– Маш, ну давай быстрее! – Ксюша дергала Машу за рукав старенькой кофты. – Опять как черепаха ползаешь.
Маша, с опущенной головой, старалась не заплакать. Она и так торопилась, как могла.
– Да ты просто завидуешь, что я быстрее собираюсь, – Ксюша ухмыльнулась, натягивая на голову свою яркую шапку. – Ты как бабка старая, вечно копаешься.
– Я просто… я хотела помочь маме, – пробормотала Маша, застегивая пуговицы на своем пальто.
– Ну и помогла бы, когда я гулять уйду, – Ксюша закатила глаза. – Что толку от тебя? Только мешаешься под ногами.
Ксюша вылетела из комнаты, хлопнув дверью так, что стекла в окнах задрожали. Маша вздохнула, глядя на гору немытой посуды в раковине. Мама попросила ее помочь с уборкой, а Ксюша, как обычно, ушла гулять.
– Мам, я все помою, – тихо сказала Маша, надевая старые резиновые перчатки.
– Да не торопись, дочка, – мама устало улыбнулась, поправляя волосы. – Все равно Ксюша сейчас вернется и опять все перепачкает.
Маша опустила голову, стараясь сдержать слезы. Мама никогда не заступалась за нее, хотя и видела, как Ксюша ее обижает. “Старшая сестра, что с нее возьмешь”, - говорила мама, поглаживая Машу по голове.
Пока она мыла тарелки, Ксюша вернулась, сбрасывая пальто прямо на пол.
– Маш, а где мои наушники? Я их на тумбочке оставляла.
– Я не видела, – тихо ответила Маша.
– Ну как всегда, ничего не знаешь! – Ксюша начала рыться в вещах, сбрасывая их на пол. – Наверно, это ты их опять куда-то засунула, чтобы мне назло сделать.
– Ну зачем мне твои наушники? – Маша старалась говорить спокойно. – Я просто мыла посуду.
– А вот зачем! Специально вредничаешь! – Ксюша прищурилась, глядя на Машу. – Ты ведь всегда мне завидовала.
– Я тебе не завидую, – прошептала Маша, стараясь не смотреть сестре в глаза.
– Еще как завидуешь! – Ксюша ткнула пальцем ей в плечо. – Что, не нравится, что у меня друзья есть, а у тебя нет? Что я гуляю, а ты посуду моешь?
– Просто… Просто мне надоело, – Маша еле сдерживала слезы, не поднимая глаз на Ксюшу.
Ксюша фыркнула и, найдя свои наушники, выскочила из комнаты. Маша осталась одна, глядя на гору грязной посуды и чувствуя, как внутри все сжимается от обиды. “Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое” – подумала она.
***
– Леш, ну ты долго еще там копаться будешь? – Ксюша стучала каблуком по паркету. – Мы уже опаздываем.
Алексей, застегивая пуговицу на рубашке, вышел из комнаты.
– Ну вот, всегда из-за тебя задерживаемся, – недовольно пробурчала Ксюша, разглядывая себя в зеркало. – Ты как улитка.
– Извини, – тихо сказал Алексей, поправляя очки.
– Ой, вечно извиняется, – Ксюша махнула рукой. – Ну, пошли уже.
Маша наблюдала за ними из кухни, стараясь не привлекать внимания. Ксюша, как всегда, выглядела сногсшибательно, а Алексей, как всегда, казался каким-то потерянным.
– Маша, ты тут за детьми присмотришь, – Ксюша, натягивая перчатки, обратилась к сестре.
– А… а что с ними? – Маша неуверенно посмотрела на трех бегающих по гостиной сорванцов.
– Да они тут сами по себе поиграют, – отмахнулась Ксюша. – Ты просто следи, чтобы ничего не разнесли.
– Но… – Маша попыталась возразить.
– Без “но”, Маша. Я сказала, ты присмотришь, значит, присмотришь, – Ксюша, не дослушав, вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью.
Алексей, бросив на Машу виноватый взгляд, поспешил за ней.
– Ну чего вы тут устроились? – Маша попыталась улыбнуться детям. – Может, почитаем книжку?
Дети лишь переглянулись и с криком бросились друг на друга, начав очередную драку. Маша вздохнула. Она, конечно, привыкла к шуму и беспорядку, но иногда ей хотелось просто тишины.
Вечером, когда дети наконец заснули, Маша сидела за кухонным столом, разбирая старые бумаги. Она пыталась найти хоть какую-то работу, но все ее попытки заканчивались неудачей.
– Опять ты тут сидишь? – Ксюша, вернувшись домой, недовольно осмотрела кухню. – Что делаешь?
