— Неужели это они, — крикнула Катерина Ивановна и бросилась со всех ног во двор. Сердце вырывалось из груди, вот рту пересохло. Не замечая, как в короткие сапожки попадает снег, женщина бежала к калитке. Распахнула, замерла, но тут же поникла.
— Доброе утро, Ивановна, – из машины важно вышла почтальон - Тамара Семеновна, — вот, зять машину купил. Решил прокатить тещу, да на рынок съездим. Новый Год на носу, готовимся, – важно подняв голову сообщила почтальон.
— Доброе утро, — прошелестела одними губами Сорокина, – затем откашлялась и громким, уверенным голосом крикнула, — а ко мне-то чего приехала? Тоже покатать хочешь?
— Нет милая моя, – все так же важно произнесла Тамара Семеновна, — дай, думаю, заскочу, телеграмму поздравительную передам и посылку. Здесь вот обозначено, чтобы курьером доставили. И кто это в современное время телеграммы посылает? Двадцать первый век на дворе, – вздохнула почтальон.
— Не твое дело, – пробурчала Катерина Ивановна, – дай сюда. Где тут расписаться?
— Кать, а ты чего такая злая? – словно ничего не понимая, спросила Тамара Семеновна, — снова дети не приедут на праздники?
— Не выспалась, просто. Дети приедут, не волнуйся о нас, — зыркнула исподлобья баба Катя, — и внук с женой молодой, и Алевтина с мужем. Совсем выбилась из сил - третий день готовлю к праздникам, — выдавила из себя улыбку Катерина Ивановна, подхватила посылку и пошла в дом.
Почтальон села на переднее сидение в машину, хлопнула дверцей и скомандовала зятю:
— Поехали, Петя, к Касаткиным еще заедем и в город поедем. Баба Муся, тоже, одинокая. Не приезжает никто на праздники как и к Сорокиным, — вздохнула Тамара Семеновна и покосилась на зятя.
Петр, не выражая никаких эмоций на лице, завел машину и поехал вперед. Мягкий, пушистый снег разлетался в стороны из-под колес новенького автомобиля. Спустя пару минут, машина исчезла за поворотом.
Катерина Ивановна выглянула за калитку, подняла со снега варежку, которую потеряла по пути и вернулась домой.
— Что там, Кать? Кто там? – спросил муж Сорокиной - Анатолий Матвеевич. 75 -летний мужчина раскладывал на лавке банные веники. Несколько дубовых листочков упали на пол и Екатерина тут же завелась:
— Больше негде этим заняться? Зачем ты их в дом притащил? Выноси сейчас же, только пол вымыла вчера, — крикнула жена, — вот, я тебе сейчас этими вениками….
— Катерина, ты чего как с цепи сорвалась? – удивился Анатолий, – что случилось то?
— Вот, телеграмму прислали, — еле выдавила из себя женщина и губы ее задрожали.
— Ух, ты, — обрадовался глава семейства и тут же взял телеграмму в руки: Поздравляем с Новым Годом! Счастья! Здоровья! Долгих лет жизни! —- прочитал старик.
— Счастья, – повторила Катерина и вздохнула, – какое уж тут счастье, если никому мы не нужны? – хозяйка дома не выдержала и заплакала, прикрывая лицо краем фартука.
— Кать, да, ладно тебе. У них своя жизнь - работа, дом, эти, как их, корпоративы. Ну, чего им тащиться бог знает куда? Мы уж по-своему, по-стариковски, проводим, встретим. Вон, веники посушу возле печки, и….Помнишь? 31 декабря мы с друзьями…
— Ходим в баню, – улыбнулась супруга, — что ж тебе никак не успокоится?И друзья - то твои давно померли, – вздохнула жена, — ну, чего уж теперь, давай посмотрим, что они нам прислали в посылке. Придумали же, действительно, посылку выслать.
— А что такого? – удивился супруг.
— Двадцать первый век на дворе, — напомнила деду жена, повторяя слова почтальона Тамары Семеновны.
— Какая разница? Подарки - это всегда приятно, – поспорил муж.
— Вот и сделали бы нам подарок - приехали. Конечно, я понимаю, детям, внукам не интересно с нами. У них своя жизнь, заботы. Но неужели для нас совсем нет ни места, ни времени, Толик? Неужели на заслуживаем мы внимания своих детей? Вот не станет тебя, например, а они ведь жалеть будут не приехали, не увиделись с отцом напоследок…
— А почему это меня не станет? – возмутился дед.
— А кого же еще? – широко раскрыла глаза Катерина. Супруги посмотрели друг на друга и засмеялись горько, грустно, безрадостно. Затем сели на лавку возле веников, обнялись да так и сидели некоторое время.
