился, а помрёшь по дороге, что мне с совестью делать? – выскочила следом за ним из машины.
– Подруга! – начал было он.
– Ночная бабочка тебе подруга. – Недовольно ответила и потрогала уже свою голову, на лбу красовалась здоровенная шишка.
– Женщина…
– Да какая я тебе женщина, мне только двадцать пять исполнилось в прошлом месяце.
По виду его лица я поняла точно, он пытается не грубить, хотя ругательства крутятся на его языке. Я осмотрелась, круго́м темень, городских огней не видно, что очень странно, дорогу замело, а вдалеке завывали собаки. Надеюсь, это были именно они, ведь волки в городе не водятся.
Растерянно оглянулась на мужчину, увидела, как он усмехнулся. Это мне не понравилось, странный был какой-то. От него веяло каким-то животным духом, первобытной опасностью.
– Пошли, здесь деревня недалеко, а то замёрзнешь, а совести у меня отродясь не было, присыплю снегом и пойду по своим делам.
От страха я забыла, как говорить, лишь кивнула. Вспомнились все тренинги по самообороне, но словно заколдованная направилась за ним.
Ног я не чувствовала, всё же мои сапоги не созданы для зимних холодов, а тем более для глубокого снега. Это вам не валенки, с тёплыми носочками, здесь колготки в сорок дэн не спасут.
– Тебя хоть как зовут-то? – стараясь не отставать, поинтересовалась.
– Мать меня назвала Михаилом, отец называл Мишка, люди в деревне величают Михаилом Потаповичем. – Не оборачиваясь, произнёс он.
– Михаил Потапович? Это как мишек в мультиках, ну и смешно же, кто в двадцать первом веке так детей называет. Сейчас же одни иностранные имена в моде.
– А сама то, кем будешь?
Вот и что ему ответить? Посмеялась над ним, а саму традиционным русским именем зовут, некрасиво выходит. Начинать знакомство с вранья? А кто мне запретит, я его, может, последний раз вижу, вот сейчас дойдём до деревни, а там и телефон будет. Оттуда и эвакуатор вызову, поэтому без колебаний ответила.
– Мэри меня зовут.
– Машка значит. – Хохотнул верзила и покосился на меня.
Не удержалась на озябших ногах, да в сугроб села. Сил моих больше нет идти по этому прокля́тому снегу и откуда он только взялся. Откуда вообще появился этот лес, когда до города триста метров оставалось. Михаил обернулся и недовольно зыркнул в мою сторону. Размышлял он недолго, подошёл ко мне и словно мешок с картошкой закинул на плечо. Я такое только в фильмах видела, поэтому запищала.
– Отпусти меня! Ты…Да вы… Я на вас в суд подам!
Для пущей убедительности заехала кулаком по его спине, но не тут-то было, он даже не отреагировал, словно и не чувствовал этого. Надо было оставить на морозе, а само́й выбираться. Возможно, я сказала вслух или ему не понравился мой тяжёлый вздох, но снял с плеча и аккуратно прижал к груди, продолжая идти по глубокому снегу. Она, хочу отметить, была горячей.
Шли мы в полной тишине, не считая нашего дыхания. Я успела внимательно рассмотреть мужчину. И всё же он был пугающе бо́льшим. Крепкое, мускулистое тело. Руки с бугрящимися от напряжения мышцами. Упрямый, хищный взгляд вызывал во мне бурю непонятных эмоций.
– Долго ещё? И, как вы видите в этой темноте, здесь и в дерево можно врезаться, и ноги переломать. – Нарушила я тишину, замечая, как он нахмурил брови.
– Здесь дорога, мы уже пришли.
С этими словами Михаил скинул меня на землю, я успела лишь ухватиться за мужскую руку и устоять на двух ногах. Деревня, в которой я оказалась, было значительно теплее. Просторное, огороженное пространство с множеством домов разного размера. В окнах горел огонь, из труб валил дым. Пахло чем-то пряным, отчего в моём животе заурчало.
