Было воскресенье. Лида спешила доставить спецзаказ. Какие-то охрененно важные бумаги. Какому-то охрененно важному типу. И зачем она ушла из солидной международной курьерской компании в эту шарашкину контору? “Свободный график!” - ага - у твоего начальника. Когда освободился, тогда и звонит. Даже в выходные. Вчера кто-то из ее коллег не успел доставить пакет. А сегодня он не может. А Лида может всегда. Что ещё делать одинокой женщине, если не выручать семейных коллег!
Выйдя, Лида набрала номер клиента.
- Юрий Геннадьевич! Здравствуйте, курьерская доставка. Вам удобно если я подъеду часам к 4-м? - осведомилась она, прикидывая, что это самое раннее, когда она доберется по указанному адресу, при том, что сначала придется ехать за самим пакетом.
- Мне не удобно! - перебили ее на том конце, - сегодня - нет, не удобно! Где вы были вчера?
Лиде пришлось принести извинения от лица компании.
- Тогда, может быть, завтра с утра? - слабо понадеявшись, что не придется никуда ехать, предложила Лида.
- Вы с ума сошли! Завтра это знаете у кого уже должно быть! Ого-го!
Лида не знала, и, честно говоря, ей это было совсем не интересно. Любят некоторые клиенты голову морочить, вместо того, чтобы вносить конкретные предложения.
- Юрий Геннадьевич, мы с вами можем встретиться там, где вам удобно. Говорите адрес и время и я подъеду.
- Метро Октябрьская, выход на Большую Якиманку, в сторону центра, 4 часа дня. Наберите меня, когда доберётесь. - и он бросил трубку.
К метро Октябрьская она подъехала с опозданием на полчаса. Всему виной заторы в метро. Толпы людей шли в ее направлении.
- Юрий Геннадьевич, где вы? - кричала она в телефон. Ей что-то невнятно отвечали - связь плохо работала.
Лида только поняла, что надо двигаться в сторону центра. Воодушевленный народ шел по Большой Якиманке, люди встречались, обнимались, разворачивали плакаты, скандировали лозунги. Лида смешалась с толпой и оказалась под радужными флагами ЛГБТ. Ей дали в руки какой-то хулиганский плакат. Лида прочитала его и рассмеялась. “А ведь все верно написано”, - подумала Лида. Подняв плакат повыше, она ещё быстрее зашагала вперёд. У Болотной площади толпа остановилась. Путь был перегорожен полицией. Люди продолжали кричать лозунги, где-то совсем рядом звучало “Мы ждём Перемен!” Организаторы митинга предложили сидячую забастовку и демонстративно уселись прямо на асфальте. Журналисты снимали происходящее. Лида не поняла, что произошло в следующий момент. Кто-то кого-то толкнул в толпе, прямо на полицию и это дало им повод к действию. Народ кричал о провокации, полицейские двигались на людей, оттесняя их назад и избивая дубинкой тех, кто не желал идти. Люди падали на землю, закрываясь от побоев руками. У Лиды вырвали из рук плакат. Кто-то схватил ее за плечи и потащил назад, подальше от полиции. Люди слегка отступили, но расходиться не планировали. Некоторые залезали на деревья и столбы. Прямо на перед ней, ловко увернувшись от двух ОМОНовцев, на фонарный столб вскочил парень в черной кожаной куртке.
- Мы не уйдем! - задорно крикнул он им под одобрительный гул единомышленников. И Лида вдруг узнала голос Влада.
Одному из ОМОНовцев все же удалось поймать его за ногу. Лида в ужасе схватилась за голову. Влада стянули с фонарного столба и принялись обхаживать дубинкой.
- Отпустите его! - закричала Лида, - он вам ничего не сделал!
Она обернулась по сторонам, ища помощи. Люди снимали происходящее на телефоны.
Потом она встретилась глазами с Владом. Ему заломили руки за спину. Он на миг улыбнулся, узнав ее и тут же сделал знак глазами, чтобы быстрее уходила. Лида заметила, что по его виску стекает струйка крови.
- Ему врач нужен, отпусти, - Лида дернула ОМОНовца, за рукав но тот подал знак кому-то из своих и Лиду, грубо схватив за предплечье, потащили вслед за Владом к автозакам, куда стаскивали других людей.
