Под конец уходящего года я хочу рассказать читателям об одной из своих поездок в самый известный среди новосибирцев заброшенный санаторий. Я бывал в нём множество раз, но именно та поездка почему-то запомнилась мне очень надолго…
В конце декабря 2019 года, я в очередной раз поехал в Речкуновку. Не знаю даже, почему я так полюбил этот заброшенный санаторий, и что притягивало меня в его опустевших и разрушенных корпусах. Я любил бродить по его территории и в его тёмных коридорах, любил пить чай на крыше и размышлять о чём-нибудь, глядя на окружающий лес. Наверное, для меня это было нечто вроде места, где можно было просто отдохнуть душой, как бы странно это не звучало…
Издав привычный шипящий звук, открылись двери, и я спрыгнул на засыпанную снегом платформу. Зима в том году выдалась снежная. Люблю такую погоду, несмотря на то, что порою приходится протаптывать себе путь или и вовсе пробираться через сугробы.
Медленно падающий с неба снег, столбы ЛЭП, дорога и одинокий человек с рюкзаком: та предновогодняя поездка не отличилась от всех предыдущих. Разве что настроение в тот день у меня было несколько лучше, чем бывает обычно. Впереди были новогодние праздники, на которых я хотел встретиться с друзьями и с девушкой, которая мне нравилась, да и вообще запланировал кучу всяких дел, походов, поездок и приключений...
Я и не заметил, как дошёл. За моей спиной возвышается ржавый забор, а впереди, за ветками разлапистых ёлок, стоит мой любимый 5-ти этажный корпус, отделанный голубой мозаикой и приветливо встречавший меня своими выбитыми окнами и открытыми дверями. Пожалуй, сегодня я задержусь в нём, и вряд ли обойду весь санаторий...
Меня давно уже не пугает здешняя темнота и множество звуков, которые разносятся по длинным коридорам. Видимо, я провёл в «Речкуновке» настолько много времени, что всё здесь стало для меня каким-то близким и родным…
Что было дальше? Я, как обычно, забрался наверх, устроил импровизированный пикник, а потом немного побродил по этажам, да пофотографировал своё любимое место. А, ну ещё украсил одну из живых ёлок возле заброшки привезённой с собой мишурой.
Рюкзак за спиной стал заметно легче: ведь там теперь был лишь опустевший термос, да фотоаппарат, сделавший за этот день несколько кадров.
За разбитыми окнами тем временем уже начало смеркаться, и пора было возвращаться назад. К вечеру слегка похолодало, и ветер со снегопадом усилились.
Начав спускаться вниз по лестнице, я вдруг испытал какое-то очень странное и незнакомое ощущение. Не знаю, как правильно выразить свои чувства. Внутри меня как будто бы что-то оборвалось, а радость и эйфория в одну секунду сменились каким-то непонятным бессильным отчаянием и жуткой болью где-то в глубине души. Так эмоционально плохо мне не было очень давно. Казалось, что как будто бы случилось или должно было вот-вот случиться что-то очень плохое.
Стоя на крыше, я долго смотрел, как под порывами ветра сгибаются верхушки сосен, пытаясь найти хотя бы какое-то объяснение тому, что происходило со мной. Я уже и позабыл про электричку, на которую ещё недавно боялся опоздать. Я настолько погрузился в себя, что всё вокруг как будто бы перестало существовать…
На Речкуновку опускалась ночь. Уже практически полностью стемнело, а я продолжал гулять по санаторию. Взглянув на часы, я решил, что пора всё же идти в сторону станции: если опоздать ещё на один поезд, то следующий будет очень не скоро. Разыгравшаяся непогода добавляла тёмных красок к моему душевному состоянию. Из-за метели и ветра видимость очень сильно упала, и я быстрыми шагами шёл в сторону железной дороги, освещая снег тусклым и стремительно угасающим фонариком. Дорогу стремительно заметало, и единственная встретившаяся мне по пути машина, с трудом ползла вперёд, слепя одинокого путника своими фарами.
На остановочной платформе не было никого. Тишина, редкие фонари, завывания ветра и засыпанные снегом рельсы. «Электропоезд до станции Новосибирск-Главный задерживается на 20 минут!» - разнёсся из громкоговорителей хриплый женский голос. «Замечательно…» - сказал я себе под нос, дрожа от холода. Немного постояв, я побрёл в сторону небольшого здания, в котором располагалась касса. За тяжелой дверью, под круглыми сводами потолка тускло светили лампы. Здесь было ещё несколько человек, дожидавшихся опаздывающую электричку, но, самое главное, здесь было отопление. После холодного ветра, пронизывавшего меня насквозь, это место казалось самым настоящим спасением. Отряхиваясь от снега и перебирая вещи в рюкзаке, я не заметил, как пролетели 20 минут, и вдалеке наконец-то послышался гудок поезда.
Запустив несколько человек, новенький электропоезд тут же закрыл двери и начал стремительно набирать скорость. В полупустых вагонах горел яркий свет, и было настолько тепло, что хотелось расстегнуть куртку. За окнами была метель, мелькал ночной лес и редкий свет огней где-то вдали. Колёса под полом глухо отстукивали километры, приближая меня к дому, и вся эта окружающая атмосфера действовала на меня как-то умиротворяюще. Хотелось прислониться головой к холодному стеклу, прикрыть глаза и просто заснуть под музыку из наушников. Стараясь нагнать график, машинист разгонял поезд быстрее обычного и меньше стоял на станциях, в результате чего на «Центр» мы прибыли практически по расписанию.
Выйдя из вагона, я огляделся по сторонам, и понял, что вновь вернулся в то самое душевное состояние, в котором был в начале этой поездки. Мир вокруг вновь обрёл яркие краски, а я довольный и счастливый быстро зашагал в сторону автобуса. Хотелось как можно быстрее приехать домой, поужинать, попить горячего чая и посмотреть фотки. И что за странное чувство я испытал там, в стенах разрушенного санатория? Впрочем, да какая разница? Впереди был праздник и много счастливых дней…
К сожалению, тогда я ещё не знал, что в наступившем 2020 году в моей жизни случится целая цепочка очень неприятных и грустных событий…
Всякий раз, оказавшись в Речкуновке, я смотрю на голубой 5-ти этажный корпус, и вспоминаю ту предновогоднюю поездку. С тех пор прошло много времени, и многое вокруг изменилось. Собственно, даже этот некогда любимый мною корпус больше не голубой: его начали восстанавливать и ободрали мозаику.
Теперь он смотрит на людей новенькими окнами, которые постепенно вставляют рабочие. Быть может, я доживу до того дня, когда там снова будут отдыхать люди. Будет интересно увидеть его восстановленным, и сопоставить с фото из прошлого...
Но для меня он навсегда остался таким, как был в тот раз: заброшенным, разрушенным, с чёрными пустыми окнами и шапкой из снега на крыше. Эти холодные бетонные стены как будто бы знали то, что произойдёт со мной дальше…
Хотя, как стены могут что-то знать? Понятно, что всему есть своё логическое объяснение, которое даже можно постараться найти, но ведь так будет скучно и неинтересно…