– Ищу работу, – тихо ответила Маша.
– Да кому ты нужна? – Ксюша усмехнулась. – Ты же ничего не умеешь.
– Ну почему же? – Маша обиженно подняла глаза. – Я могу…
– Да что ты можешь? – Ксюша перебила ее. – Только посуду мыть и за моими детьми приглядывать.
– Это не так, – Маша опустила голову.
– Да как есть, – Ксюша пожала плечами. – Зато тебе есть где жить и что есть. Живи и радуйся, что я тебя кормлю.
Маша молчала, комкая в руках старую газету. Ей было обидно, но она привыкла к таким словам. “Может, она права,” - подумала Маша. “Может, я и правда ничего не умею”.
– Ладно, я спать, – Ксюша зевнула. – Завтра опять на работу. А ты, сиди тут, если хочешь.
Ксюша ушла, оставив Машу одну в тишине. Маша смотрела на стол, на котором лежали ее несбывшиеся надежды, и понимала, что так больше не может продолжаться.
***
– Ну что, как там Машка? Опять за детьми твоими бегает? – подруга Ксюши, Светка, потягивала коктейль, хихикая.
– Да, конечно, а что ей еще делать? – Ксюша пожала плечами. – Она же без меня пропадет.
– Вот ты молодец, Ксюх, устроилась, – Светка восхищенно посмотрела на подругу. – И муж при деньгах, и квартира большая, и сестрица под боком.
– Ну а чего, – Ксюша улыбнулась, гордясь собой. – Надо же кому-то убирать и готовить. А Машка у меня как домработница, только бесплатно.
– Слушай, а как вы вообще вместе уживаетесь? – спросила другая подруга, Лена. – Ну, после смерти родителей.
– Да нормально, – Ксюша отмахнулась. – Квартира большая, всем места хватает. А Машка, она тихая, как мышь. Я ей что скажу, то и делает.
Тем временем Маша, в квартире, убирала разбросанные игрушки. Дети Ксюши снова устроили погром, и Маша, уставшая, присела на диван.
– Ну чего сидим? – крикнул ей старший сын Ксюши, Егор. – Давай играть!
– Я устала, Егор, – тихо ответила Маша. – Может, вы сами поиграете?
– Нет, ты должна с нами играть! – Егор нахмурился, и остальные дети начали кричать, поддерживая его.
Маша вздохнула. Она понимала, что не может их переспорить, поэтому, собравшись с силами, начала играть с детьми.
Вечером, когда дети наконец заснули, в квартире воцарилась тишина. Маша сидела на кухне и пила чай, когда в комнату вошла Ксюша.
– О, а ты что тут делаешь? – Ксюша с недовольным видом осмотрела стол. – И почему не помыла посуду?
– Я устала, Ксюш, – тихо ответила Маша. – Я весь день убиралась и играла с детьми.
– Ну и что? – Ксюша фыркнула. – Ты же все равно дома сидишь. Неужели так сложно помыть несколько тарелок?
– Я хочу, чтобы меня тоже уважали, – Маша попыталась сказать твердо. – Я тоже хочу отдыхать.
– Ой, как ты заговорила, – Ксюша ухмыльнулась. – Ты совсем от рук отбилась, да? Забыла, кто тебе тут еду дает?
– Я тоже вношу свой вклад, – Маша опустила голову. – Я за детьми присматриваю.
– Да что ты там присматриваешь? – Ксюша махнула рукой. – Они и без тебя прекрасно справляются. Лучше бы посуду пошла мыть, чем тут со мной спорить.
Маша молча встала и начала убирать со стола. Она понимала, что бесполезно что-либо доказывать Ксюше. Ксюша всегда считала себя правой, а Машу – обязанной ей. “Как же мне все это надоело” - подумала Маша. “Я хочу просто жить своей жизнью”.
***
– Маш, а где мои красные носки? – Ксюша стояла посреди комнаты, разбрасывая вещи из шкафа.
– Не знаю, – Маша, вяжущая носки, даже не подняла головы.
– Ну как всегда, ничего не знаешь! – Ксюша раздраженно выдохнула. – Наверное, это ты их опять спрятала.
– Ксюш, зачем они мне? – Маша наконец оторвалась от вязания. – Я не трогала твои носки.
– А кто тогда? – Ксюша нахмурилась. – Вечно у меня все пропадает.
– Может, дети взяли? – Маша пожала плечами.
– Да что с них возьмешь, – Ксюша махнула рукой. – Ладно, неважно.
Она подошла к зеркалу, поправляя волосы.