- Слышь, ты, отпустите девушку, она тут вообще ни при чем, - попробовал договориться Влад, но в ответ снова получил дубинкой по голове. Их затолкали в разные машины. В той, куда попала Лида, сидело двое мужчин. Один примерно лет сорока, а второй совсем старичок.
- Здравствуйте, - спокойно и вежливо произнес тот, что был постарше, когда Лида села напротив, - меня зовут Игорь Моисеевич.. Будем знакомы.
И Лида вспомнила, что видела недавно этого старичка. Он стоял перед ОМОНовцами, и, глядя в их каменные лица, пытался объяснить им, что борется за их же будущее, взывал к пониманию. Наверное, тогда его и взяли.
- Лида. - представилась она.
- Очень приятно, - произнес Игорь Моисеевич, - откуда вы, Лидочка?
- Отсюда. Я вообще-то курьер. Документы приехала доставить. И вот…
Второй мужчина с интересом слушал их разговор.
- Документы, надеюсь, еще при вас? - внезапно поинтересовался он.
- Да.. а что? - опешила Лида.
- Тогда доставляйте. Я Юрий Геннадьевич.
Постепенно автозак заполнился другими участниками и их повезли в полицию. Игорь Моисеевич все время успокаивал Лиду, рассказывая про то, как его родители всю жизнь боялись, как он сам боялся, и что пора этот круг разорвать. Сейчас. Потому что, если не сейчас, то снова будет поздно.
Потом их разделили и Лиду с другими женщинами повели в отдельное помещение.
Выпустили только через сутки, назначив штраф за нарушение общественного порядка. Лиду отправили ждать, пока дооформятся все документы, в комнату, вместе с остальными задержанными. В основном это были ее ровесники - плюс-минус несколько лет.
“Интересно, - думала Лида, - наше поколение выросло в то временное окно, когда не было никакой пропаганды. Советская уже себя изжила - мы открыто смеялись над ней и знали, что ничего нам за это не будет. А новая ещё не родилась. У нас не было научного коммунизма, и не было учебников истории. У учителей не было инструкций, что вбивать нам в головы, поэтому мы просто изучали голые факты и учились думать сами. Мы всё ещё говорим все, что думаем.Теперь, конечно, за это уже бьют по голове, и даже срок дают, но мы по-другому разговаривать не умеем… мы ведь о репрессиях только в книжках читали. Те, кто поактивнее - говорят открыто и во всеуслышание. Только к сожалению, разговаривать - это все все, на что они способны. Они не борцы и не герои. Их будут отлавливать по одному, сажать за их слова, они будут продолжать говорить, но так и не поднимут массы. Вот это и обидно.”
Рассматривая присутствующих, она снова увидела Влада. Он ей весело подмигнул и подошёл.
- С посвящением. Ты ведь в первый раз тут?
- Да. Но вообще-то планировала по-другому провести выходной.
- Я тоже. - усмехнулся он, - но тут никогда не угадаешь.
Он хотел ещё что-то сказать, но тут дверь со стороны входа распахнулась и в помещение влетела какая-то блондинистая фифа в модной короткой курточке до талии и в красивых кожаных сапогах на высоком каблуке. Решительной походкой она приблизилась в Владу.
- Привет, милая. - Влад потянулся к ней, чтобы поцеловать, но она отмахнулась.
- Сколько это будет продолжаться? - накинулась она на него, - Мало тебе того, что было в прошлый раз, на Пушкинской площади, да? А на Чистых Прудах? Помнишь, ты мне обещал, что это было в последний раз?
Голос у нее был слишком высокий и неприятный.
- Сонечка, ну если каждый будет сидеть на диване, здесь никогда ничего не изменится. Ты же хочешь жить в свободной стране, так?
- Я хочу просто жить. Спокойно, в достатке и без лишних заморочек. А ты вечно ищешь проблемы на свою задницу! И на мою, получается, тоже!
А после этих слов, все, кто в помещении был мужского пола принялись разглядывать у нее то место, на которое, по ее словам, Влад искал ей проблемы.
Потом полицейский начал раздавать всем штрафные бумажки и выпускать на улицу. Влад получил свою одним из первых и вышел вместе со своей пассией.