— Хорошо, что ты у меня есть, Толя, – вдруг сказала супруга, а муж еще крепче обнял свою любимую жену, — если с тобой что-то случится. Ты не смей, даже, понял? Не смей раньше меня.
— Да, куда же я от тебя денусь, Кать? Ты ж меня и на том свете достанешь , – засмеялся тихонько супруг, а потом добавил, – считай, сколько мы? Пятьдесят два года вместе.
— Да – кивнула Катерина Ивановна, – и пятьдесят два раза Новый год встречали, представляешь? Это вот сейчас совсем одни остались, а раньше помнишь какие застолья бывали, а блюда какие. Хрусталь мой помнишь? Ой, красота, не могу, – женщина схватилась за сердце.
— Помню, помню, – вздохнул дед, — а теперь и нет никого. Такая семья огромная была. Кто-то умер, кто-то родился.
Сорокины вспомнили свою большую семью и как собирались на большие праздники все вместе. Это было огромное, большое счастье. А потом, постепенно, счастье становилось все меньше, меньше, пока и вовсе не исчезло.
Сначала ушла сестра Анатолия Матвеевича. Сорокины взяли под опеку маленькую девочку - Людочку, оставшуюся без родителей. Растили, любили, лелеяли, а она выросла, выпорхнула из гнезда и позабыла своих дядю и тетю.
Людмила сейчас живет в другой стране, Замуж вышла, все у нее хорошо. Да только вот узнают об этом Сорокины от чужих людей. Поначалу Людочка хотя бы звонила раз в полгода, а потом и это перестала делать. Исчезла, вычеркнула стариков из жизни, да и все. Но они не в обиде. Совесть их чиста. А уж остальное, пусть на совести Людочки будет.
Да и что говорить о племяннице, если и родная дочь не торопится навестить стариков. Алевтина живет в городе. Работает главным бухгалтером в городской типографии. Аля очень серьезный и занятой человек. Да и семья у нее, сын женился недавно.
Евгений - единственный внук Сорокиных. Любят старики его безмерно. Только вот жаль, что один внук. Хотелось большую семью, дружную, а оказалось все иначе. В такой светлый, радостный праздник придется встречать Новый год одним.
— Мать, может я за елочкой сгоняю? – приободрился Анатолий.
— Да кому она нужна? – отмахнулась Катерина Ивановна, – раньше то для детей ставили, а теперь что? Два старых пенька за стол сядут, а посредине елка? Хорошая компания, засмеялась тихонько пенсионерка, – лысый дед и колючая елка.
Сорокины пошутили еще немного. Старались не унывать. Хоть и грустно на душе было но подбадривали друг другу, суетиться начали. Открыли посылку. В ней обнаружили теплый красивый платок для Катерины, жилет на овчине для деда Анатолия, много сладостей и генеалогическое дерево для всей семьи.
Деревце было изготовлено из кованого железа и выглядело очень натурально. Вместо плодов на нем висели круглые монетки на которые были наклеены фотографии всех членов семьи, начиная с Екатерины и Анатолия. В самом низу были две пустые монетки. Она тянулась от фотографий внука Жени и его жены - 23-летней Маши.
— А это чего тут? — надел очки и попытался разглядеть Анатолий Матвеевич.
— Чего, чего? Маша, я так думаю, беременна. Поэтому, наверное, и не приехали на праздники, — выдвинула предположение Катерина Ивановна.
— Может беременная, а может быть - и нет. Давай, позвоним и узнаем. Почему же нам раньше ничего не говорили? – начал суетиться дед.
— Погоди ты, может быть и не о чем говорить, – махнула рукой жена, — это только мои догадки, а может быть это просто - на будущее.
Сорокины набрали номер дочери. Катерина Ивановна включила громкую связи и старики прислушались. Губки казались бесконечно долгими. Наконец- то, произошло соединение и раздраженный голос по ту сторону трубки произнес:
— Мама, здравствуй. У вас с папой все нормально?
— Здравствуй, доченька, – обрадовалась Катерина, – все хорошо, не переживай. Вот, отец рядом стоит. Спасибо вам за посылку. Все подошло, примерили уже. Будем греться и фотографии смотреть, — старики переглянулись и улыбнулись друг другу.
— Какую еще посылку, мама? Ладно, если у вас все хорошо, то отлично. Мам, давай позже поговорим. У меня совершеннейший завал - годовые отчеты и….Виталий Эдуардович, – вдруг закричала в трубку Алевтина, – погодите. Постойте, зайдите в мой кабинет. Мам, ну все, давай. Пока.