– Слушай, а мы тут с Лешкой на Новый год в Турцию летим, – сказала она как бы между делом.
– В Турцию? – Маша удивленно посмотрела на сестру.
– Ну да, – Ксюша пожала плечами. – На 11 дней.
– А как же дети? – Маша непонимающе смотрела на сестру.
– Ну ты же с ними посидишь, – как само собой разумеющееся, ответила Ксюша.
– Я? – Маша оторопела. – Но я… я не могу.
– Это еще почему? – Ксюша смерила сестру недовольным взглядом.
– Я… Я хочу работать, у меня есть свои дела, – Маша набралась смелости сказать. – Я не могу вечно сидеть с твоими детьми.
– Да что ты такое говоришь? – Ксюша нахмурилась. – Ты же все равно дома сидишь.
– Я хочу жить своей жизнью, Ксюш, – Маша сжала кулаки, стараясь говорить твердо. – Я не хочу быть твоей прислугой.
– Это ты меня прислугой называешь? – Ксюша повысила голос. – Да я тебя кормлю, одеваю, а ты…
– Я не просила, – Маша перебила сестру. – Я тоже хочу быть самостоятельной.
– Ой, ну хватит тебе, – Ксюша отмахнулась. – Не смеши меня. Ты же без меня пропадешь.
– Нет, – Маша покачала головой. – Я не пропаду. Я больше не буду твоей бесплатной нянькой.
Ксюша посмотрела на сестру, как на умалишенную.
– Ты чего это вдруг такая смелая стала? – спросила она с насмешкой. – Забыла, кто тут главная?
– Нет, – Маша подняла голову, глядя прямо в глаза сестре. – Я не забыла. Я просто больше не хочу так жить.
Ксюша ничего не ответила. Она развернулась и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Маша осталась сидеть, чувствуя, как внутри нее нарастает какое-то новое, незнакомое чувство. Это не был страх, это была решимость. “Я больше не буду терпеть” - подумала она. “Я хочу быть свободной”.
***
Маша сидела на кровати, собирая свои вещи. Она складывала в старый рюкзак несколько свитеров, пару джинсов и свои любимые книги. Руки немного дрожали, но внутри было какое-то странное спокойствие.
В комнату вошла Ксюша. Она молча наблюдала за сестрой, скрестив руки на груди.
– И что это ты делаешь? – наконец спросила она, с легкой насмешкой в голосе.
– Собираюсь, – спокойно ответила Маша, не поднимая головы.
– Куда это ты собралась? – Ксюша подошла ближе. – Думаешь, я тебя отпущу?
Маша застегнула рюкзак и подняла на сестру взгляд.
– Я не спрашиваю твоего разрешения, Ксюш, – сказала она твердо. – Я ухожу.
– Да ты без меня и дня не проживешь, – Ксюша фыркнула. – Куда ты пойдешь?
– Это не твое дело, – Маша взяла рюкзак и направилась к двери.
– Маша, ты что, совсем с ума сошла? – Ксюша попыталась схватить ее за руку.
– Отпусти, – Маша отдернула руку. – Я не хочу с тобой разговаривать.
Маша вышла из квартиры, не оглядываясь. Она спустилась по лестнице и вышла на улицу, где ее уже ждало такси.
– Куда едем? – спросил таксист, взглянув на ее рюкзак.
– В деревню, – ответила Маша. – К бабушке Марине Николаевне.
Такси тронулось, и Маша смотрела в окно на проплывающие мимо дома. Она не знала, что ее ждет впереди, но впервые за долгое время она чувствовала себя свободной.
По дороге в деревню она думала о своих словах, сказанных Ксюше. “Я хочу жить своей жизнью.” Это было не просто желание, это было решение. Она больше не позволит никому командовать собой, диктовать ей, как жить.
Когда такси остановилось у ворот старого бабушкиного дома, Маша вышла из машины, глубоко вдохнув свежий воздух. Во дворе ее встретила бабушка, с удивлением смотрящая на внучку.
– Машенька, что случилось? – спросила Марина Николаевна, обнимая ее.
– Бабушка, я просто устала, – ответила Маша, прижимаясь к ней. – Я хочу побыть с тобой.
Бабушка понимающе кивнула и обняла внучку еще крепче. Маша посмотрела на старый деревянный дом, на тихий деревенский двор и почувствовала, как напряжение, которое она так долго носила в себе, начинает отступать.
“Здесь я буду в безопасности, – подумала Маша. – Здесь я смогу начать все заново”. Она улыбнулась. Впервые за долгое время она улыбнулась искренне.