Лида проводила их глазами и вздохнула. И что он в ней нашел?
Получив свою квитанцию, она вышла на улицу и у стоянки снова увидела Влада с его Сонечкой. Девушка что-то резко ему высказывала, потом отвернулась, открыла с брелка зелёную Сузуки Гранд Витару, залезла в нее, и укатила. А Влад стоял, смотрел вслед уезжающей машине. Затем повернулся, наверное, чтобы идти в сторону метро и встретив взгляд Лиды, улыбнулся и подбежал к ней.
- Мужа ждёшь? - поинтересовался он.
- Нет. Мы в разводе.
- А… тогда может посидим где-нибудь? Или ты спешишь?
Лиде спешить было некуда - ее начальник был уже в курсе того, что произошло и не ждал ее на работу сегодня.
Они зашли в ресторанчик неподалеку - Влад заверил, что готовят там хорошо.
- Ну, рассказывай. - Влад весело взглянул на нее.
- Что “рассказывай”?
- Как жила все это время, конечно же.
Лида задумалась. Нет, всего ему знать не стоит. По крайней мере - не сейчас.
- Первые 4 года я была замужем. За это же время закончила институт. Немного работала в компании, которая занимается ландшафтным дизайном.
- Что случилось потом? Муж оказался неверным?
- Нет, муж у меня был самым идеальным. И даже свекровь казалась замечательной женщиной, пока я не подала на развод… все было как нельзя лучше… просто в один прекрасный момент я поняла, что живу какой-то чужой жизнью. Что я - это не я…чувства не мои. Я отменила антидепрессанты и после этого уже совсем не смогла жить как раньше… подала на развод, уволилась, переехала в другой конец города. Теперь живу одна, никому не выношу мозг, занимаюсь курьерскими доставками. Родные-близкие меня не поняли, решили, что снова поехала крыша, но оставили в покое, помня, чем все это закончилось в прошлый раз.
- Такой ты мне ты нравишься даже больше.
- Так я тебе все ещё нравлюсь? После всего того, что я сделала?
Официант между тем принес заказ. Влад, взглянув на столовые приборы, разложенные как попало - перевел взгляд на спину уходящего официанта, затем переложил все как надо, чем вызвал улыбку у Лиды.
- Ну давай разберемся, что именно и почему ты сделала. - произнес он, надрезая ножом мясо, - Меня всем представили, как опасного типа, которого можно остановить только сильнодействующими нейролептиками. Твои родители перепугались, и всеми правдами и неправдами постарались переключить твое внимание с меня на кого-нибудь другого. Это они познакомили тебя с твоим мужем, так ведь? Ну а дальше - постепенное капанье на мозги о том как хорош твой новый знакомый, в сочетании с редкими новостями о том, что я снова сорвался и кого-то побил в больнице. И все это на фоне антидепрессантов. Знаешь, если бы я на себе не испытал то, как действуют на психику эти препараты, я, наверное, относился бы к данной ситуации по-другому. Но так случилось, что этот опыт у меня имеется. Мне кажется, у тебя особо не было шанса вести себя по-другому.
Был ли этот шанс или нет - Лида не знала, да и никто уже не узнает. Она давно уже привыкла не оглядываться назад. Оглядываться было страшно.
- Я все равно рад, что мы снова встретились,- продолжал Влад, - Ты знаешь, тогда в клинике… я действительно к тебе сильно привязался. У меня ведь вообще никого не было, кому бы я мог доверять, да элементарно, кто бы мог просто меня выслушать.
- А сейчас есть?
- Наверное, и сейчас нет. Есть друзья, коллеги, единомышленники.. но это все не то. Я ведь никому не рассказывал подробностей своего прошлого. У меня солидная должность, подчинённые. Надо держать лицо. Вот и получается, что только ты знаешь.
- Я уже не подхожу на эту роль, Владик. Той невинной девочки, которую ты помнишь - больше нет. Мне теперь самой впору идти на исповедь. Только исповедь для тех, кто раскаивается, а я…
Влад пристально посмотрел ей в глаза.
- Знакомо.