– Я не помню, чтобы была такая деревня. Мы далеко от города? – взглянула на Михаила, а тот, в свою очередь, посмотрел в сторону.
Выглянув из-за его широкой спины, я заметила мужчину, что стоял на крыльце большого дома и качал головой. Всё понятно, они из старообрядцев, вот только я никогда не слышала, что у нас имеются такие.
– Смертной нет места здесь, и ты знаешь это, ей не выжить на перекрёстке.
Вот эти слова совсем не понравились мне, что он имел в виду? Если я городская, значит, и с бытом деревенских не справлюсь? Так, я и не собираюсь, я уеду, только телефон дайте.
– Её выбрал Мороз! – достаточно громко произнёс мой спутник.
Всё, я устала от этого костюмированного шоу. Замёрзшая, голодная, напуганная, а здесь ещё два русских богатыря решили спорить.
– Подождите, уважаемый. Я не понимаю, что происходит, но мне нужен телефон. Моя машина сломалась, произошёл несчастный случай, помогите вызвать эвакуатор.
Остановилась я лишь тогда, когда на улице собрался народ, от мала до велика и все уставились, словно я диковинная зверушка, привезённая с цирком.
– Машенька, — начал было Михаил и, прокашлявшись, продолжил. – Понимаешь, ты не вернёшься домой, ты вообще не должна была меня встретить, тем более сбивать. Дверь приоткрывается лишь раз в год, и это случайность…
– Да, что с ней церемонишься, гнать за шею и всё, от смертных лишь одна беда. – Кто-то выкрикнул с толпы, и я услышала отчётливый звериный рык.
Осмотревшись по сторонам и не увидев никакого зверя, я подняла взгляд на мужчину, понимая, что этот звук исходит от него. Здесь-то мой разум дал трещину, и я упала в обморок. До земли не долетела, была заботливо поймана и поднята снова на крепкие руки.
-----------------
Я чувствовала тепло, и мне было так хорошо, уютно и словно я снова оказалась в родительском доме. Не хотелось открывать глаз. Слишком тепло. Жар растекался по моему замёрзшему телу, всё глубже затягивая меня в сон. Я не слышала никаких звуков, лишь где-то потрескивали дрова. Резко открыла глаза и села на кровати. Голова закружилась и залетали разноцветные огоньки. Зажмурившись, подождала, когда головокружение закончится и мой вестибулярный аппарат поймёт, что тело находится в вертикальном положении. Только тогда, когда мир перестал вращаться вокруг меня, я позволила себе открыть глаза и понять, что всё это был не сон. Находилась я в хорошо натопленном доме. За окном почти рассвело. Стены обшиты разными шкурами, широкая кровать, и я укутанная в тёплое одеяло, а в противоположном углу стол, за которым находился Михаил и внимательно смотрел на меня.
– Наконец-то очнулась, лекарь сказал, что ты упала в обморок. – С нежностью произнёс он и, встав из-за стола, подошёл ко мне.
– Кажется, да. – Прокашлявшись, прошептала и прижала одеяло к груди, словно им могла защититься от этого существа. – Где я нахожусь и кто ты такой, чёрт тебя побери!
– Вот чёрта поминать не надо, незачем ему захаживать сюда. Ты у меня дома, — ответил Михаил, присаживаясь на край кровати. – В месте, которое скрыто от смертных людей. Своего рода перекрёсток между мирами, вот на той колымаге и въехала сюда. Не должна была, но боги так повелели.
– Ты не человек. – Наконец-то до меня дошло, и я вытаращила на мужчину глаза. Такого не могло быть, это только в сказках люди соседствуют с разного рода существами, а мы живём в современном мире, а россказнями пугают детишек перед сном.
– Догадалась, да? – улыбнулся. – Не бойся, тебя я не обижу и в обиду не дам. Пока погостишь у меня, а там и видно будет, что с тобой делать, может, и съем.
