После свадьбы молодые приехали в квартиру матери невесты – первая брачная ночь. Жить негде – только у мамы. Во всяком случае – на первое время.
Хозяйка ушла ночевать к сестре, чтобы парочку не тревожить. С завтрашнего дня должны начаться обыкновенные будни.
Утром вернулся и увидела странное, неожиданное: зять занимается мужской работой.
У тещи дверь в туалет отвисла, чтобы открыть или закрыть, усилия требовались. Следы этих усилий видны на полу.
Зять снял, сделал, что надо, вернул дверь на место. Улыбнулся и сказал: «Принимайте работу».
Она чуть не прослезилась, зятя обняла: «Мы с тобой друзьями будем. Я хороших людей за версту чую, как собака».
Зять Слава за неделю поправил все, чего давно не касалась мужская рука.
Друзьям Слава рассказывал, что у него мировая теща: «Своя в доску, ни капельки притворства».
Ему нравилось, что она – человек открытый, всегда правду-матку рубит с плеча, выражений не стесняется. Это признак сильной натуры, одновременно - доброй.
У нее есть самоирония – драгоценное качество.
Теща тоже не боялась зятя хвалить: «Как сын, мы сразу спелись, одного поля ягодки».
Сваты пришли посидеть, стол накрыли. Обращаясь к сватье, сказала хозяйка: «Классный у тебя сын. Если честно, то не ожидала. Мой бывший муж, прости Господи, идиотиком был. Гвоздь в стену вбить не мог. Мой брат приходил, делал, а этот сидел и глазами хлопал».
Как говорится, в приступе радости – вскочила, показала, как открывается и закрывается дверь в туалете.
Присела на минуту, снова встала, к окну подошла: «Он отремонтировал. Знаешь, как сквозило? А Славка, снял, что-то подкрутил, и как новенькое. Руки золотые».
И зятя поцеловала в макушку.
Такая дружба, что водой не разлить.
Зашел Слава на кухню, а у тещи в гостях подруга. Теща достала крупную морковь, терку приготовила.
Зять ласково отобрал терку и сказал: «Не дамское это дело. Дайте мне».
Когда ушел, подруга чуть не заплакала: «Вера, это сказка, никогда не видела».
Вера гордо выпрямилась: «Знай наших»!
Что бы зять ни сделал, теща всегда произносила одно и то же: «Да, мой бывший идиотик в стороне бы отдыхал».
По ее словам, это и неумеха, и лодырь, и руки у него не тем концом вставлены. Одним словом, не мужик, а недоразумение. Зять же – совершенство.
Поссорятся молодые, теща брала сторону зятя: «Ты бы лучше помолчала! Разве сама не видишь, что не права? Запомни, что мужчине возражать нельзя. И в его дела лезть нельзя».
Бывало так, что дочь до слез доводила. Дочь даже как-то сказала, что мать ее ненавидит.
По сути – идеальная семейная жизнь. Не надо другое жилье, когда втроем под одной крышей хорошо – лучше не бывает.
И обязанности распределились незаметно. Каждый знал, что ему делать полагается. Друг к другу не лезли – всё тихо и мирно.
В гостиной на стене висели семейные фотографии. Одна из них – портрет бывшего мужа Веры Ивановны. Давно развелись, но фотография почему-то оставалась на месте. Может, дань памяти?
Перед Пасхой теща с пылью боролось. Сняла фотографии и протирала. Портрет бывшего супруга нечаянно выскользнул из рук и упал. Стекло разбилось.
Зять оторвался от телевизора и насмешливо сказал: «Туда ему, идиотику, дорога».
Вера Ивановна странно – пугающе – преобразилось. Лицо перекосилось от гнева: «Не сметь! Что положено Юпитеру, не положено быку. Заруби себе на носу. Чтобы больше не слышала, понял»?
Фраза прозвучала грубо, даже издевательски. Так ставят на место какое-нибудь ничтожество.
Зять побледнел, выключил телевизор и ушел в свою комнату.
Теща не поняла, что палку перегнула. И продолжала сердиться.
Неделю кое-как в одной квартире прожили. Дружба рухнула. Может, Вера Ивановна и старалась восстановить добрые отношения, но у нее не получилось. Надорвалось что-то у Славы.
В начале следующей недели снялись молодые и полетели в самостоятельную жизнь – жилье сняли.
Друзья спрашивали про тещу, и Слава говорил: «Редко видимся, потому что все заняты. Мне надо на свою квартиру заработать».
За внешними идеальными отношениями прячется нечто. Какая-то зазубрина, скрытая от глаз. Когда приходит ее время, все рушится. Споткнутся добрые отношения о невидимое препятствие, и всё пропало. Иногда и больших усилий недостаточно, чтобы былое вернуть.