Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Ирина Минкина

О милосердии к врагу

Очень много разных интересных комментариев я прочитала в ответ на свой текст про отношение к врагу.  На самом деле, такие глубокие размышления, такие мысли; то, что мы вообще придаем этому вопросу значение, - это и есть свидетельство правоты нашего образа жизни и нашего мышления, на мой взгляд. Это то, что я в целом думаю по данному вопросу. А дальше - самое интересное: детали.  Первое - и, по моему мнению, самое важное: враг еще НЕ повержен. Враг - силен. А хозяин врага - так и вообще не повержен ни разу. Поэтому включать режим милосердия еще очень и очень рано. Враг не стоит на коленях. Локально, в перспективе, в предчувствиях - может быть. Но в целом - ничего подобного еще нет. И в тылу у них там масса народа до сих пор свято верят в перемогу (да и живут не так уж и плохо по бытовым меркам), и на фронте многие тоже совершенно никакого проигрыша не то что не ощущают, а скорее не готовы его признавать.  Так что прямо сейчас все эти душеспасительные рассуждения о том, как нам быть мило

Очень много разных интересных комментариев я прочитала в ответ на свой текст про отношение к врагу. 

На самом деле, такие глубокие размышления, такие мысли; то, что мы вообще придаем этому вопросу значение, - это и есть свидетельство правоты нашего образа жизни и нашего мышления, на мой взгляд. Это то, что я в целом думаю по данному вопросу. А дальше - самое интересное: детали. 

Первое - и, по моему мнению, самое важное: враг еще НЕ повержен. Враг - силен. А хозяин врага - так и вообще не повержен ни разу. Поэтому включать режим милосердия еще очень и очень рано. Враг не стоит на коленях. Локально, в перспективе, в предчувствиях - может быть. Но в целом - ничего подобного еще нет. И в тылу у них там масса народа до сих пор свято верят в перемогу (да и живут не так уж и плохо по бытовым меркам), и на фронте многие тоже совершенно никакого проигрыша не то что не ощущают, а скорее не готовы его признавать. 

Так что прямо сейчас все эти душеспасительные рассуждения о том, как нам быть милосердным к поверженному врагу, - это все даже как-то странно звучит. Сначала нужно сделать так, чтобы враг был действительно поверженным. А потом уж сидеть и рассуждать, что нам с ним делать. Тем более что есть у нас в коллективном анамнезе и опыт Нюрнберга, и опыт реабилитированных украинских коллаборационистов, и опыт Паулюса - да много чего у нас есть. В конце концов, у нас есть огромное духовное наследие Церкви. Там тоже можно много чего прочесть и почерпнуть для себя. А миловать еще сильного врага - значит давать ему возможность вновь поднять голову. Это всегда чревато последствиями, например тем, что мы сами, «милователи», в конце концов окажемся в распоряжении того врага, о котором мы так милостиво и долго рассуждали. И что-то мне подсказывает, что наш враг не будет долго рефлексировать относительно того, какую участь нам приготовить. 

Пока же весь вопрос о поверженном враге касается исключительно каких-то частных ситуаций на фронте. Тех ситуаций, когда ребята берут в плен врага - раненого или целого. Однако эти вопросы - лечить ли этих конкретных людей, как с ними обращаться, как поступать - это все не наши, обывательско-тыловые, вопросы. Это все вопросы тех, кто непосредственно причастен к таким ситуациям. И в этом смысле враг - он действительно очень и очень разный. Соответственно, и отношение к нему у ребят тоже разное. Кого-то, наверное, стоит по-человечески пожалеть. И жалеют, много жалеют. А кого-то - особенно из тех, кто расстреливал мирняк в Курской области или демонстративно отрезал пленным боевым товарищам наших ребят конечности на камеру, - ну таких вот персонажей жалеть и лечить очень и очень странно, на мой взгляд. И вполне возможно, что максимум сочувствия, на которое могут рассчитывать такие вот раненые враги, - это прекратить их страдания выстрелом в голову. Это тоже, между прочим, в иных ситуациях сродни наивысшему милосердию…

Но дело всё в том, что мы - пока идет война - о таких ситуациях скорее не узнаем, чем узнаем. И, на мой взгляд, так и должно быть. Если же кому-то это особенно интересно - пункты отбора есть уже, наверное, в каждом городе и городке нашей страны. В любой момент можно стать непосредственным участником событий и принимать ситуативные решения самому, исходя из полученных от командиров инструкций и обстановки на месте, что называется. 

Всё остальное - это теория. Красивая, добрая, но - теория. И - да: прежде чем рассуждать о том, будете ли вы помогать кому-то другому, нужно уметь помочь самому себе в критических ситуациях. Потому что враг не ждет нашего милосердия. Он ждет наших просчетов и проколов. И бьет аккурат в эти места (причем часто у него это неплохо получается). 

Многие ли из читающих мой текст могут наложить самим себе жгут Эсмарха или жгут-турникет? И многие ли знают, сколько времени у них есть на это в случае кровотечения? 

Пускай каждый честно ответит самому себе на эти простые вопросы. И тогда уже станет яснее, позволяет ли нам наше собственное состояние рассуждать о милосердии или чему-то нам все-таки нужно подучиться. Ведь милосердие, как ни крути, - удел сильных и подготовленных…