Наверное, он увидел мои перепуганные глаза, потому что изменился в лице и рассмеялся. Его смех вызвал у меня улыбку. Понимая, что он пошутил, я облегчённо выдохнула.
– Отдыхай и набирайся сил, а я скоро вернусь.
Михаил набросил на себя полушубок и вышел за дверь, впустив в избу морозную свежесть. Лежать мне вовсе не хотелось, я не могла сомневаться в правдивости его слов, но поверить в такое человеку было сложнее, чем я ожидала. Спустила ноги с кровати и откинула тяжёлое одеяло, сразу же заметила отсутствие собственной одежды. Голой я не была, что радовало. Одета была в просторную, светлую холщовую рубашку, с красной вышивкой и интересными завязками на груди.
Я вдруг отчётливо представила себе, как руки Михаила раздевают меня. Почти явно ощутила прикосновения на своей коже. Дрожь волной прошлась по телу. Так стыдно ужасно. Щёки горели огнём, и я торопливо прижала к ним свои прохладные ладони. Дверь с громким хлопком закрылась, и на пороге показался Михаил, с охапкой дров в руках.
– А ну, ложись немедленно! – строго проговорил он, кидая те на пол. – Не хватало ещё простуду подхватить, мороки тогда будет, а завтра Новый год, вон мужики ёлку из леса приволокли.
– Я. Мне надо, ты не понимаешь. Мне нужен телефон, у вас сеть здесь вовсе не ловит.
Скрестила на груди руки, больше для прикрытия той, которая оказалась без лифчика под рубахой, думать об этом не хотелось, но взгляд мужчины блуждающий по моему телу говорил о многом.
– Телефоны ваши здесь не работают. – Сказал, как отрезал и отвернулся.
-----------------
– Абонент находится вне зоны доступа сети… — очередной раз послышался голос девушки из телефонной трубки.
Новомодный телефон в спрятанной от человеческих глаз деревне, оказался ненужной безделушкой. Я вышла на улицу сразу же, когда мне принесли тёплую зимнюю одежду. Деревня, окружённая густым лесом, стояла словно стена, отгораживаясь от посторонних.
После полудня на улицу высыпали люди. Дети вытащили сани и с весёлым криком пробежали мимо меня, такого я не видела с самого детства, да и в мегаполисе редко можно наблюдать за простым весельем. Михаил не соврал, на небольшой площади, в самом центре деревне, стояла живая ель. Это вам не искусственный ширпотреб в гипермаркетах, а настоящая красавица леса. Взрослые обходили меня стороной, искоса поглядывали и перешёптывались, что очень меня раздражало.
– Не переживай, дочка, жители леса с опаской относятся к человеку, особенно к смертному. – Сказала старушка, которая подошла ко мне.
– А вы кто? – обернулась и внимательно посмотрела на незнакомку. Это просто бабушка «божий одуванчик», скрюченная, маленькая.
– Ох, когда-то я была такой же, как и ты. Заплутала в лесу и вышла к деревне, так и осталась здесь.
– И вы не пробовали выбраться? – поинтересовалась уже с любопытством, вслушиваясь в её слова.
– Пыталась. Но все дороги ведут сюда. Раз Мороз тебя выбрал, хоть лбом расшибись, но теперь твоё место здесь.
Бабушка улыбнулась и медленными шажками пошла в сторону ближайшего дома. Бред какой-то. Люди не могут пропадать по взмаху волшебной палочки, ещё и оказываться непонятно где. А здесь и Михаил на горизонте появился. Заприметил меня и помахал рукой.
– Вот где ты, я-то уже думал, убежала.
– Долго я не задержусь в этом месте.
Ну а, правда, почему я должна здесь быть? Я обязана находиться там, собираться на корпоратив, примерять новое платье и надеяться, что Вячеслав Геннадьевич обратит на меня хоть какое-нибудь внимание. Посмотрела на Мишу и увидела в его руках свои вещи. Вовсе уже и не надеялась забрать что-то родное.