- Ой… Прости…
- У многих скелеты в шкафу. И я до сих пор иногда просыпаюсь в холодном поту от своих… Ну да ладно. Какой смысл копаться в прошлом. Там уже ничего не изменишь. А вот будущее изменить ещё можно.
- Поэтому ты ходишь на митинги?
Он вздохнул и грустно улыбнулся.
- Несколько лет назад я был в своем родном поселке, заезжал к другу, он там в моей бывшей школе охранником работает. В школе мало что изменилось, так, ремонт косметический - стены перекрасили. Но не это главное. Был у нас такой угол, слева, напротив входа, “красный уголок” что ли их раньше называли - там много лет назад бюст Ленина стоял, ну и понятно, на стенах вокруг него всякая соответствующая мукулатура была развешана. Я тогда учился классе так в первом-втором, так что немного помню. Потом там стали делать неприличные надписи и бюст убрали. Ну а когда я зашёл - на том же месте стоит новый бюст. Только уже не Ленина. Вот тогда-то я и понял, что - здрасьте, приехали. Начал ходить на митинги… Только сейчас вижу - бесполезно все это… вот думал уехать…но пока только мысли…. Да и бизнес тут - не бросишь же…
- Почти все мои знакомые мечтают уехать, - согласилась Лида, - и большинство моих одноклассников разъехались и живут за границей. Хотели собраться на встречу выпускников - так никого и не собрали.
- А ты? Поехала бы, если бы появилась такая возможность?
- Когда-то мне хотелось бежать от своей жизни как можно дальше. Наверное, убежала бы и заграницу, если бы была возможность. Но, максимум, на что я оказалась способна - это Бутово.
- Бутово? - “Не Рио-де-Жанейро” - усмехнулся Влад.
Они посидели ещё немного в кафе, повспоминали время, проведенное в больнице - ведь других общих воспоминаний у них не было. Потом Влад взялся проводить ее домой.
Влад открыл дверь своей квартиры. Было раннее утро. Он надеялся, что Сони нет дома, что она вчера так разобиделась, что заночевала у себя, но не тут-то было.
Соня, услышав, как поворачивается ключ в замке, сейчас же появилась в прихожей, чтобы устроить ему сцену.
- Где ты был? - услышал Влад ее высокий голос и его передёрнуло. Как он раньше не замечал, какой у нее неприятный голос?
- Соня… ты уехала, я был расстроен, - попытался он сгладить углы, но Соня не слушала.
- Я тебе звонила и оставляла сообщения, а ты был недоступен!
- Да, я отключил телефон. Коллеги могли звонить - не хотел никого слышать.
- Знаешь, Влад, нам нужно друг от друга отдохнуть, - трагически произнесла Соня, - ты перестал меня замечать. Тебе совсем не интересно, чем я живу!
Жила Соня в основном посиделкам со своими подружками, шоппингом и ночными клубами. Влад пытался приобщить ее к чему-то более интеллектуальному - водил в кино на фестивальные фильмы, давал почитать интересные статьи - она вроде не была дурочкой, даже высшее образование получила, но Соне все это было скучно. Совсем другое дело - Лида. У нее дома все стены в книжках с пола до потолка и она всегда открыта новому.
- Да, ты права, Соня. Нам действительно пора друг от друга отдохнуть - согласился он, радуясь, что все так удачно складывается.
Соню же его согласие вывело из себя.
- То есть вот так, да? Даже не будешь меня останавливать? Ну все, сам напросился! - она кинулась в спальню, толкнула дверь шкафа-купе и рывком выдернула оттуда свой розовый чемодан, с которым 2 года назад переехала к Владу.
- Ты еще будешь меня умолять вернуться! - продолжала она, кидая в чемодан свои вещи из комода, - а я ещё подумаю, стоит ли давать тебе шанс!
Влад наблюдал как она собирается и строил планы на день. На работе, наверное, за вчерашний день накопилось дел. Надо будет совещание созвать. А вечером можно заехать к Лиде. Она так и сказала, что он может приезжать, когда захочет. Он аккуратно прошел в спальню, стараясь не попасться под горячую руку Соне, и взял из шкафа костюм, чтобы переодеться.
Соня, набив чемодан до отказа, по-хозяйски осмотрелась - не забыла ли чего? Затем кинулась в ванную - там все полки были заставлены ее шампунями, бальзамами, скрабами, кремами и маслами.