Сорокины еще долго смотрели на мобильный телефон, который издавал гудки. Старики совершенно растерялись и смотрели на него, пока не прекратились сигналы:
— Алевтина, даже, не поняла о какой посылке мы говорим, — растерянно произнес дед Толя.
— Давай Костику позвоним - зятю, – предложила Катерина, – Аля, наверное, совершенно закрутилась с работой, может быть и не помнит, что посылку отправила?
Анатолий Матвеевич кивнул и его дена тут же набрала зятя. Старики подошли еще ближе к телефону, который стоял на подставке. Дед Толя, даже, волосы пригладил:
— Да, – крикнул зять в трубку, – говорите быстрее, я за рулем.
Родители Алевтины даже растерялись, а дед взволнованно еще раз пригладил волосы:
— Привет, зятек, — дед Толя зачем-то помахал рукой в темный экран, – мы это….
— Добрый день, Анатолий Матвеевич, Вы что-то хотели? Давайте, быстрее, я на трассе, неудобно говорить. Груженый еду.
Анатолий хотел что-то сказать, но очень уж разволновался и как только открыл рот, жена его опередила:
— Ничего мы от вас не хотели, дорогие дети - ни посылок, ни внимания, ни - че - го, – по слогам повторила пенсионерка и отключая телефон услышала громкий голос зятя:
— Какую еще посылку? Вам что там, делать, чтоли, нечего? Мы тут….
Но дальше слушать Сорокины не стали. Анатолий Матвеевич заметил слезы в глазах своей жены. Обиженная Катерина отключила и вовсе телефон. Затем уверенно направилась к комоду, достала из верхнего ящика свой телефон, аккуратно завернутый в белоснежный носовой платок, и, тоже, отключила его.
— Кать, ну чего ты? – взволнованно произнес муж. Анатолий Матвеевич очень переживал о жене. Не хотел, чтобы его Катенька волновалась, — да, Бог с ними, не волнуйся, а то давление опять поднимется. Зачем нам волнения всяческие? Праздник ведь впереди.
— Да, какой там праздник, Толя? – возмутилась жена, – какой может быть праздник, если дети разговаривать с нами не хотят?
— Они хотят, — поспорил Анатолий, — хотят, просто времени у них нет. Молодость, жизнь, движение. Это мы с тобой живем размеренно. Старость на пороге, что поделаешь? А у них, суета сует, – успокаивал жену старик.
— Толик, а помнишь, как ты кормушку для птиц вешал на дерево, когда Аля маленькой была? — Екатерина вдруг засмеялась и ударила легонько мужа по коленке.
— Не помню, – серьезно ответил Анатолий Матвеевич и отвернулся.
— Да, все ты помнишь, – нахмурилась жена, — по лестнице на дерево залез, оттуда на ветку, а пока примостился, лестница упала. Ты сидишь и просишь у Алечки: доченька, позови маму, пусть лестницу поднимет. А Але года три было. Она развернулась да пошла в дом, а ты сидишь, — жена громко засмеялась, а Анатолий Матвеевич продолжал хмуриться, – час сидишь, второй пошел…
— А ты помнишь, как в детском саду поругалась, что Алевтине роль теста на утреннике досталась? — перебил жену Анатолий, — все девочки снежинки, а наша - тесто, которое из кастрюли лезет, поднимается.
— Ну, и что, добилась своего, – возмутилась супруга, – роль Алечке дали другую.
— Ага, роль поросенка, – супруги переглянулись и засмеялись вместе.
— А помнишь, как ты в блюдо для фруктов нарезал селедку? Ох, и разозлилась я тогда, – Катерина подперла щеку и посмотрела на мужа.
— Такое разве забудешь? – улыбнулся дед Толя и добавил, — Кать, а давай праздник устроим настоящий? Как раньше.
— Ой, да, ну его, – отмахнулась Катерина Ивановна, – так, чего - нибудь приготовлю, посидим немного и хватит. Кому эти праздники нужны, если мы с тобой никому не нужны?
— А мы друг другу нужны, — возмутился супруг, — ты мне нужна. А я тебе нужен? Вот скажи, Кать, нужен?
— Конечно, нужен. Куда же я без тебя, Толя? – вздохнула женщина и улыбнулась.
— Ну, вот и устроим для самих себя праздник, – махнул рукой дед, – сколько той жизни осталось? Гульнем так, чтобы искры из глаз.
— Ты что, Толя? Ты не шути так, — серьезно сказала жена, — у тебя сердце.
— У всех сердце, Катенька, – с грустью сказал муж, — кроме наших детей. Ну, что, договорились? Празднуем? – старик ударил в ладоши и весело подмигнул жене.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.