– Вот, с машины твоей принёс. Значит, так вы люди, представляете медведей?
Взяла плюшевую игрушку в свои руки и прижала ту к груди. Та издала грозное рычание, вызывая улыбку не только у меня, но и у Михаила Потапыча.
– Это просто детская забава. – Произнесла и лишь крепче сжала мишку.
Ничего не говоря, Михаил взял мою ладонь и повёл к наряженной ёлке. Во круг неё собирался народ. Все разодетые, краснощёкие, с лучистыми улыбками и с блеском в глазах. Звучала музыка, она словно проникала мне под кожу, вызывая непонятные вибрации, и грела душу. Для меня это было волшебной сказкой. Всё, что здесь происходило и было настоящей магией. Я должна была собираться на корпоратив, а оказалась в данном месте, среди незнакомых мне людей, которые и людьми-то не были. Кем они были, я не хотела пока выяснять. Кем был мой спутник, я поняла только сейчас, вспомнив большого зверя в свете фар.
Михаил был медведем. Вот так просто я приняла эту новость. В другой ситуации началась бы у меня паника, а сейчас я чувствовала лишь тепло мужской ладони, и мне было хорошо.
----------------
Такого веселья я не встречала никогда. Здесь не было традиционного застолья, переодетого ведущего и тем более приглашённых звёзд мирового масштаба. В этой деревне было настоящее новогоднее веселье, и оно начиналось с вечера тридцатого декабря. Зажигались костры, в небо запускали фонарики, а вокруг ёлки собирался народ. Мужчины притащили бочки с медовухой, это мне объяснил Миша после того, как предложил кружку, до краёв наполненную напитком. Сладкий опьяняющий вкус долго чувствовался на языке.
Хороводы завлекали все больше и больше гуляющих. Михаил схватил меня за руку и вовлёк в это веселье. Я забыла, как это смеяться и чувствовать себя открытой.
– Почему он смотрит на меня так? – тяжело дыша после танца, кивнула на стоя́щего мужчину.
Михаил оглянулся и кивнул наблюдающему, а после улыбнулся и посмотрел в мои глаза.
– Пётр, наш вожак и мой старший брат. Не хотел принимать тебя, но своё мнение изменил.
– Наверно, я должна сказать ему спасибо?
– Не сейчас, сейчас мы празднуем начало Нового года. – Притянул к своему сильному телу и повёл в сторону, к рядам, ломящимся от различной еды.
Желудок заурчал сильнее, и мне тут же предложили тарелку, полную тушёного мяса и овощей. Облизнула губы и поймала взгляд мужчины на себе. Его зрачок расширился и поменял форму. Я замерла, не в силах произнести ни слова.
– Напугал?
– Нет, просто я не могу ещё поверить, что вы не такие.
– Я такой же, как ты. Дышу, у меня бьётся также сердце, я умею любить, смеяться и грустить.
Слушая, я, сама того не ожидая, положила ладонь на солнечное сплетение Михаила. И правда, под рукой чувствовалось сердцебиение, конечно, откуда же будет у него пульс, вот же глупое создание.
– Поэтому не бойся нас.
Я кивнула и положила в рот кусочек запечённой картофелины. Даже овощи были здесь особенного вкуса. Не съев половины, уже сама потащила мишку ближе к ёлке.
-------------
Первый вечер гуляний пролетел незаметно. Меня перестали сторониться и вовлекали в различные игры и хороводы. Уставшая, опьяневшая от хмеля и мёда, свалилась на кровать, словно подкошенная. Михаил лежал на полу, закинув одну руку за голову, и смотрел в потолок, а я на него.
– Сегодня было весело, дома я так не веселилась со времён школы. Вы умеете жить.