- Влад! - услышал он истеричный вопль и вышел из спальни, на ходу надевая пиджак, - у тебя ведь кто-то есть, да? Кто эта стерва? Когда ты успел с ней познакомиться? Или эта та самая Оксана из бухгалтерии?
- Нет, при чем здесь Оксана, - попытался возразить Влад. Он старался держать себя в руках. Не хватало ещё, чтобы Соня подкараулила где-нибудь ничего не подозревающую Оксану и устроила ей сцену. Тогда стыдно будет смотреть ей в глаза. На Оксане держалась вся бухгалтерия и поводом для ревности Сони стало то, что под конец года он часто задерживался с Оксаной в офисе, работая над годовым отчётом. Ничего между ними, разумеется, не было. Оксана - семейный человек. Просто ответственный работник, как и он сам. Но Соне не объяснишь.
- Тебе такси вызвать? - предложил он.
- Что?
Тут только он сообразил, что Соня, по-видимому собралась уезжать на Сузуки Гранд Витаре - его второй машине. Влад купил ее и дал Соне поездить когда она разбила свою собственную. Соня вынула из сумочки ключи и швырнула ему в лицо - он едва успел их поймать.
- Жмот!
- Да забирай! - он положил ключи на тумбочку.
Лида услышала звонок в дверь, и посмотрев в глазок увидела букет роз. Улыбнувшись, она открыла дверь и попала в объятия Влада.
- В честь чего цветы? - удивилась она.
- А просто так!
Лида ушла на кухню ставить букет в вазу. Влад прошелся по ее малогабаритной “студии”.
- Лида, может всё-таки переедешь ко мне? У меня места больше, да и к центру ближе. Ну что я как идиот каждый день из одного конца Москвы в другой мотаюсь?
Лида вышла к нему и покачала головой.
- Владик, ну мы с тобой уже много раз об этом говорили.
- Да, знаю. Но я всё надеюсь, что ты когда-нибудь передумаешь.
Он догадывался, что проблема кроется в Лидином неудачном замужестве и она теперь боится строить серьезные отношения. И он уже полтора года ничего не может с этим сделать. Они фактически живут вместе, он лишь изредка заезжает в свою квартиру за какими-нибудь вещами. Но идти дальше Лида отказывается. И его это уже начало волновать. Даже возникла мысль найти ее бывшего мужа, прижать к стенке и все у него выпытать. Но пока он к этому прибегать не стал. Он поймал Лиду за талию и привлек у себе.
- Я ведь не отстану. Рано или поздно тебе придется уступить. Или выставить меня за дверь.
Но Лида отстранилась от него.
- Наверное, пришла пора поговорить серьёзно, Влад.
- Ну давай. О чем ты хочешь поговорить серьезно?
- О нас. У нас с тобой разные цели в жизни.
- Ну что ты выдумываешь? Как они могут быть разными, когда мы все делаем вместе и даже ни разу еще не поссорились?
- Думаешь, я не вижу как ты смотришь на семейные пары? Детей на детской площадке?
- Ты разве не хочешь когда-нибудь семью? Детей? Лида, ты только представь, какие у нас могут быть дети: во-первых красивые.. во-вторых.. умные… в третьих за словом в карман не полезут… Мы купим дом где-нибудь в Подмосковье, с камином, не с газовым каким-нибудь, а с настоящим, чтобы топить можно было, будет большой участок, с детской площадкой…
- Нет, не хочу! - ответила она как-то слишком резко.
- Что, вообще никогда?
- Вообще никогда.
Он замолчал, обдумывая услышанное.
- Прости, - вздохнула Лида.
- Ладно. - он снова обнял ее, - я пока тоже не планировал.
- Нет, Владик, не “ладно”. Иди, добивайся того, чего хочешь. Жизнь одна.
- Без тебя?
Она кивнула.
- А ты что будешь делать? Сидеть дальше взаперти? Заниматься курьерскими доставками? Ты ведь способна на большее.
- Ну почему вам всем обязательно нужно влезть в мою жизнь и попытаться ее изменить? Вам не приходило в голову, что мне не нужно ничего менять, меня и так все устраивает?
- Ладно, не сердись. Я понял.