Мужчина перевёл взгляд на меня, и в свете свечей его взгляд блестел от выпитого алкоголя. Ничего не говоря, Миша привстал и резко притянул меня к себе, впиваясь в губы грубым поцелуем. Я и пискнуть не успела, но от неожиданного поворота событий замерла, словно мышь перед котом. Поцелуй быстро закончился и он, упав на подушку, тут же захрапел. Что это было? Шокированная произошедшим, я откинулась на подушку и улыбнулась. Нужно перестать об этом думать. Наступит утро, и он не вспомнит о случившемся.
Так, оно и случилось. Наступило тридцать первое декабря. За окном сыпал хлопьями снег, а Михаила с раннего утра не было дома. На столе стояла тарелка с испечёнными оладьями и варенье, по запаху напоминающее тыквенное. Разве медведи не едят одну малину? Улыбнулась, вспомнив мультфильм, где косолапый вылизывал лапу от малинового варенья.
– Проснулась? – спросил с порога Миша и быстро закрыл дверь, не позволяя морозу проникнуть в хату.
– Да, спасибо за завтрак, очень вкусно.
– Угу.
Сказал и снова вышел за дверь, оставив меня одну. И что сейчас такое было? Мужчин не понять, а сказочных непонятно вдвойне. Собрав волосы в хвост, я выглянула в окно. Снега за ночь навалило прилично. Активно работая лопатой, Миша откидывал снег в ограде. И как ему не холодно. Оголённый торс блестел от пота. Я засмотрелась на мужскую спину и чуть не ударилась лбом о стекло. Хватит на него смотреть, что в нём такого? Обычный, да таких… А потом я задумалась, много ли встречала таких вот обычных мужчин?
Накинула на себя полушубок, надела тёплые валенки, расписанные местными мастерами, и выскочила на улицу. Михаил даже не повернулся в мою сторону, лишь активнее стал кидать снег в сторону. Я чувствовала напряжение между нами. Оно не проходило до самого вечера. Лишь почти в полночь, стоя около ёлки, я ловила на себе его взгляд.
– Не сердись на него. – Послышался голос позади меня, и я резко обернулась. Рядом стоял Пётр. Он был значительно старше Михаила. Седеющие волосы и очень глубокий, пропитанный опытом взгляд. Мужчина был таким же больши́м и жилистым. – Его медведь тебя выбрал, а Михаил сопротивляется.
– Выбрал? Что это значит? – Я взглянула на стоя́щего поодаль Михаила и тут же отвела взгляд, когда он посмотрел на меня.
– Мы выбираем себе пару в канун Нового года. Никто не знает, кто это, пока зверь не определит. Наша мать была первой смертной, когда зверь её выбрал, никто не ожидал, что Михаил встретит тебя.
Я не знала, что ответить, но вновь обернулась и посмотрела на медведя.
Пётр отошёл, оставив меня одну, а я смотрела на Мишу и видела, как он быстро и уверенно, направился ко мне.
Вокруг шумели люди, играла музыка и смеялись дети, а я как дура стояла и смотрела на мужчину. Он подошёл ко мне и обхватил горячими руками моё лицо.
– Он объяснил тебе? – чуть слышно спросил он.
Я кивнула и сжала пальцами меховую его жилетку. Никогда не верила в новогоднее чудо, пока на дороге мне не повстречался медведь.
– Я не боюсь. – Опередила очередной вопрос, видя улыбку на его губах.
Я соврала. Боялась ещё как, но не показывала виду, лишь сердце предательски стучало.
В небо взвились разноцветные салюты, и по деревне прокатился рокот из радостных голосов. Наступил 2025 год. Под весёлый смех и поздравления я привстала на носочках и поцеловала своего медведя, слыша довольное утробное рычание. Чувствуя тепло его губ и крепкие объятья, поняла, что купленный в магазине плюшевый мишка, это не порыв моего внутреннего ребёнка, а самое настоящее новогоднее чудо.